Гипотеза любви (ЛП)
— О.
Адам стоял перед ней, солнечный свет позднего вечера освещал его волосы и плечи, пальцы были сомкнуты вокруг iPad, и он смотрел на неё с мрачным выражением лица. Прошло меньше недели с тех пор, как она видела его в последний раз — шесть дней, если быть точной, то еще несколько часов и минут. Ничего особенного, если учесть, что она знала его всего месяц. И всё же, словно всё пространство, в котором она находилась, весь кампус, весь город преобразились от осознания того, что он вернулся.
Возможности. Вот на что было похоже присутствие Адама. Какие именно, она не была уверена.
— Ты… — У неё пересохло во рту. Событие, представляющее большой научный интерес, учитывая, что она сделала глоток из своей бутылки с водой всего десять секунд назад. — Ты вернулся.
— Да.
Она не забыла его голос. Или его рост. Или то, как на нем сидит его дурацкая одежда. Да и не могла — у неё были две медиальные височные доли, полностью функционирующие и уютно устроившиеся в черепе, что означало, что она прекрасно умела кодировать и хранить воспоминания. Она ничего не забыла, и она не была уверена, почему сейчас ей казалось, что она забыла. — Я думала… Я не… — Да, Оливия. Замечательно. Очень красноречиво. — Я не знала, что ты вернулся.
Его лицо было немного закрыто, но он кивнул. — Я прилетел вчера вечером.
— Ой. — Ей, наверное, следовало что-то сказать, но она не ожидала увидеть его раньше среды. Если бы это было так, возможно, на ней не было бы самых старых леггинсов и самой рваной футболки, а её волосы не были бы в беспорядке. Не то чтобы она питала иллюзии, что Адам заметил бы её, будь она в купальнике или праздничном платье. Но всё же. — Не хочешь присесть? — Она наклонилась вперед, чтобы собрать свой телефон и блокнот, освободив место на другой стороне маленького столика. Только когда он заколебался, прежде чем сесть, ей пришло в голову, что, возможно, он не собирался оставаться, но теперь он может чувствовать себя вынужденным сделать это. Он опустился в кресло грациозно, как большая кошка.
Отличная работа, Оливия. Кто не любит нуждающегося человека, который добивается внимания?
— Тебе не обязательно. Я знаю, что ты занят. Гранты Мак Артура нужно выигрывать, выпускники должны быть запуганы, а брокколи съедены. — Возможно, он предпочел бы быть где-нибудь еще. Она прикусила ноготь большого пальца, чувствуя себя виноватой, начиная паниковать, и…
А потом он улыбнулся. И вдруг вокруг его рта появились бороздки, а на щеках — ямочки, и лицо его совершенно изменилось. Воздух за столом стал разреженным. Оливия не могла дышать.
— Знаешь, есть что-то среднее между тем, чтобы жить на пирожных и питаться исключительно брокколями.
Она усмехнулась, просто так, без всякой причины — Адам был здесь, с ней. И он улыбался. — Это ложь.
Он покачал головой, всё ещё скривив рот. — Как ты?
Уже лучше. — Хорошо. Как в Бостоне?
— Хорошо.
— Я рада, что ты вернулся. Я уверена, что уровень отсева по биологии резко снизился. Мы не можем этого допустить.
Он бросил на неё терпеливый взгляд. — Ты выглядишь уставшей, всезнайка.
— О. Да, я… — Она потерла щеку рукой, приказав себе не стесняться своей внешности, как она всегда делала, чтобы не стесняться. Было бы столь же глупой идеей задаться вопросом, как выглядит женщина, о которой Холден упоминал на днях. Наверное, сногсшибательно. Возможно, женственная, с изгибами; кто-то, кому действительно нужно носить лифчик, кто-то, кто не был наполовину покрыт веснушками, кто овладел искусством нанесения жидкой подводки для глаз, не наводя беспорядок.
— Я в порядке. Хотя прошла неделя. — Она помассировала висок.
Он наклонил голову. — Что случилось?
— Ничего… Мои друзья глупые, и я их ненавижу. — Она мгновенно почувствовала себя виноватой и скорчила гримасу. — Вообще-то, я их не ненавижу. Я ненавижу то, что люблю их.
— Это подруга с солнцезащитным кремом? Анх?
