Мятежный

Она захлопнула дверь у меня перед носом.
И в первый раз не выглянула в окно, чтобы украсть еще один момент со мной.
* * *
 Наши дни  
Мне нравилось смотреть, как танцует Рози.
Она была настолько ужасна в этом, что вы не могли удержаться от смеха. Но ей было все равно. Девчонке было наплевать, и это было то, что я любил в ней больше всего. Ее способность петь фальшиво и танцевать, как будто никто не видел, когда все глаза были устремлены на нее, когда она принимала позу а-ля Мадонна, прыгая вверх и вниз, как будто ее ноги были в огне.
Она развернулась на танцполе и нашла меня, наши глаза встретились. Я стоял, прислонившись к стойке бара, потягивая воду из бутылки, как и обещал, салютуя бутылкой в ее сторону.
Вишес терся об Эмилию.
Джейми был на улице и разговаривал по телефону с Трентом.
Сидни, Глэдис и та цыпочка, которая работала с Рози, танцевали друг с другом.
И опять же, она и я были предоставлены сами себе.
Нина звонила и писала без остановки, несмотря на то, что я игнорировал ее, и Трент переживал ад, но так или иначе, я все еще чувствовал тот естественный кайф, который обрушивался на меня каждый раз, когда я тусовался с малышкой Леблан.
Рози посмотрела на свой телефон и ткнула большим пальцем в экран, набирая сообщение. Это заставило мое сердце переключиться на четвертую передачу, и я прижал телефон к телу, ожидая сигнала, который был похож на взрыв.
 Рози: Думаю сегодня  вечером  пригласить кого-нибудь к себе номер. У меня был тяжелый день, и мне нужно расслабиться.  
 Дин: Это что, приглашение?  
 Рози: Знаешь, что было самым трудным, когда вы с Милли были вмест е? Слышать, как вы целуетесь.  Раньше это меня убивало. Вот почему в какой-то момент я  меня не было дома , когда ты приходил.  
Я вскинул голову и увидел ее, покачивающую бедрами, какой-то парень обнимал ее сзади за талию и ухмылялся ей в шею, подстраиваясь под ее темп. Она смотрела на меня, и у нее было такое же выражение лица. Взгляд, который можно было трактовать, как «Какого-хрена-ты-собираешься-с-этим-делать-а?» Я собирался стереть его с ее лица.
Вот он я, смотрю, как кто-то другой прикасается к ней, и каждый дюйм моего тела содрогается от неистовой ярости. Та ярость, которой я не чувствовал все эти годы, с тех пор, когда Милли уехала. Это было внутри меня. Ждало, чтобы ее зажег кто-то другой.
 Я собираюсь покончить с этим говнюком. 
Я посмотрел вниз и напечатал:
 Дин: Не испытывай меня, Леблан. Мы уже не подростки. Наши действия имеют последствия.  
 Рози: И что?  
 Дин: И с учетом тех действий, которые я задумал, мне грозит от десяти до пятнадцати лет тюрьмы. Прекрати это дерьмо, пока он не пострадал.  
Я почувствовал, как бьется мой пульс на веках. На позвоночнике. В гребаных яйцах. Он был повсюду, потому что мое сердце стучало отбойным молотком, как будто хотело выпрыгнуть из грудной клетки прямо в ее руки. Это было похоже на чирканье двух линий коричневого цвета, порох, проносящийся через мой организм.
Впервые за очень долгое время мне было не все равно.
Мне хотелось прервать их танец и устроить скандал, но я не был таким человеком. Я был хладнокровным засранцем, который улыбался миру, даже когда тот швырял в него дерьмо. А Рози швыряла в меня дерьмом, потому что я это заслужил. Потому что поцеловал ее сестру, когда она была рядом, в том же доме. Потому что не помешал этому случиться. Потому что это была расплата, и она хотела зайти далеко. Я собирался позволить ей поэкспериментировать, даже если это причинит мне боль – но никаких поцелуев. Она трахалась со мной. Он мог смотреть, но, черт возьми, если бы попытался дотронуться.
Парень развернул Рози, и они стали танцевать вместе, но она держалась от него на приличном расстоянии, вероятно, зная, что он не оценит поездку в отделение неотложной помощи. Чувак выглядел нормально. Среднего роста, молодой, примерно ровесник Рози, небрежно одетый. Ничего особенного.
