Фальшивая невинность

Пожалуйста. Ничего не говори. Не выдай мой артефакт!
Её взгляд сделался пристальным, словно она почувствовала, услышала.
– Там, – указала головой куда-то в сторону, – уборная. Давай я помогу тебе привести себя в порядок.
Кивнув, я попыталась подняться. В той стороне, куда указывала девушка, виднелась небольшая дверка, завешанная ковром.
Нарран поддержал меня и даже довёл до уборной. Заглянул внутрь, видимо, чтобы убедиться, что никакой дроу нас там не поджидает.
К моему удивлению, уборная оказалась современной. Не знаю, кто и когда проложил тут трубы и всю эту систему, которая совершенно не вязалась с остальным бедным жилищем. Подпитывалась она, похоже, магией.
Но меня это вполне устраивало.
Мэгги плотно закрыла дверь, ещё и сделала незнакомый жест рукой.
– В тебе находится сильный… магический дар, – чуть слышно прошептала.
Я промолчала, но ей будто и вовсе не нужны были ответы. Она будто сама читала их в некоей раскрытой книге, невидимой посторонним.
– Ты не хочешь, чтобы он о нём знал?
Я бросила взгляд на дверь, и она успокоила:
– Ковёр. Скрывает звуки, нас не слышно.
– Он не должен узнать, – так же тихо прошептала я.
– Ты… не его жена. Хотя у него есть к тебе чувства, но… странные чувства. И он сказал правду, что хочет тебя защитить. Но… мне кажется, ты с ним не по своей воле. Тебе нужна помощь?
На несколько мгновений я задумалась. Помощь? Снова попытаться бежать? И далеко ли убегу? Да и… не в моих правилах ставить под удар тех, кто был добр и пытался помочь.
– Он действительно очень силён, – отозвалась я. – Но вы можете мне помочь, если передадите весточку эльфам. В любой храм Эрно. Расскажите им обо мне. О Траверте. Если будет возможность.
Девушка задумчиво кивнула.
– Я постараюсь.
– И… возможно, вы сможете достать мне обувь?
– Поищу, – согласилась она. – А теперь давай помогу.
Наконец-то я смыла остатки мази Руота, и даже с помощью Мэгги промыла волосы.
Когда мы вернулись, Нарран нервно поглядывал на дверь, словно прикидывая, не пора ли уже её выбивать.
– Раз вы худо-бедно можете передвигаться, прошу к столу, – появилась в дверях Полли.
Ночной подхватил меня и перенёс в третью, похоже, последнюю комнату. Усадил на стул с высокой резной спинкой. Сам прошёлся до окна, которое выходило совсем в иную сторону, чем предыдущее. Чуть отодвинув ставню оглядел улицу.
– Думаешь, это Грантер? – спросила я, пока лекарка разливала жидкую похлёбку и ломала четвертушку круглого хлеба на всех.
– Уверен, – отозвался Нарран.
Вернулся к столу, сел на отведённое место и поинтересовался, всё так же на эльфийском:
– Почему вы бедствуете?
Женщины переглянулись. Но взгляд лорда, не привыкшего к отказам, сила, которая струилась от него, просто не давали шанса не ответить.
– Дроу, – отозвалась Мэгги. – Они разыскивают людских колдуний. Наша магия хорошо сочетается с их клятвами и прочими мерзкими ритуалами. А то, что при этом мы умираем… побочный эффект. Другие найдутся. И ещё людских рабов. Сильных молодых мужчин, чтобы работали в их подземных шахтах. Некоторым «везёт», они достаются на потеху аристократам.
Нарран смотрел на неё спокойно, непроницаемо, но мне почему-то казалось, она знает, кому всё говорит. Возможно, интуитивно, но тяжёлые слова будто падали на дно души Ночного, заставляя ртутные глаза мрачнеть.
– В том году они пришли за мной. К сожалению, мой дар… редкий даже среди людей. Мы с Соэлем встречались тайком, – она бросила взгляд на Полли.
– Я не хотела, чтобы сын встречался с ведьмой, – отозвалась та. – Мы, лекарки, не используем эти тёмные силы.
– Они не тёмные, – вздохнув, отозвалась Мэгги, словно привычно повторяя то, что давно уже не раз говорила. – Только от человека зависит, как использовать силу! А сила – она нейтральна.
– Я знаю, детка, знаю, – вздохнула женщина. – Теперь уже знаю.
– Соэль настоял, чтобы я спряталась в горах. Дроу не нашли меня. Но нашли мою сестру. У неё почти не было дара, и я не думала… – девушка на миг закусила губу, но взгляд не отводила. Так же мрачно смотрела Наррану прямо в глаза. – Это моя вина. Я просто не думала, что она их заинтересует. Соэль бросился её защищать. И их забрали обоих. Никто не смог справиться с дроу, они слишком быстры и с ними невозможно договориться.
Мэгги вздохнула. Нарран молчал – тоже, впрочем, не отводя взгляда. За столом повисла тишина, и девушка разорвала её:
– Сестра, она… она не выдержала. Когда я вернулась, застала только Полли. Не передать словами, что творилось у меня в душе. Боль утраты оказалась так сильна, что я создала это заклятие. Теперь наш дом не может найти никто со злым умыслом. Ни один коварный дроу. Полли приняла меня к себе, ведь мы остались одни друг у друга. Сейчас я едва ли смогла бы его повторить…
Мэгги посмотрела на меня, на Наррана, на Полли.
– Дроу разорили мой дом, а родители… их давно уже нет. Люди боятся идти туда, где обитает ведьма. Ну а Полли наотрез отказывается меня выгонять.
– Может быть… они ещё живы, – пробормотала я, желая утешить.
– Я знаю, что её уже нет. А вот Соэль… Он ещё жив. Так и получается, что к нам обращаются, только когда уже край. Да и мужских рук дому не хватает.
Нарран молчал, я смотрела на него. Так и хотелось сказать: на, получи, видишь, что твои дроу вытворяют? Но слова Полли про оборотней выжигали в душе неприятные сомнения. Не может быть, что именно эльфы их создали! Для чего? Когда? Сколько столетий дворцу, в котором сейчас резиденция де'Лавра? Ведь считается, что его возводили ещё первые оборотни!
И в то же время я понимала, что эльфы могли. Мы часто экспериментируем, даже моя работа в храме, с артефактом Жизни, включает элементы скрещивания живых созданий.
И потому я молча глотала жидкую похлёбку, ощущая, как глаза закрываются.
– Я отнесу тебя, – заметил Нарран, поднявшись.
Поблагодарил за еду, ничего так и не сказав по поводу рассказа. Подхватил меня на руки и понёс обратно на лежанку.
Уложил осторожно, и сам примостился рядом.
– Это лежанка для больных, вы не можете… – начала Полли, появившись в дверях, но Нарран безапелляционно перебил:
– Я останусь здесь.
    
28
Полли окинула нас взглядом, и, видимо, решила махнуть рукой.
Нарран уложил мою голову себе на плечо, устроившись со стороны здоровой руки. Сил протестовать не было, я вообще готова была сразу же отключиться, но тут вспомнила про живьюнов. По крайней мере про того из них, который остался у Руотания.