Мятежный

Я хотел кончить, но об этом не могло быть и речи. Но только не так. Только не сейчас.
– Блять, малышка, – сказал я, поднимая ее на ноги и заталкивая обратно в душ. Я посадил ее на кафель золотого цвета и включил горячую воду. Вода хлестала по нам. Зло. Я все еще был в ботинках, брюках и рубашке, но мне было все равно. Мои губы сомкнулись на ее губах, и мы оба столкнулись и взорвались, как две одинокие звезды где-то в темной атмосфере.
– Это было достаточно вежливо? – Она все еще боролась с кашлем, когда я погрузил свой член ей в рот. Один только звук ее бульканья мог сбить меня с толку и заставить выстрелить спермой.
– Нет. Не вежливо. Идеально. Вроде тебя.
Я приподнял ее, и она обвила ногами мою талию. Я вонзился в нее так сильно и неожиданно, что она вскрикнула и вовсе не от удовольствия.
Я отчаянно трахал ее, зная, что вода все еще недостаточно горячая и что мне нужно держать ее в тепле. Она закричала и вцепилась в меня, и мы оба отшатнулись от силы толчков, а я все еще держал ее за задницу. Я положил ее на пол и закинул ей руки за голову, держа за запястья.
– Что тебя на хрен гложет, Рози? Почему ты грустишь? – требовательно спросил я, врываясь в нее так отчаянно, что почувствовал, как ее бедра отодвигаются от меня. Толчки были слишком сильными. Рози будет чувствовать меня еще долго после сегодняшнего вечера.
– Тссс, – она прижалась своими губами к моим, высасывая капли воды из моей нижней губы и выпуская их с хлопком. – Пожалуйста, просто дай мне эту ночь.
Я трахал ее до тех пор, пока от нее ничего не осталось, пока она не превратилась в тряпичную куклу, безвольную, бескостную и довольную после двух сильных оргазмов, которые заставили ее содрогнуться подо мной, как будто ее ударило током.
А потом я вошел в нее, и вот тогда меня осенило. Именно тогда я наконец-то вспомнил, что не потрудился надеть гребаный презерватив.
 Твою мать . Просто…  охуительно !  
Я был уверен, что она это почувствовала. Теплая, густая сперма хлынула в нее, когда я нашел свое освобождение, но она ничего не сказала. Даже когда она стекала по ее бедру, и не было никакой ошибки в том, что это была не вода, бегущая из многочисленных душевых насадок. Она даже не заметила этого. Нет. Рози продолжала смотреть на меня сквозь тяжелые веки.
– Черт. – Мой лоб упал на ее губы, и я покачал головой, наши волосы прилипли к коже. – Мне очень жаль. Блять. Прости, малышка. Я… клянусь, я чист
Она провела пальцами по моим мокрым волосам.
– Все в порядке, – в ее тоне не было ни цвета, ни эмоций. В ее голосе не было ни беспокойства, ни злости. Вообще ничего. – Я тоже чиста.
– Я спущусь и принесу тебе этих утренних таблеток, – пробормотал я, ненавидя себя за то, что мы перешли от этого к другому. От чистой, голой похоти и здорового гнева до разговоров о том, как мы собираемся предотвратить нежелательную беременность и потенциальные болезни. Я пытался предотвратить то, что, как был уверен, было дерьмовой бурей, назревающей в ее мозгу. Цыпочки были чувствительны к такого рода вещам, Нина доказала мне это, и черт, я сделал ту же ошибку с Рози.
– Я в порядке, Дин, правда.
Она положила руки мне на грудь, оттолкнула меня, встала и надела свое платье и туфли, пока я лежал, а вода все еще била меня, будто иголками.
 Бля.  
 Глава 16 Дин 
Во вторник я улетел обратно в Тодос-Сантос, оставив Вишеса и Джейми.
Они, похоже, веселились без меня, лучшими друзьями, поэтому я предоставил им пространство, в котором они нуждались, чтобы попробовать макияж друг друга или тампоны или что там еще делают девчонки. Потому что на самом деле эти два ублюдка были супер-тугими для мужчин. Во всяком случае, таким было мое мнение.