Он что-то прокричал ей в ухо, перекрывая музыку, и мои ноздри раздулись, как у бешеного быка. Она жестом попросила его подождать минутку, опустила глаза и напечатала сообщение.
 Рози:  Ну и каково это?   
Это было похоже на смерть. Но этот огонь в ее глазах выглядел свежим. Слишком свеж, чтобы быть связанным только со мной. В голове у Рози крутились совсем другие мысли. Семейные проблемы. Я знал это, и на этот раз… На этот раз я буду боксерской грушей. Черт, как же мне хотелось почувствовать ее маленькие кулачки на всем своем теле.
 Дин: Хватит. Прекрати это. 
Она ничего не ответила.
И она, твою мать, не остановила его.
Мой взгляд скользнул вверх, и этот придурок взял ее за руку, ведя к задней двери клуба. Я огляделся вокруг. Все наши друзья по-прежнему были заняты танцами и выпивкой. Мой план загнать Рози в угол обернулся против меня самым эффектным образом.
Потому что Рози не была Милли. Рози нельзя было загнать в угол.
Рози никогда не была добычей. Временами она была гребаным охотником.
Я использовал каждую унцию самоконтроля в своем теле, чтобы не побежать за ними. Нет, я неторопливо двинулся вперед. Круто. Нервничая, толкая тела и наступая на ноги по пути к двери, которая вела в переулок позади клуба. Я двигался сквозь темноту, сквозь насыщенные огни. Желтый, зеленый, красный и фиолетовый кружились вместе. Они, наверное, выглядели красиво, если ты был пьян, но я не был пьян, и когда наконец-то вышел на горячий воздух Лас-Вегаса, замер.
Ее спина была прижата к кирпичной стене, и он стоял рядом с ней, его губы были в нескольких дюймах от того, чтобы попробовать то, что принадлежало мне.
– Отвали. На хуй. Назад, – прошипел я, неторопливо направляясь к ним. Они повернули головы, и я думаю, что Рози увидела дым, идущий из моих ушей, и поэтому сделала заметный вдох и положила ладони ему на грудь, создавая барьер.
– Прости, – ее голос был хриплым. – Он ревнивый бывший. Не мой бывший, но он еще не знает об этом.
Очевидно, мистер Прилипала не хотел быть тем, кто подвернется под горячую руку. Парень выглядел так, словно обмочился, и мне пришлось напомнить себе, что он был для нее всего лишь средством достижения цели. Бедный ублюдок.
– Дальше я сам разберусь. – Я слишком сильно хлопнул парня по плечу. Он смотрел между нами, открыв рот. Он хотел быть уверенным, что это нормально – оставить ее со мной, но в то же время надеялся, что это так, потому что я все еще был похож на монстра-квотербека, который отвечал только на слова «Бог» и «папа».
Рози кивнула, прочищая горло. – Прости, Адам. Наслаждайся остатком своей ночи.
– Планирую это, – сказал Адам, повернулся и пошел прочь, его шаги стали быстрее, когда он приблизился к двери.
Я толкнул Рози к стене, наплевав на этот раз на ее дурацкие правила, и медленно прижался к ней всем телом. У меня была пульсирующая эрекция, и она прижималась к ее пупку, требуя ее внимания. Она выгнула спину, и встала на цыпочки, требуя прикосновения, ее рот жаждал моего.
– Адам? – Я изогнул бровь, отводя свое лицо в сторону. В эту игру могут играть двое, по крайней мере, пока она не поймет, что никакой игры нет. Это было реально.
– Славный парень. – Она все еще смотрела на мои губы, ее дыхание было затруднено, и не из-за ее глупой болезни.
Я обхватил ее руками и прижался губами к ее плечу.
– Я рад, что ты так думаешь, потому что он только что стоил тебе оргазма.
Она застонала, проводя зубами по нижней губе, когда моя рука скользнула в ее трусики и коснулась влажной щели.
– Мне нужно отвлечься сегодня вечером. – Она рывком притянула меня ближе. – Мне нужна твоя помощь.
Я засунул в нее два пальца и начал трахать. Она ахнула, ее пальцы запутались в моих волосах, но я не позволил ей обхватить себя ногами. Нет. К черту все это. Она понятия не имела, с кем имеет дело. Бля. Может быть, я и был более милым, чем Вишес, но все равно оставался засранцем. И все еще был грешником… и волком, о котором предупреждала ее бабушка.