4 Мужа Для Землянки (СИ)

Сладко потягиваясь и крутясь на постели, я не заметила, как в комнату вошли.
— Так быстро! — не поворачиваясь к Сиду, я промурлыкала приветствие и повиляла обнаженной попой, призывая к действию.
Конечно же, его упрашивать не пришлось, и мои ягодицы тут же обдало жарким дыханием, а потом язык стал ласкать складочку, пробираясь глубже внутрь.
В очередной раз теряя сознание, я уткнулась лицом в подушку, как последняя падшая женщина, подставляя свой зад этим влажным ласкам, за что тут же была поставлена на четвереньки.
Жесткие ладони бескомпромиссно развели мои ягодицы в стороны, и язык моего мужчины стал ласкать тугое колечко, пытаясь проникнуть внутрь.
От непривычных ласк я сжималась, но его настойчивость делала свое: я таяла от удовольствия, и, наконец, смогла расслабиться, пуская внутрь настойчивый язык.
Такого блаженства я не испытывала давно. Это было ни с чем не сравнимое ощущение. Правду говорят, что запретный плод сладок. А я, дура, лишала себя такого кайфа столько лет.
Я даже не заметила, как к языку добавился палец, который медленно проникал в истекающие соком стенки влагалища, и растирал этот нектар по всей промежности.
Я чувствовала себя грешницей на небесах, но покидать этот Рай была пока не готова. Я хочу дойти до конца! Хочу испытать это новое для себя ощущение.
Крепкие ладони переместились на бедра, проскользили вверх и остановились на талии, крепко сжимая ее, чтобы насадить меня на себя. Я чувствовала тугой и горячий член, прижимающийся нежной головкой к моему анусу, и терлась о него, как мартовская кошка.
Внезапный грохот входной двери, и хруст ломающихся костей разом смыли весь морок. Разъяренный Сид избивал брата. Он накинулся на него, повалил на пол и стал бить в голову с такой яростью и ненавистью, что я забилась в угол кровати и только тихо поскуливала от испуга.
Видя всю жестокость и глаза, затянутые черной адской пеленой, я не решилась даже попытаться броситься на помощь Туату. А сил закричать, чтобы позвать на помощь, не было.
Я смотрела на кровавое месиво, оставшееся от одного из братьев, и бесшумно ревела, пряча голову между коленей, как будто это могло бы кото-то спасти.
Когда Туат уже перестал оказывать всякое сопротивление в комнату ворвались люди. Но я уже не разбирала, кто это был, и что они делали. Суета, происходящая где-то там…не со мной…
— Он домогался ее. Смотри! — Сид держал мою руку, показывая метки на запястье куратору, — это главное доказательство того, что он пытался влезть не в свое время.
Куратор молча кивал, не сводя глаз с меток: ярко-фиолетовой, принадлежащей Сиду, и бледно-оранжевой, означавшей, что у меня была связь с его братом, пусть даже и не совсем настоящая.
— Унесите.
Олд кивнул на изможденное тело Туата, словно тот был зарезанной овцой, вернулся к моей метке, — а это зафиксируйте.
Роботы просканировали мои руки, просветили тело голубыми лучами и за пару секунд удалились. Люди тоже стали расходиться, молча поглядывая на нас с Сидом.
И только, когда мы остались одни, я смогла собраться с духом и задать вопрос, который вертелся на губах последние полчаса.
— Как ты мог? Это же твой брат. Ты же сам приглашал его к нам…
— Я же сказал тебе, что ты будешь только моей. А я никогда не бросаю слов на ветер, — жестокие глаза сверкнули металлом, но тут же закрылись, — я приведу врача. Ты слишком испугалась. Боюсь, что это может навредить тебе.
Сид, нарочно медленно вдохнул, точно собирая остатки самообладания, прошелся пятерней по волосам, и резко выдохнув, вышел.
Вот он, тот самый волк из моего сна. Только вот сон оказался и не сном вовсе.
32. Мое спасение!
Я машинально подорвалась с кровати, чтобы сделать хоть что-нибудь. Вот только что…
Я металась по комнате, не в силах собрать мысли в единое целое. Сердце стучало как ненормальное и воздуха катастрофически не хватало. Я остервенело впивалась ногтями в волосы, рычала и топала ногами, злясь на свою бестолковость. Одна обида, одно желание, одна подпись, и вот он крах всей моей жизни.
