Тень моей хозяйки

— Как знаешь, — буркнул охранник. — Надеюсь, хозяин остынет к утру и всё-таки сохранит тебе жизнь.
Дверь глухо захлопнулась, и я осталась совсем одна в таинственной неподвижной тишине. Несколько мгновений я не решалась даже сдвинуться с места, чтобы не греметь цепью. Страха не было, не было больше и слёз. Мне пока ничего не угрожало: меня не собирались бить или мучить, а от пережитого волнения не было и чувства голода.
Я думала только о том, как бы в запале своего несогласия с решением жены Мартейн не навредил ей. Стихийная натура мешала советнику Фоули размышлять последовательно. У нас ведь есть время, чтобы подумать, как вернуть Адриану, — целых три месяца! Неужели Тейн полагает, что лекари способны привести его жену в чувство сегодня же?
Безмолвие подвальной комнаты подействовало на меня успокаивающе: сначала тревожные мысли разрывали голову на части, но спустя полчаса всё внутри словно улеглось, дыхание выровнялось. Конечно, где-то в глубине сердца ещё вспыхивала жгучая обида на Мартейна и учинённую им несправедливость, но я старалась отвлечь себя более насущными мыслями. Например, для чего раньше использовали это место?
Каменный пол был усыпан светлым морским песком, на одной из стен я разглядела длинные полосы, процарапанные чем-то острым. Когтями или клыками? Картинка окончательно сложилась в голове, когда я обнаружила в углу кучку куриных костей. Всё ясно! Здесь не держали рабов, но когда-то в этой комнате жил хищный зверь. Что, интересно, с ним стало? Ни пёрышка, ни шерстинок отыскать мне не удалось. Может быть, это был оборотень? Опасный оборотень, которого нельзя было выпускать бегать по острову!
Я невольно вспомнила зеленоглазого Хисса и улыбнулась. Он бы нашёл способ навестить меня в этой тюрьме: змей отлично справлялся с замками и умел становиться невидимым. Будь он жив, вместе с Хиссом мы постарались бы придумать что-нибудь для спасения хозяйки. Может, сумели бы упросить её вернуться…
С некромантом беседовать бесполезно, это я хорошо понимала. Адриана знала, кому можно доверить собственную смерть, — тому, кто посвятил всю жизнь магии смерти. Хотя Роберт Ниалл стал нашим союзником против Архимагистра Горма, против выбора госпожи Адрианы он не пойдёт — это было ясно сразу. И всё же, положа руку на сердце, я не понимала хозяйку, как ни старалась.
У свободных людей столько возможностей! Почему они иногда ведут себя хуже, чем невольники?
Я сидела у дальней стены, поджав под себя ноги, и бесконечно думала, думала. Когда в окошках стало темнеть, я поёжилась от холода и вспомнила о магическом даре. Мне нетрудно было согреться, нужно было сделать несколько простых движений, чтобы призвать в ладони язычки пламени. Сразу согрелись и руки, и бегущая по жилам кровь.
Да, Мартейн был очень зол на меня, но магию забирать не стал — почему? Я ведь знала, что в верхнем ящике стола у него хранятся украшения из миралита.
Дар разбудил меня. Если до этого я дремала в неторопливых размышлениях, то теперь мне ужасно захотелось пить и есть. На улице сгустились сумерки, а следом довольно быстро наступила темнота. Вспомнив о свечке, я вскочила и разожгла её. Почти сразу же после этого послышались шаги, и старая дверь со скрипом распахнулась.
— Эли, ты здесь? — громким шёпотом позвала меня Вера.
Я обрадовалась ей, как родной! Да, пусть Вера частенько болтала глупости и ругала меня за излишнюю «хвантазию», но она всё-таки была моей подругой.
— Да, да, заходи скорее! — отозвалась я.
Вера приблизилась к моему источнику света и плюхнула на пол корзинку, из которой восхитительно пахло свежими пирожками и фруктами.
— Проголодалась небось? — заботливо спросила Вера, раскладывая прямо на полу льняную салфетку.
— Очень, — кивнула я, жадно втягивая носом аромат сдобы.
— Сначала суп, а потом сладкое! — строго сказала подруга, выставляя передо мной глиняный горшочек с крышкой и вручая мне большую ложку. — Вот. А я покамест новости расскажу.
— Как там господин Мартейн? — не выдержала я.
— Ох, плохо! — выдохнула Вера и замолчала, насупившись.
Вот это да, а обычно трещит без умолку, пока на неё не прикрикнет управляющий Вилли или старшая кухарка.
— Не мучай меня, расскажи!
— Ты ешь, ешь, я пока прикину, с чего начать. — Она задумчиво пожевала губами. — В общем, приплыло к нам на Асфу четыре штуки лекарей и один какой-то вшивый мистик. С порога кричал, что может разгадать любой магический замок. Три часа колупался, но сделать ничего не смог. А потом, говорят, услыхал вой призрака и побежал прочь из поместья, только пятки засверкали!
— Вой? — удивилась я. — Госпожа Адриана разговаривала со мной по-человечески.
— Лекари сказали, что он всё это выдумал. А может, переусердствовал с заклинаниями, вот ему и померещилось. Словом, никто в тот флигель войти так и не смог. Пришлось господину Мартейну всех их ужином угощать и вином и упрашивать остаться до утра. Замоталась я без тебя туды-сюды бегать. С кухни — на кухню!
— Значит, призрака никто так и не видел? — уточнила я.
— Жуй и не торопи меня, — сердито сказала Вера. — Я ещё до главного не добралась.
Я откусила пирожок, но волнение было сильнее голода.
— Неужели потом пришёл некромант?
Подруга уставилась на меня выпученными глазами:
— А ты откуда знаешь? Я думала, ты с обеда тут сидишь!
— Он должен был прийти, мне госпожа сказала.
— Да, чуть стало смеркаться, пришёл смотритель кладбища. Я слышала, как Мартейн распоряжался не впускать его, вот только он всё равно вошёл! Околдовал всех стражников и ворота сам открыл. Явился, значит, в гостиную и прямо так заявил с порога: «Ты знаешь, зачем я пришёл».
Моё сердце замерло. Я не знала, за кого переживала больше — за любимую хозяйку или её несчастного мужа. Если бы у меня было волшебство, способное всем им помочь, я бы ни секунды не раздумывала!
— По правде говоря, у меня душа в пятки ушла, — продолжала свой рассказ Вера. — Думала, они схватятся не на жизнь, а на смерть. Я мало что поняла из их учёного разговора, но потом они вдвоём пошли к хозяйке в лабалаторию. И как только некромант коснулся двери — она сама собой открылась, вот так-то!
— А дальше-то что было? — позабыв о пирожке, спросила я.
— Ничего больше не знаю, — недовольно ответила она, стряхивая с фартука невидимые крошки. — Вилли отправил меня на кухню помогать, а потом распорядился отнести тебе еды. Господин Фоули, говорит, не запрещал тебя кормить, значит, можно.
— Я очень рада, что ты пришла! — Я потянулась и приобняла Веру за плечи. — Спасибо тебе.
— Ну не помирать же тебе с голоду, в самом-то деле, — проворчала она. — Хотя никто понять не может, за что тебя сюда посадили. Что ты сделала такого страшного.
Я вздохнула. Вера и без того выглядела растерянной, мне не хотелось огорчать её ещё сильнее.