Фальшивая невинность

– Хорошо, Кальвер. Можешь называть меня Полли.
– Спасибо, Полли.
Лекарка отошла к очагу, принялась что-то растирать и смешивать. Я приблизился к окну, чуть приоткрыл ставню. Отсюда виднелась дорога, несколько крайних домов поодаль.
Вроде бы всё спокойно.
Полли заварила свои травы, приблизилась к Траверте.
Девушка приоткрыла глаза, и на миг я испугался, что она выдаст нас. Но, похоже, ей было ещё слишком плохо.
Я придержал её голову, пока лекарка поила отваром.
– Идёмте, покормлю вас, вы же голодны с дороги, – позвала.
– Если можно, принесите сюда. Я её не оставлю.
– Нет. Здесь мы не едим. Здесь лечим и необходима чистота!
– Пусть так, – пожал я плечами. – Но я не уйду.
Не то чтобы полагал, будто она решит избавиться от пациентки. Но нас по-прежнему искали. Да и… я просто не мог оставить Траверту. Отчего-то преследовало ощущение, что стоит выпустить её из вида – и она исчезнет, и я больше не смогу её отыскать.
Полли склонила голову, словно собиралась сказать «как хотите». Но не успела: хлопнула входная дверь, раздались шаги.
Лёгкие, девичьи.
Бросив на меня взгляд, Полли поспешила выйти. Я приблизился к двери, прислушался.
Шаги замерли – похоже, женщины увидели друг друга.
– Что случилось, детка? – воскликнула Полли на людском языке, который я знал хорошо благодаря Кальверу.
– Я видела дроу! – прозвучал взволнованный молодой голос.
Я напрягся.
– Сколько? – уточнила Полли, наверное, обнимая гостью.
– Одного… – девушка замолчала, и резко спросила: – У нас гости?
– Эльфы, – поспешила успокоить Полли.
– Вы навлечёте на нас беду, мама!
– Они смогли увидеть наш дом. Ты же знаешь, чары не пропустили бы дроу.
– Если дроу будет слишком много… если они будут искать слишком рьяно… Я хочу на них посмотреть.
– Может, лучше не нужно… Лучше пусть не знают о тебе, я…
– Уже поздно. Он слышит. Не знаю, понимает ли…
Осознав, что речь обо мне, я метнулся обратно к лежанке. И вовремя, чтобы успеть присесть возле Траверты, как раз когда дверь отворилась.
На пороге стояла девчонка. Молодая, лет шестнадцать-семнадцать, с толстой чёрной косищей. Но глаза…
На миг показалось, я рухнул куда-то в пучины. Никогда ни у дроу, ни у эльфов, ни у оборотней не бывает таких глубоких чёрных глаз. И сразу всплыло на ум людское «ведьма». Чужая магия, не боевая, но намного более глубинная.
Девушка оглядела нас, словно просвечивая насквозь. Остановила тяжёлый, не свойственный юным девам взгляд на мне. И произнесла, как приговор:
– Он дроу.
    
27
Траверта Эсмаилья
– Он дроу… – вплёлся в сон людской язык.
К нам в храм Эрно приходили представители разных рас, потому языки я знала – не глубоко, но в той мере, в какой необходимо для общения.
Нарран молчал. То ли не понимал, о чём речь, то ли чего-то выжидал.
– Он сказал, что полукровка, – отозвалась Полли.
Я пыталась сообразить, где мы. Словно сквозь туман помнила, как он нёс меня через лес. Как Полли поила пряным, чуть горчащим отваром. Как перематывала мою руку бинтами.
Почему Нарран не полетел к порталу?
В любом случае, выяснять это здесь смысла не имело, и я молчала, не открывая пока глаза. Лишь прислушиваясь.
Плечо саднило, в теле ощущалась непривычная, неприятная пустота, только в груди, где хранился артефакт, давило и жгло. Хотелось думать, что он, артефакт, поможет мне справиться с укусом. Но я понятия не имела, к чему это приведёт.
– Я уверена, что искали их, – обратилась девушка к Полли.
– Мы не можем выдать тех, кого взяли под крышу. Это против кодекса.
– А дроу придерживались кодекса, когда забирали в рабство вашего сына? Когда убивали мою сестру? Придерживаясь кодекса, вы только теряете, мама.
– Придерживаясь кодекса, я не выдала тебя, Мэгги.
– Простите, мама, – девушка резко сбавила тон.
Ещё раз настороженно нас оглядела.
– Она не спит, – тут же заложила меня.
Я приоткрыла глаза, попыталась сесть, и Нарран поддержал, помог, подбил под спину подушку.
Человечка подошла к нам. Провела пальцами по моему раненому плечу.
– Эльфы зря связались с оборотнями, – проворчала Полли на эльфийском.
– Иначе их было не усмирить, – отозвался Нарран.
– Я не про Лунный артефакт. Эльфы создали этих чудовищ!
– Не правда! – не выдержала я. – Эльфы лишь нашли способ их обуздать.
– Много ты знаешь, – проворчала Полли, но Мэгги подала ей знак, и та замолчала. Молодая же произнесла слишком прямо и серьёзно:
– Кто вы? Зачем пришли сюда? Почему дроу ищут вас? Отвечайте честно. Иначе я отдам вас тем, кто за вами охотится.
– Нет, – отозвался Нарран. – Чем меньше вы будете знать, тем лучше для вас же. Мы уйдём с рассветом.
На тумбу-столик лёг увесистый мешочек с золотыми монетами.
Вообще, наверное, лучше бы Ночной не отдавал его сейчас. А то мало ли… решат и деньги прикарманить, и нас сдать. Но Нарран, видимо, рассудил иначе.
Девушка придвинула себе жёсткую табуретку, уселась на неё без особенной грации. Прямо перед Нарраном – подозреваю, она была первой простолюдинкой, которая так беспардонно всматривалась в глаза Ночному принцу, сыну королевы дроу.
– Ты не человек. Я ощущаю магию дроу. Толику силы оборотней. И половину эльфийской крови.
Хм, половину? Неужели его отец был эльфом? Но как?!
А вообще… меня впечатлило, насколько точно она всё описала. Я вдруг сразу прониклась уважением, несмотря на штопанное серое платье, перехваченное короткой узкой красной юбкой на завязках. Эльфы никогда так не ходят, даже самые бедные.
– В тебе сосредоточена сила, я чувствую. И власть. Такая, что не снилась многим людским предводителям. Так от кого и почему ты скрываешься?
– Я хочу защитить её, – Нарран почти неуловимо качнул головой в мою сторону.
Мэгги перевела взгляд на меня.
– Она дорога тебе, я вижу, – согласилась, от чего моё сердце дрогнуло и застучало скорее.
Девушка остановила взгляд на моей груди – сразу же захотелось сильнее запахнуться, закрыться одеялом.
– Теперь ты, – произнесла, и я чуть расширила глаза.