Мятежный

– Да, – выдохнула она. – Здесь.
Я скользнул еще одним пальцем, чуть ли не трахая ее всей рукой, прижимаясь к ней всем телом, чтобы создать трение, которое она жаждала своим клитором. Она начала дрожать, теряя равновесие. У нее подкашивались колени, и если она думала, что я ее поймаю, то сильно ошибалась.
– Посмотри на звезды, — прорычал я.
Ей было наплевать на звезды, и она снова полезла к моим губам. Я не стал ее целовать. Она не заслуживала того, чтобы ее целовали. Я хотел, чтобы она подошла ко мне – не под дымкой надвигающегося оргазма, – прижалась своими губами к моим и призналась мне.
 «Я твоя. Я всегда была твоей.  Я никогда не буд у принадлежать никому другому » .   
– Тебе лучше это сделать, черт возьми, малышка Леблан. Я не люблю повторяться.
Закатив глаза, она подчинилась. Мы оба посмотрели вверх. Небо было полно звезд, несмотря ни на что. На самом деле ты ни хрена не видел со Стрип, но в ту ночь мог. Мог бы, потому что она была там.
Ее бедра сжались вокруг моей талии, ее киска прижалась к моим пальцам. Я отстранился, мои глаза были мертвы, губы сжаты, я смотрел на нее так, так, словно она была всего лишь деловой сделкой. Простое неудобство, с которым я столкнулся в течение дня.
– Какого черта ты делаешь? – сказала она, и я чуть не рассмеялся, когда ее пах прижался к моему животу, умоляя меня закончить работу. Я прижался губами к ее уху.
– Последствия, Рози. Привыкай к ним. Я не отпущу тебя, как остальных членов твоей семьи. В следующий раз, когда ты позволишь какому-нибудь случайному придурку наложить на это свои руки. – Я сжал ее бедра и вогнал их в свой пульсирующий член. – Знай, тебе лучше поверить, что ты будешь наказана. На этот раз я снимаю тебя с крючка, потому что ты новичок, но просто знай: это происходит, это мое, и ты желанный гость. Урок усвоен.
* * *
Той же ночью Рози прокралась в мой номер.
Это не было операцией морской пехоты. Девочки были пьяны весь день, а Милли, – которая явно была трезва по какой-то непонятной мне причине, – задремала в клубе, чертовски уставшая. Рози была на грани между пьяной и трезвой, но далеко не в том состоянии, в котором была, когда мы переспали в Тодос-Сантосе. И знаете, она все еще хотела получить от Дина большой гребаный сюрприз. Я гадал, как долго она еще будет отказываться воспринимать нас, прежде чем поймет, что мы ныряем вниз головой в кроличью нору, а она такая глубокая, что обратно уже не выбраться. Та самая нора, в которую я пытался ее втолкнуть, когда мы были подростками.
Вишес и Джейми были внизу и играли за столами для блэкджека.
Я услышал тихий стук в дверь и открыл ее. Она стояла на пороге, все еще одетая в то розовое платье, в которых другие девушки на девичнике были похожи на вагины размером с человека, но почему-то её оно делало похожей на принцессу, и мое сердце бешено заколотилось в груди. И было забавно, как люди всегда говорили, что я – неприятность, ведь неприятность выглядела как крошечная голубоглазая девочка в огромном розовом платье и с коричнево-оранжевыми веснушками.
Рози выглядела очень сердитой.
Ее маленькие ушки порозовели, рот искривился в усмешке, а нога постукивала по красному ковру, словно она пыталась затоптать его до смерти. Так продолжалось уже несколько дней, и это меня раздражало. Рози не была сама собой ни в Тодос-Сантосе, ни в Вегасе. Она не была самоуверенной, веселой и нахальной. Она была рассержена, раздражена и в отчаянии. У меня было такое чувство, что это было связано с ее семьей, и теперь я знал, что она не хотела принимать мой билет на самолет не только из-за денег, но также и из-за того, что это место заставляло ее чувствовать.
– Тебе нужен холодный душ, чтобы немного остыть, – дал я ей свой непрошеный совет.
– Мне нужен горячий секс, чтобы я забылась, – не согласилась она, толкая меня в комнату и входя. Я позволил ей взять инициативу в свои руки, дав ей ложное представление, что она главная, и последовал за ней, наблюдая за ее круглой задницей в этом платье.