Если уж на то пошло, я чувствовал себя неловко из-за того, что оставил Рози, особенно учитывая, как я здорово облажался в воскресенье вечером, войдя в нее без гребаного презерватива. Мудак.
Но одного ты у меня не отнимешь... я был преданным мудаком, и Трент нуждался во мне. Он ни хрена не сказал, но я читал между строк, и в нашем последнем телефонном разговоре было что-то не так. Он был не совсем в себе. Трент всегда был таким тихим и спокойным. Даже когда его футбольная карьера была разрушена, когда он сломал ногу, даже когда Вэл залетела и появилась на его пороге, прося денег, даже когда жизнь схватила его за горло и задушила – сильно – он всегда ухмылялся и показывал жестокой судьбе свой палец.
Но только не во время нашего последнего разговора.
Вот почему я и сел в тот самолет.
Я всегда чувствовал себя ближе к Тренту. С самого первого дня. Может быть, дело было в том, что он родился не таким, как все остальные. Богатым, привилегированным и готовым править той частью мира, которую завоевали для него его предки. Может быть, это потому, что он был порядочным парнем, скромным и довольствовался тем, что у него было, даже несмотря на то, что его семья жила в месте, которое стоило меньше, чем наш годовой бюджет озеленения. Что-то притягивало меня к нему как к личности, и он был единственным человеком, которому я полностью доверял из всех «СексиЗасранцев». Единственный мужчина, которому я собирался рассказать о Нине. Не то чтобы мы когда-нибудь заходили так далеко, Но да.
Трент всегда был рядом со мной.
И я собирался показать ему, что это чувство было взаимным, даже несмотря на высокую цену игр с Рози.
Когда мы все закончили выбранные нами высшие учебные заведения, разбросанные по всей стране (Джейми был в Техасе, я – в Массачусетсе, Вишес – в Лос-Анджелесе, а Трент учился в каком-то дурацком государственном университете в Сан-Диего), я и глазом не моргнул, прежде чем дать ему кредит в четыре миллиона долларов, чтобы он стал партнером и запустил вместе с нами компанию «Фискал Хайтс Холдингз».
Я и глазом не моргнул, но мои гребаные родители чуть не распяли меня. Я должен был как-то поручиться за него – не то чтобы у меня были такие деньги на банковском счете – поэтому мы с Трентом проводили лето вдали от университета, заполняя всякую фигню в офисе моего отца и делая бесплатные пробежки в «Старбакс». Предоставляли бесплатные услуги такси для обеих моих сестер. Работая как суки, назначенные моей семьей.
И, конечно же, мы с Трентом оба подписали драконовский контракт, чтобы папа знал, что он получит свои деньги обратно.
Трент жил в однокомнатной квартире в Чикаго еще долго после того, как мы все стали богатыми, чтобы он мог вернуть деньги моему отцу. На самом деле, он переехал в более просторное место после рождения Луны, потому что ему нужно было приспособиться к новому неожиданному дополнению в своей жизни. Я бы сказал, семья, но они не были семьей в обычном понимании, особенно после того, как Вэл сбежала как гребаный папаша-бездельник.
Я судорожно сглотнул.
По логике вещей, я знал, что у Трента была помощь. Его родители всегда были рядом. Но все остальное во мне отчаянно хотело убедиться, что с Луной все в порядке. Поэтому я собрал сумку раньше всех, оставив Лас-Вегас – и Рози – позади.
 Дин: Последнее изменение   –   возвращение в Тодос-Сантос, чтобы провести некоторое время с Трентом. 
 Рози: Если ему что-нибудь понадобится, дай мне знать. Я с удовольствием помогу вам.  
 Дин:  Спасибо.  Еще раз прошу прощения за воскресный вечер . Тебе что-нибудь нужно?  
 Рози: Нет.  Просто з абудь об этом. Серьезно. Мы ведь оба чисты, верно?  
 Дин: Верно. 
Поскольку Рози была не из тех, кто крадет сперму – это было больше похоже на хобби Вэл – я понял, что она принимала таблетки или что-то в этом роде. Было бы здорово, если бы она избавила меня от страданий и сказала это, но это было не мое гребаное дело. Мне нужно было двигаться дальше и верить ей на слово. Как бы сильно я ни переживал по этому поводу.