Гипотеза любви (ЛП)
Не то чтобы они часто бывали вместе. Она собиралась выступить с докладом через пару часов — уф — затем пойти на общественную вечеринку факультета и тусоваться с друзьями до… ну, до тех пор, пока это будет возможно. Скорее всего, у Адама уже было запланировано множество встреч, и, возможно, они даже не увидятся. Оливия будет спать, когда он вернется вечером, а завтра утром один из них притворится, что не проснулся, пока другой будет собираться. Всё будет хорошо. Безобидно. По крайней мере, не будет хуже, чем сейчас.
Обычной деловой одеждой Оливии были черные джинсы и её наименее потрепанный кардиган, но несколько дней назад Анх упомянула, что этот ансамбль может быть слишком повседневным для доклада. Повздыхав несколько часов, Оливия решила взять с собой черное платье, которое она купила на распродаже перед собеседованием в аспирантуру, черные туфли-лодочки, позаимствованные у сестры Анх. Тогда это казалось хорошей идеей, но как только она проскользнула в ванную, чтобы надеть платье, она поняла, что оно, должно быть, село, когда она стирала его в последний раз. Оно уже не доставало до её коленей, всего на пару сантиметров. Она застонала и сделала снимок для Анх и Малькольма, которые прислали ей сообщение, соответственно: "Всё равно подходит для конференции" и "огонек". Оливия молилась, чтобы Анх была права, расчесывая волны в волосах и борясь с засохшей тушью — очевидно, она виновата в покупке косметики в магазине, где всё по доллару.
Она только что вышла из ванной, репетируя свою речь бормоча, когда дверь открылась и кто-то — Адам, конечно же, это был Адам — вошел в комнату. Он держал в руках ключ-карту и что-то набирал в телефоне, но остановился, как только поднял глаза и заметил Оливию. Его рот открылся, и…
И всё. Он так и остался открытым.
— Эй. — Оливия заставила свое лицо улыбнуться. Её сердце делало что-то странное в груди. Оно билось слишком быстро. Наверное, ей стоит проверить его, как только она вернется домой. Никогда нельзя быть слишком осторожным в отношении здоровья сердечно-сосудистой системы. — Привет.
Он захлопнул рот и прочистил горло. — Ты… — Он сглотнул и переместился на ноги. — Здесь.
— Да. — Она кивнула, всё ещё улыбаясь. — Только что прибыла. Мой рейс приземлился вовремя, на удивление.
Адам казался немного медлительным. Возможно, он устал после перелета, а возможно, вчера допоздна гулял со своими знаменитыми друзьями-учеными или с таинственной женщиной, о которой говорил Холден. Несколько мгновений он молча смотрел на Оливию, а когда заговорил, то только для того, чтобы сказать: — Ты выглядишь…
Она взглянула на свое платье и туфли на каблуках, гадая, не размазался ли макияж её глаз. Она нанесла его целых три минуты назад, так что это было более чем вероятно. — Профессионально?
— Это не то, что я… — Адам закрыл глаза и покачал головой, как бы собираясь с мыслями. — Но, да. Да. Как ты?
— Хорошо. Нормально. Я имею в виду, я хотела бы умереть. Но не считая этого.
Он тихо засмеялся и придвинулся ближе. — С тобой всё будет в порядке. — Она думала, что свитера ему идут, но только потому, что никогда не видела, чтобы он носил пиджак. У него всегда было секретное оружие, — подумала она, стараясь не смотреть на него слишком пристально. — А теперь он его раскрывает. Черт бы его побрал.
— Согласна. — Она откинула волосы назад и улыбнулась. — После того, как я умру.
— Ты в порядке. У тебя есть сценарий. Ты выучила его наизусть. Твои слайды хороши.
— Я думаю, они были лучше до того, как ты заставил меня изменить фон в PowerPoint.
— Он был кислотно-зеленым.
— Я знаю. Он делал меня счастливой.
— Меня от него тошнило.
— Мм. В любом случае, еще раз спасибо за то, что помог мне разобраться. — И за ответы на 139 вопросов, которые я задала. Спасибо, что каждый раз отвечал на мои электронные письма меньше десяти минут, даже когда было 5:30 утра и ты неправильно написал «консенсус», что для тебя необычно и заставляет меня подозревать, что, возможно, ты всё ещё спал. — И за то, что позволил мне переночевать у тебя.
