Тень моей хозяйки

— Хозяйка попросила меня отнести письмо, и я исполнила, только и всего. Господин Мартейн узнал об этом и рассердился. Это всё, что я могу сказать. Извини.
— А-а, письмо, — протянула подруга. — Вот видишь, всё, как я и говорила: все беды от писем и книжек! Лучше и вовсе не уметь читать!
Мы ещё немного посидели вместе, гадая, какая участь ждёт меня и что происходит сейчас во флигеле Адрианы. Вера напоила меня ягодным чаем и оставила на ночь корзинку.
— Как же ты будешь спать без кровати, без одеяла? — сокрушалась она, собираясь уходить.
Охранник у двери уже гремел ключами, чтобы Вера поторопилась.
— Как-нибудь потерплю одну ночь! — крикнула я ей вслед.
Что-то подсказывало мне, что назавтра Мартейн Фоули решит, что со мной делать. Он был не из тех людей, которые принимают решения неделями или месяцами.
Я так и не сомкнула глаз до самого утра. Свеча прогорела и стала похожа на тёплую чашечку, на дне которой поблескивал талый воск. С первыми признаками рассвета я задула огонёк и свернулась в клубочек на островке мягкого песка, наметённого в углу.
Я ждала, когда он придёт. Я откуда-то знала, что Мартейн обязательно придёт ко мне. Сам. И он пришёл. Притворившись, что сплю, я не откликнулась на его голос. Дождалась, когда он подойдёт ко мне, присядет рядом на корточки и коснётся плеча рукой.
Чуть помедлив, я шевельнулась и приоткрыла глаза. Осторожно села, подобрав под себя ноги. Света в подвале хватало только на то, чтобы различить болезненную бледность лица Мартейна, его растрёпанные волосы и напряжённо сдвинутые брови. Дотронувшись до меня, чтобы разбудить, он не стал убирать руку — теперь она касалась моего колена, прикрытого подолом платья.
— Ты, наверное, замёрзла здесь? — еле слышно сказал он.
Я чувствовала, как трудно ему подбирать слова. Робко накрыв его прохладные пальцы своими, тёплыми, я покачала головой.
— У меня ведь есть дар, господин.
— Не хочу, чтобы ты меня так называла! — Он перехватил мою руку и стиснул в своей.
— Но как же мне называть вас? — изумилась я.
— Просто по имени, — торопливо сказал он. — Когда я учился в Академии, все маги обращались друг к другу по именам, независимо от того, какое у них было происхождение, знатное или не очень. Не всем это нравилось. Некоторые зазнайки требовали, чтобы их называли лордами или леди, как учителей-магистров.
— Но ведь вы и есть мой учитель, — возразила я. — Во всяком случае, вы не просто какой-то маг, не просто владелец острова и советник Магистрата, вы ещё и муж моей законной хозяйки! Я не могу обращаться к вам по имени, как к какому-нибудь конюху или трубочисту.
— Ты можешь, просто попробуй! — потребовал он тем же тоном, каким говорил на занятиях магией.
«Совсем рассудок потерял», — мелькнуло у меня в голове, когда советник Фоули сел на колени в песок рядом со мной.
— Ладно, ладно, я сделаю, как вы хотите.
Говорят, лучше не спорить с теми, кто не в своём уме. Я бы подумала, что Мартейн пьян, но не уловила от него запаха вина или горькой настойки.
— Ну что же ты медлишь? — нетерпеливо сказал он.
Наши пальцы сплелись, и я ощущала его дар так близко, как никогда прежде.
— Хорошо… — Я на миг растерялась. — Мартейн, вы пришли сюда объявить о моём наказании? Так скажите, что меня ждёт. Меня продадут другим хозяевам?
— Никогда.
— Тогда что же? — Я силилась рассмотреть выражение его глаз в полумраке подвала.