— Единственная и неповторимая. И мой сосед по комнате, которому следовало бы знать лучше.
— Что они сделали?
— Они… — Оливия надавила пальцами на оба глаза. — Это долгая история. Они нашли альтернативное жилье для SBD. Это значит, что теперь мне придется искать жилье самостоятельно.
— Почему они это сделали?
— Потому что… — Она ненадолго закрыла глаза и вздохнула. — Потому что они предположили, что я захочу остаться с тобой. Поскольку ты мой… ну, ты знаешь. "Парень".
Он застыл на пару секунд. А потом: — Понятно.
— Да. Довольно смелое предположение, но… — Она раскинула руки и пожала плечами.
Он прикусил внутреннюю сторону щеки, выглядя задумчивым. — Мне жаль, что ты не будешь жить с ними в одной комнате.
Она махнула рукой. — О, дело не в этом. Это было бы весело, но просто сейчас мне нужно найти что-то другое поблизости, а доступных вариантов нет. — Её взгляд упал на экран ноутбука. — Я думаю забронировать этот мотель, который находится в часе езды, и…
— А они не узнают?
Она подняла глаза от зернистой, сомнительного вида фотографии этого места. — Мм?
— А Анх не узнает, что ты не останешься со мной?
Ох. — Где ты остановился?
— В отеле для конференций.
Конечно. — Ну. — Она почесала нос. — Я бы не стала ей говорить. Не думаю, что она обратит на это внимание.
— Но она заметит, если ты будешь жить в часе езды.
— Я. . — Да. Они заметят, зададут вопросы, и Оливии придется придумать кучу оправданий и еще больше полуправды, чтобы справиться с этим. Добавить несколько блоков к этой башне из лжи, которую она строила неделями. — Я разберусь.
Он медленно кивнул. — Мне жаль.
— О, это не твоя вина.
— Можно утверждать, что на самом деле это моя вина.
— Вовсе нет.
— Я бы предложил оплатить твой номер в гостинице, но сомневаюсь, что в радиусе десяти миль что-нибудь осталось.
— О, нет. — Она решительно покачала головой. — И я бы не согласилась. Это не чашка кофе. И булочка. И печенье. И тыквенный фраппучино.
Она бросила на него взгляд и наклонилась вперед, пытаясь сменить тему.
— Кстати, это новый напиток в меню. Ты мог бы купить его для меня, и это сделало бы мой день.
— Конечно. — Он выглядел слегка подташнивающим.
— Потрясающе. — Она усмехнулась. — Я думаю, что сегодня дешевле, какая-то распродажа во вторник, так что…
— Но ты можешь жить со мной.
То, как он это сказал, спокойно и рассудительно, почти заставило её думать, что в этом нет ничего страшного. И Оливия почти купилась на это, пока её уши и мозг, казалось, наконец, не соединились друг с другом, и она не смогла осознать смысл того, что он только что сказал.
Что она.
Может жить в комнате.
С ним.
Оливия прекрасно знала, что такое совместное проживание с кем-то, даже на очень короткий срок. Спать в одной комнате означало видеть неловкую пижаму, ходить в туалет по очереди, слышать в темноте громкий и четкий звук, когда кто-то пытается найти удобное положение под простыней. Спать в одной комнате означало… Нет. Нет. Это была ужасная идея. И Оливия начала думать, что, возможно, она уже давно выложилась по максимуму. Поэтому она прочистила горло.
— Вообще-то, я не могу.
Он спокойно кивнул. Но потом, потом он спросил так же спокойно: — Почему? — и ей захотелось удариться головой о стол.
— Я не могу.
— Номер, конечно, двухместный, — предложил он, как будто эта информация могла заставить её передумать.
— Это не очень хорошая идея.
— Почему?
— Потому что люди подумают, что мы… — Она заметила взгляд Адама и тут же замялась. — Ладно, хорошо. Они уже так думают. Но…
— Но?
— Адам. — Она потерла лоб пальцами. — Там будет только одна кровать.
Он нахмурился. — Нет, как я уже сказал, это двуспальная…
— Это не так. Не будет. Там будет только одна кровать, это точно.
Он бросил на неё озадаченный взгляд. — Я получил подтверждение бронирования на днях. Я могу переслать его тебе, если хочешь; там написано, что…