4 Мужа Для Землянки (СИ)

Этот оглушительный «дзы-ы-ынь» отлично так меня взбодрил и придал решимости войти в комнату пострадавшего.
— Музыкант из тебя не очень…— с обычной ухмылочкой констатировал Туат.
Вот пес! В смысле, что на лице почти не осталось следов побоев. Зажило как на собаке.
— Видимо, такой же, как из тебя боец, — не мешкая, я окинула комнату взглядом в поисках какого-нибудь средства связи.
— Когда Сид взбешен, его ничто не остановит.
— Да ладно, не оправдывайся. Ты избавился от Норда, испортил наш вечер с Оушеном. Сид избавился от тебя. Закон бумеранга.
— О чем ты? При чем здесь они?
— Не делай вид, что ты не понимаешь…
Наконец, среди хлама, кучей валяющегося на журнальном столике, я нашла планшет.
— Я воспользуюсь? Мой сломан, — не дожидаясь разрешения, я стала набирать номер Оушена.
— Я-то думал, ты ко мне…продолжить с того места, на котором нас прервали утром…
— Ты бессмертный чтоли?
Туат рассмеялся и откинулся на постели, похлопывая по бедру, подзывая меня к себе.
— Он остынет. Просто вспылил немного. Иди ко мне!
— Знаешь, у меня от «немножечко вспылил» глаз дергается. Так что на сегодня я пас.
Туат пожал плечами, взял журнал и стал листать его, поглядывая на меня, пока я старательно набирала и набирала нужный номер.
Но и здесь меня ждало разочарование. С Оушеном снова не было связи. Неужели кто-то нарочно отключил связь с ним?
Ох…Сейчас бы выпить чего-нибудь покрепче. Глядишь, и решение проблемы пришло. Только вот алкоголя у этих гринписовцев нет. Жаль, что я не бродяга, который кайфует от незамерзайки и прочих технических жидкостей…а то слила бы пару стаканчиков с гравитса. Выпасть из жизни на пару недель, как раз то, что мне сейчас нужно. А там и проблема с Сидом сама решится.
Ага. И начнет следующая. По имени Оушен.
— Вы хотите спровоцировать еще один скандал? — в лифте меня перехватил куратор и осуждающе посмотрел.
Я? Скандал? То есть, это я во всем виновата? Ну конечно!
Кто всрався? Невистка. Прости, Господи!
— Первое, что я слышала, открыв глаза после векового сна, что я ваша драгоценность, что вы очень долго ждали моего пробуждения и теперь готовы ради меня на многое. Если это действительно так, если не было сказано для красного словца, почему же эти мужчины издеваются надо мной? Обращаются так, словно я их вещь?
— А чего ты ждала? Что четверо взрослых и сильных мужчин лягут под твой каблук? Многомужество и матриархат – разные вещи!
— Не нужны мне они! Ни под каблуком, никак!
— Не хочешь никого любить – твое дело. Но выполнить свой долг ты тоже обязана!
Я так и стояла перед открытыми дверями лифта, хлопая глазами, когда куратор вышел.
— Ты одна! Единственная! Понимаешь? Я думал, ты умнее. Чего тебе стоило проявить немного хитрости, немного мудрости, и вот ты уже дергаешь их за веревочки.
— Я не хочу никого ни за что дергать. И видеть никого не хочу. Особенно Сида, — едва сдерживая слезы прошипела я.
— Если ты не смогла найти к нему подход, то это только твоя вина. Поэтому иди к своему мужу, очередь которого настала, и займись делом!
Олд скрылся за поворотом, а я побрела по длинному коридору.
Я вернулась в свою комнату с надеждой, что на сегодня меня уж точно оставят в покое, и я не увижу ничьи лица. Но не судьба. Сид пришел почти сразу же.
— Как дела? Я соскучился! — он прыгнул на кровать и на руках подтянулся поближе к моему лицу.
— Ты серьезно? Просто «как дела»? Ты чуть не убил при мне человека. Сдал родного брата за то, что сам же позволял ему делать и теперь говоришь, что соскучился?
— Да. Именно так. Потому что ты моя. Только моя.
Его голос стал ниже и тише, а глаза наполнились тяжестью. Сейчас он выглядел именно так, как тот волк из сна. Волк, готовый сожрать, растерзать, присвоить и никогда не отпускать.