— Эли, прости меня! — выдохнул он. — Ты единственная живая душа на этом острове, которая понимает, что происходит! Я созвал целый консилиум лекарей, нашёл мистика-взломщика, потом полночи пытался переспорить некроманта. А ты с самого начала знала, что ничего уже нельзя сделать, что уже поздно. Что я никогда не верну мою Адриану!
Я задохнулась от подступивших слёз и обняла его.
— Нет, всё не так, я просто сделала то, что она попросила. Откуда мне было знать, что она задумала покинуть этот мир? Я не читала этого письма и понятия не имела, что там внутри — инструкции к смертельному эксперименту!
— Эли, Эли, я не должен был запирать тебя здесь, как какое-то… животное. Лучше бы я заперся здесь сам, честное слово! А хочешь, мы так и сделаем? Ты закроешь дверь и оставишь меня здесь на день или два, или три — на сколько пожелаешь. Я ведь пообещал, что дам тебе свободу, а сам постоянно напоминаю тебе о том, что ты невольница.
«Интересно, лекари ещё не разъехались по домам?» — подумала я, поглаживая советника по спине.
— Я не сержусь на вас, Мартейн, — прошептала я. — Вы только расскажите, что вы ответили некроманту. А от того, что вы будете сидеть на цепи, лучше никому не станет.
— На цепи? — Он отстранился и, кажется, только сейчас вспомнил про эту злосчастную цепь.
Попытавшись разогнуть стальной замок пальцами или выдернуть толстые болты, на которых держалось кольцо, советник Фоули зарычал от злости и кинулся за ключом к охране.
Я понятия не имела, что теперь делать. Адриана Гилмур превратилась в тень, которая ещё какое-то время будет привязана к собственному телу и не сможет прийти мне на помощь. А Мартейн явно сходит с ума. И нет ни секретаря Рида, ни хитрого змея, чтобы хоть с кем-то посоветоваться. Разве что Роберт Ниалл, да кто же меня теперь пустит на кладбище после того, что я натворила!
Мартейн поспешно разомкнул кольцо на моей щиколотке и с ненавистью отбросил его прочь. Вслед за цепью в стену со звоном полетела и связка ключей. Я с трудом уговорила советника сесть рядом и отдышаться: его словно трясло в лихорадке. Не знаю как, но он всё же поддался моей просьбе. Должно быть, дар помог мне. Стоило нашим рукам вновь соприкоснуться, как сделалось легче. Я не стала напоминать Тейну о том, что задала вопрос, он вспомнил о нём сам.
— Я согласился, Эли, — тихо произнёс он. — Всё, как она и говорила. Мне пришлось. Некромант забрал её с собой. Сказал, что нельзя вмешиваться в этот… переход в сумрак. Иначе её тело попросту умрёт и эксперимент провалится.
— Вы не спрашивали, можно ли как-нибудь повернуть всё в обратную сторону?
Мы сидели, облокотившись на стену, и голова Тейна лежала на моём плече.
— Я спрашивал, — хрипло сказал он. — Всю ночь только и делал, что пытал некроманта дурацкими вопросами. Думаю, она могла бы вернуться, если бы захотела. Ещё не поздно. Её тело живо, хотя сердце почти замерло. Но она не вернётся. Я знаю, какая Ари упрямая, поверь.
— Расскажите мне, — попросила я, ласково перебирая его пальцы.
От моих прикосновений на его коже вспыхивали и тут же гасли крошечные магические искры. При свете дня я ни разу не замечала этого эффекта.
— Я вытащил её из Веллирии в самый последний момент. Ещё несколько часов — и её сожгли бы на костре служители Ордена инквизиции. Можно было уехать раньше, но она никак не соглашалась. Хотела остаться со своими друзьями из Гильдии призывателей и всю жизнь бегать от искателей по лесам и горам. Когда мы оторвались от погони, нам удалось заночевать в одном крошечном городке на границе. Там мы нашли священника и стали мужем и женой.