Малина для дракона

Просыпалась медленно и тяжело. Голова болела, в ней напрочь отсутствовала ясность. И лучше бы она всегда там отсутствовала, поскольку, когда я пришла в себя, страх больно ужалил рассудок.
Что я наделала? Между ног было липко, подняв одеяло, увидела кровавые пятна. Вот же дьявол! Крови было действительно много, белые простыни сильно испачкались. Какой позор. Я попыталась вскочить, одновременно вытаскивая из-под себя простынь, запуталась в ней и свалилась на пол. Заплакала. Сложно сказать из-за чего, слишком сложными были мои чувства. Целая гамма, от горечи и сожаления до приятного томления, и так по кругу.Я пришла к нему потому, что больше не могла терпеть. Меня колотило, не то что от прикосновений, меня колотило от одного его запаха. Ночь проведённая в одной постели окончательно лишила гордости, и, похоже, что и мозгов. Снится он, открывая глаза, чувствую его, он овладел мною не вчера, а намного раньше. Если бы у меня была мать, она бы точно сказала: что я маленькая и наивная дурочка. Но ее рядом не было, а у меня не хватило силы воли, чтобы запретить себе о нем мечтать.
Я запуталась в этой простыне, испачканной кровью, так же, как я запуталась в самой себе.
Оглянулась на голоса за дверью, дёрнулась в очередной попытке освободиться и снова рухнула на пол. Они приближались и вскоре оказались совсем рядом. Дверь заскрипела, и я сжалась в маленький комочек, мечтая, чтобы меня не заметили.
Но меня заметили. И непросто заметили, а схватили под локти и подняли в воздух.
— Почему ты плачешь? Тебе до сих пор так больно? — раздалось возле уха.
Дракон посадил на постель и дернул за край простыни. Я изо всех сил в неё вцепилась, но, конечно же, не удержала.
— Хочешь на память забрать? — усмехнулся дракон и навис надо мной, заключив, между расставленных по обе стороны от меня, рук.
— Здесь…, — от стыда у меня перехватило дыхание, и я опустила глаза.
— Серьезно? Ты думала, я боюсь вида крови? Реально так думала, зверёк? — он чуть не расхохотался.
— Я воин, а не придворный неженка.
Он положил руки мне на плечи.
— Сейчас сюда зайдет лекарь и тебя осмотрит.
Он вёл себя слишком непринужденно, хотя чего я ожидала? Увидеть дракона на коленях с кольцом в руках и слезами на глазах? Представив эту картину, невольно поморщилась.
— Я не хочу, чтобы меня осматривал мужчина, — прошептала и отстранилась, пытаясь себя прикрыть.
— Малина, — вздохнул дракон, — ты теперь женщина, не веди себя, как маленький неразумный  ребенок. Надень рубашку и ляг на постель, не заставляй, удерживать тебя силой во время осмотра.
Представить, что кто-то увидит меня в таком виде…Что кто-то поймёт, что вчера произошло. Я чуть волком не взвыла, но посмотрев в глубину красных глаз, поняла, спорить бесполезно, ещё немного и он выйдет из себя.
Наспех натянула его рубашку, руки тряслись, а он спокойно наблюдал за всей этой суетой.
— Выйдете? — с надеждой спросила я.
— И не подумаю. А ещё… В спальне можешь называть меня на «ты», — иронично отметил дракон.
Он останется? Может быть, еще осмотр сам проведёт? Я находилась на грани обморока. Сама виновата, это понятно, но почему он такой уверенный и спокойный, стыдно признаться, но во мне до последнего жила крохотная надежда: для него эта ночь хоть что-то будет значить. Дурочка.
— Малыш, — ласково позвал он, будто мысли мои прочитал, — лекарь – полуслепой старик, но дело свое знает, а я уже все разглядел, в чем проблема?
Я не ответила. Мужчине не понять в чем проблема. Что поделать: пришла, отдалась ему, не самое время качать свои права. Легла на постель и закрыла глаза.
Лекарь действительно оказался беспристрастной особой, я думала о чём-то своём, стараясь расслабиться. Думала: о тёплом море, о садах, о том мире, который никогда не видела.
— Ну? — нетерпеливо гаркнул дракон, потеряв былое спокойствие, он нервно ходил из угла в угол.
Вновь напоминал мне здешнюю погоду: то неукротимый и яростный, как ветер, то задумчивый и умиротворенный, как туман, а порой, расслабленный и отрешенный, как первый снег, медленно оседающий на землю.
— Ваше Высочество, ничего страшного. Нужно будет... Хм… Прервать ваши встречи на пару дней. И ещё оставлю эту мазь, тогда заживление пройдёт быстрее.
— Понял, благодарю, своден, расчёт забери у управляющего, — нетерпеливо выхватив стеклянный пузырёк, отчеканил дракон.
— Ваше Высочество, — несмело начал лекарь.
— Что-то ещё? — подняв бровь, поинтересовался мой грозный мужчина.
— У девушки возраст очень плодовитый. Давайте я дам ей отвар, чтобы исключить вероятность беременности.
Я похолодела. Красотка! Об этом даже не подумала! Как-то в голову не пришло, у него же столько женщин, и ни одна не забеременела.
Седой старец полез в свою холщовую сумку, хотя бы он об этом подумал. Нужно и мне быть осмотрительней.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Об этом не может быть и речи! — прошипел Элиот.
Мы оба вжали головы в плечи, нахохлившись, как воробьи, от его рева. Как же он кричал. Вены на шее вздулись, желваки ходили ходуном.
Первый опомнился предатель лекарь и поклонившись, чуть ли челом не ударив об пол, вылетел вон.
— Но… Почему? — всхлипнула и забилась в угол.
— Что почему? — будто и не орал вовсе, переспросил тёмный, снимая рубашку.
— Почему мне нельзя выпить отвар?
Посмотрев на меня, как на законченную балду, он закатил глаза.
— Потому что я против. Но если, как и всегда, данного аргумента мало, поясню: ты – слишком юная. Это может навредить.
Рубашка отлетела в сторону. Какое всё-таки красивое тело… Он воплощение мужественности и силы. Грозное божество. Если бы меня спросили, как ты представляешь Бога Войны, я бы тут же представила его.
— А если…
— А если, ты забеременеешь? Ну и что. Думаешь, не потяну растраты на ребёнка? Не переживай, одолжу, если что, — съехидничал тёмный.
— Я против.
— Ты?— он растекся в такой самодовольной улыбочке, — насчёт твоих «против», чуть позже поговорим. А сейчас раздвигай свои очаровательные ножки.