Я попятилась назад, сминая простынь, пока сердце стучало в горле, а Сид продолжал подбираться ко мне. И когда я уперлась в изголовье кровати, пульс просто исчез.
Этот монстр не станет слушать меня. Сделает, что хочет.
Но он протяжно втянул воздух носом, осмотрел меня с ног до головы и остановил взгляд на кровавом следе, оставленном мною на простыне.
— Что с тобой? — хищный взгляд тут же сменился на взгляд заботливого папочки.
Что со мной? Если бы я понимала!
Через минуту меня снова сканировали роботы, и куратор зачитал диагноз «критические дни».
— Как это? — надо было видеть ошеломленные глаза Сида.
— Из-за стресса произошел сбой, видимо, — оправдался куратор.
— Не может быть! — не унимался тот.
Олд лишь недовольно закатил глаза и сунул ему в руки распечатку с результатами скрининга.
— Черт! — Сид выругался, скомкав бумагу и швырнул ее о стену.
Господи! Спасибо тебе!!! Еще никогда в жизни я не была так рада месячным!
— Я не уступлю ее этому придурку! У меня еще две недели! — Сид орал за дверью, наверняка брызжа слюной и ядом.
— Я сожалею. Мы не можем ничего сделать…— оправдывался куратор.
— Я разве за это плачу тебе деньги? За это поддерживаю жизнь твоей жены и вашего ребенка?
Что? Деньги? Олд получает деньги от Сида? Еще и от него зависит жизнь семьи куратора?
Теперь понятно, почему в моей семье мужики не держатся…И кто этому способствует.
— Сожалею. Если об этом узнают наверху, всех нас накажут. И это будет не просто выговор. Вы знаете, чем грозит несоблюдение правил.
Я же довольно потерла руки. Кажется, теперь у меня есть компромат на кое-кого. И я буду не я, если не воспользуюсь этим! Надо только дождаться Оушена, рассказать ему обо всем и пусть сам разбирается с этой проблемой.
Вечером того же дня, я решила немного прокатиться. Одна. Чтобы невзначай, в мою комнату не забрел кто-нибудь из братьев, которым, как оказалось, закон не писан. Связавшись с центром управления полетами, я сообщила, что хотела бы полетать над нашим озером, а закат встретить на вершине снежной горы.
Приняв мое задание, робот взял управление и стал плавно спускаться со стоянки на крыше сферы, вниз к озеру.
— И куда ты собралась, любовь моя? — голос Сида в динамике прозвучал как гром среди ясного неба.
— Нервы подлечить. Утром, знаешь ли, пришлось немного поволноваться.
— Это все потому, что ты хотела мне изменить!
— Да неужели? Кажется, ты был в курсе того, что у меня таких как ты еще трое! И каждого нужно полюбить и приласкать…
Послышалось недовольное сопение. Кажется, зря я это сказала.
— Не трать на них свое время, детка. Норд – сопляк, Туат – инфантильный придурок, Оушен…Кстати, ты знаешь, куда он полетел?
Я сглотнула горечь и приготовилась слушать дальше.
— У него там осталась девушка…Любимая…С которой он прожил несколько лет, пока ты спала…
Глаза заволокло пеленой, а уши заложило.
Ну конечно. У такой неудачницы как я не может быть по-другому.
— Он вообще не приедет к тебе. Не вернется. Он бросил тебя. Выбрал ее. Слышишь?
Слышу.
Только это не делает тебя лучше, чем он.
— Центр управления, отключите связь с Сидом.
—Не смей! — и звенящая тишина ударила по ушам.
Гравитс парил у сферы, так и не отлетев ни на метр, словно чего-то ждал. И пока я ждала объяснений от центра, боковым зрением я увидела…
Себя.
Мы зависли прямо перед этажом близнецов и сквозь панорамные окна я видела свою копию.
Она стояла у окна, обнаженная, с распущенными волосами и улыбалась. Не мне. Никому.
Это вообще был робот…кажется.
Я попыталась сморгнуть это видение, но оно никуда не исчезло. Переведя взгляд в сторону, я заметила бардак, который виднелся из окон Туата. Теперь не сложно догадаться, что ненастоящая я находилась в спальне Сида.
Это что же, он сделал мою копию? Живет с ней? Поэтому он не пускал меня к себе?
Окей, гугл. Покажи мне симптомы шизофрении у мужчин.