Я одна, как перст. Ни защиты, ни помощи, ни поддержки ждать неоткуда. Даже, если предположить, что Анна, такая же как я землянка – жена четверых, выслушает мои жалобы, то повлиять на что-то все-равно не сможет. И ее мужья тоже. Потому что мои – самые влиятельные лорды, чтоб им пусто было. И против них бороться простой женщине все равно что на танк с вилами бросаться. Особенно, на Сида, который устранил соперника самым жестким способом. Туат, когда спроваживал Норда и Оушена, хотя бы их лица оставил не расквашенными…
И что делать мне теперь? Если Сид избавится от остальных мужчин, как и обещал мне придется быть с ним. И после того, как я своими глазами видела, какой он на самом деле зверь, у меня нет сомнений, что с Нордом и Оушеном он не станет церемониться в щадящем режиме. Подставит, обманет, уничтожит любым способом.
Не-е-ет! Рядом с этим прохвостом я жить не хочу! Тем более, что этот гад не стареет, не болеет, и даже надежды затрахать его до инфаркта никакой.
Выход у меня один – забеременеть, родить ребенка и поминать, как Сида звали. Благо, как сексуальный партнер он очень даже ничего, не противный. Жить потом себе где-нибудь на краю света в отдельном летающем шарике, наведывать детеныша по выходным, и вязать носки. Точно! Кота еще заведу. И обезьянку!
Ду-ра! Что я несу?
Ведь не факт, что он отцепится от меня после реализации моего плана с ребенком. Подмахнет мне еще какой-нибудь договор на десяток отпрысков и стану я вечным молокозаводом. В лучшем случае.
В худшем – буду главной участницей его извращенных игр, коих в его больной голове может быть великое множество. И как я раньше не разглядела? Ведь ясно как белый день, что нормальный мужчина не станет смотреть на то, как его же брат занимается сексом с его же женой…
Или он специально это устроил? Чтобы подставить брата…Заранее спланированная акция, а не вспышка ярости из-за того, что Туат пришел ко мне не в его присутствии.
Боже…Что делать?
Я закрыла лицо руками и сползла на пол. Только вот под попой что-то хрустнуло.
Планшет.
Вот и ответ. Нужно связаться с Оушеном. От Норда вряд ли будет толк, а вот Оушен, хоть и обижен на меня, но почему-то мне очень хочется верить, что он что-нибудь придумает, хотя бы вернется, чтобы не оставлять меня одну с этим зверем.
Я мигом разблокировала экран, нажала нужную комбинацию и на экране высветилось фото Оушена.
Почему мое сердце так стучит? Зачем сжимается, от предвкушения того, что сейчас я услышу его голос?
Потому что теперь любой покажется ангелом, по сравнению с Сидом. Вот почему! И не строй иллюзий. Любить этих мужиков нельзя! Даже под страхом расстрела!
Тишина.
Не то что не отвечает. Просто нет связи.
Ладно. Позвоню Норду. Может я зря недооцениваю пацана? Может, папа у него крутой, или там мама проникнется к невестке и захочет помочь…В любом случае, выбора у меня особого нет, надо просить о помощи каждого.
Но и тут тишина. Странно.
Я набрала номер куратора, чтобы проверить, есть ли связь вообще, и через пару секунд он ответил. Выходит, что связи нет только с ними.
Прекрасно. Кажется, тут кто-то поработал.
Но и я, как говорится, не пальцем делана!
Набросив первое попавшееся платье с вешалки гардеробной, я, не расчесывая, скрутила волосы в пучок, и вышла из комнаты.
— Вы куда, моя гэйтана? Чем я могу вам помочь? — следом за мной семенил прихвостень Сида. Или Туата. Уже без разницы.
— Туат у себя?
— Да, только что, его перевели из центра реабилитации в его комнату.
Добравшись до нужного этажа, я прошла по заваленному музыкальной аппаратурой холлу, пиная микрофонные стойки и всякую хрень, мешающуюся под ногами. И апофеозом моего пришествия стал гитарный бит. Не знаете, как это? Очень просто! Берем электрогитару со стены с автографом какого-то чувака, размахиваемся, бьем по барабанным тарелкам со всей дури и наслаждаемся охрененно качественным звучанием. Жаль, усилители звука не подключены.