— Без проблем.
Она почесала переносицу. — Я подумала, что ты используешь эту кровать, поэтому положила свои вещи здесь, но если ты… — Она растерянно оглядела комнату.
— Нет, это то место, где я спал прошлой ночью.
— Хорошо. — Она не считала, сколько дюймов было между двумя кроватями. Определенно нет. — Ну и как конференция?
— Всё по-старому. Я был в Гарварде в основном для нескольких встреч с Томом. Вернулся только к обеду.
При упоминании о еде у Оливии громко заурчало в животе.
— Ты в порядке?
— Да. Кажется, я забыла поесть сегодня.
Его брови изогнулись. — Я не думал, что ты на это способна.
— Эй! — Она посмотрела на него. — Устойчивый уровень отчаяния, в котором я пребывала последнюю неделю, требует ошеломляющего количества калорий, если ты… Что ты делаешь?
Адам склонился над своим чемоданом, нащупывая что-то, что он протянул Оливии.
— Что это?
— Калории. Чтобы подпитывать твои привычки отчаяния.
— О. — Она приняла его, а затем изучила протеиновый батончик в своих руках, стараясь не разрыдаться. Это была просто еда. Вероятно, он взял с собой перекус на время перелета и в итоге не стал есть. В конце концов, ему не нужно было отчаиваться. Он был доктором Адамом Карлсеном. — Спасибо. Ты… — Обертка батончика хрустела, когда она перекладывала его из одной руки в другую. — Ты всё ещё идешь на мой доклад?
— Конечно. Когда именно?
— Сегодня в четыре, комната 278. Сессия три-б. Хорошая новость в том, что она частично совпадает с основным докладом, что означает, что, надеюсь, появится лишь горстка людей…
Его позвоночник заметно напрягся. Оливия заколебалась.
— Если только ты не планировал пойти на основное выступление?
Адам смочил губы. — Я…
В этот момент её взгляд упал на бейдж конференции, висевший у него на шее.
Адам Карлсен, доктор наук
Стэндфордский университет
Основной докладчик
Её челюсть упала.
— Боже мой! — Она подняла на него широко раскрытые глаза и… О Боже. По крайней мере, у него хватило благородства сделать виноватый вид. — Как ты мог не сказал мне, что ты основной докладчик?
Адам почесал челюсть, источая дискомфорт. — Я не подумал об этом.
— О Боже, — повторила она.
По правде говоря, это было на её совести. Имя основного докладчика, скорее всего, было напечатано шрифтом размером 300 в программе и во всех рекламных материалах, не говоря уже о приложении к конференции и электронных письмах. Оливия, должно быть, очень сильно засунула голову в задницу, чтобы не заметить этого.
— Адам. — Она хотела потереть глаза пальцами, но потом передумала. Проклятый макияж. — Я не могу быть в фальшивых отношениях с основным докладчиком SBD.
— Ну, технически основных докладчиков трое, а двое других — замужние женщины за пятьдесят, живущие в Европе и Японии, так что…
Оливия скрестила руки на груди и смотрела на него ровным взглядом, пока он не замолчал. Она не могла удержаться от смеха. — Почему ты не сказал?
— Ничего особенного. — Он пожал плечами. — Сомневаюсь, что я был их первым выбором.
— Точно. — Конечно. Потому что существовал человек, который отказался бы быть основным докладчиком на SBD. Она наклонила голову. — Ты считал меня идиоткой, когда я начала жаловаться на свое десятиминутное выступление, на котором будет присутствовать четырнадцать с половиной человек?
— Вовсе нет. Твоя реакция была понятна. — Он задумался на мгновение. — Я иногда думаю, что ты идиотка, в основном, когда вижу, что ты намазываешь кетчуп и сливочный сыр на рогалики.
— Это отличное сочетание.
Он выглядел страдающим. — Когда ты представляешь свою панель? Может быть, я еще смогу прийти.
— Нет. Я ровно на середине. — Она махнула рукой, надеясь показаться безразличной. — Всё в порядке, правда. — И так оно и было. — Мне всё равно придется записывать себя на айфон. — Она закатила глаза. — Для доктора Аслан. Она не смогла приехать на конференцию, но сказала, что хочет послушать мой первый доклад. Я могу отправить его тебе, если ты любитель заикания и секундного смущения.