– Запрыгивай в душ, Сириус.
– Я так не думаю, Планета Земля.
Если бы улыбка могла расколоть лицо надвое, я бы в ту же секунду отправился прямиком в больницу. – Планета Земля? – Я прищелкнул языком. – Удиви меня, почему?
Она резко повернула голову, положив подбородок на плечо.
– Ты непредсказуемый, безумный, полон войн и страха. Но ты – самое живое место, где я когда-либо была.
Бля. После этих слов я хотел надеть ей на палец кольцо и оно, вероятно, будет весить столько же, сколько она, если не больше. Дело было не только в этой сумасшедшей неделе разговоров. Она ублажала меня. Каждую частичку меня. Даже темное дерьмо, с которым никто не хотел иметь ничего общего.
– В душ, – повторил я торжественно, подходя и шлепая ее по заднице. Ничего страшного. Пока. – За каждую минуту, что ты заставляешь меня ждать, я лишу тебя еще одного оргазма.
Она практически бежала туда, побив несколько рекордов, связанных с ее болезнью, я уверен.
Она сняла с себя платье, туфли и трусики. Голубенькие, кружевные и атласные, и меня так и подмывало засунуть их в карман, но я напомнил себе, что если добьюсь своего, то весь ее гребаный гардероб будет в моем шкафу, и он мне не понадобится. И все же я, наверное, буду брать с собой на работу несколько ее трусиков. Просто чтобы пережить день.
Я открыл кран – вода была ледяной, – и кивнул ей, чтобы она вошла. Она подозрительно посмотрела на меня, и хотя была полностью обнажена, она не пыталась скрыть свое тело. Не то чтобы у нее были на то причины. Рози Леблан была настоящим произведением искусства.
– Я больна, – сказала она.
– С тобой все будет в порядке. – Я не гребаный доктор, но мне нравилось выводить ее из зоны комфорта, нравилась ее реакция, когда она понимала, что для меня она не увядающий цветок. Она была крепким деревом с огромным стволом. Очевидно, это был каламбур.
– А ты? – спросила она.
– Что я?
– Ты не со мной?
– Если вежливо попросишь.
Она усмехнулась, скрестив руки на обнаженной груди. Это был первый раз, когда я увидел ее сиськи, но мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать это, потому что в моем сознании она всегда была голой. Забавно, как работает человеческий мозг.
– Пожалуйста, ты присоединишься ко мне в душе? – спросила она, закатив глаза.
– Извини, но это твой вежливый способ? – Я расстегнул молнию на брюках и вытащил свой член. Я был абсолютно тверд, мой член дергался в руке, его головка сердито указывала на нее. Ее глаза расширились, когда она в первый раз внимательно посмотрела на него.
Внимательно наблюдая за ее реакцией, впитывая каждое ее движение, каждое моргание, каждое подергивание, я ждал. Ей потребовалась секунда, чтобы перегруппироваться, прежде чем она разорвала пространство между нами, и проблеск той самой Рози из Нью-Йорка просвечивал сквозь девушку, стоящую передо мной. Когда мы оказались вплотную друг к другу, она взяла мой член и посмотрела мне в глаза, бросая вызов. Вода все еще бежала на заднем плане.
– Попроси вежливо, – повторил я. – И я присоединюсь к тебе. Попросишь лучше, и я даже включу горячую воду.
Она упала на колени, впилась пальцами мне в бедро, а другой рукой обхватила мой член. Ее рука была крошечной, а мой член большим, так что ее пальцы даже не соприкоснулись, когда она держала меня. И да, конечно, это было возбуждающе. Она неторопливо провела кончиком языка вокруг головки, – это выглядело так же горячо, как и она сама, – прежде чем взять часть меня, облизывая, как будто я был гребаным леденцом. Мне нравилась ее версия минета. Это было так непохоже на моих обычных любовниц-на одну-ночь, которые хотели высосать душу из моего члена. Нет. Рози дразнила меня. Наслаждалась мной. Она лизала до тех пор, пока я не схватил ее за волосы, чтобы удержать голову на месте, и начал входить в ее рот, трахая его, когда застонал.