Малина для дракона

У меня потянуло под ложечкой. При всем сильнейшем возбуждении мне было дико больно, когда он оказался внутри. Я не смогла сдержать слез, они сами выплескивались наружу. Дракон был огромным, весь… И сейчас, когда я смотрела на его широкую грудь и массивный торс, опускаясь глазами по темной дорожке вниз…
— Сейчас? — от ужаса голос дрожал.
— Сейчас. Давай, зверёк, у меня ещё очень много дел.
 
Малина
С ловкостью тигра тёмный заскочил на постель, отчего она прогнулась. Мне вообще показалось, что она сломается.
— Но лекарь сказал, прекратить на какое-то время наши встречи, — пискнула я, но на мой рот тут же лег палец.
— Оближи, — усмехнулся дракон.
Хлопала глазами, как дурочка, не понимая, чего он хочет. Точнее, приказ я поняла, но зачем?
— Умничка, — похвалил он, и у меня адским пламенем вспыхнули щеки, — как ты красиво складываешь губки, когда это делаешь…
Я тут же отвернулась, он прошёлся горячим дыханием до груди и вернулся к шее.
— Ты сладко пахнешь, — хриплым голосом подметил Эл, — давай, моя маленькая, хм…, — он запнулся, — наложница, раздвинь для своего мужчины ноги.
Какой стыд, уткнувшись носом в подушку, чтобы не видеть своего грехопадения, наконец, выполнила его просьбу.
— Мне ещё больно, — честно призналась я.
— Да я понял. Расслабься. Впусти меня внутрь.
Отчаяние накрыло с головой, представив, как его огромная плоть входит в меня, разрывая на части, я всхлипнула. Сама напросилась. Кто тут виноват?
— Прекращай так морщиться и ныть. Не буду я тебя иметь, зверёк. Не буду, пока сама не попросишь.
Он набрал пальцами вязкую мазь, пахнущую мятой, и глядя мне прямо в глаза, положил ладонь промеж моих ног.
— Охлаждает, зверёк? — шепнул дракон, двигаясь пальцами внутри.
Мужчина прикусил губу, сдерживая победоносную улыбку. А я еле сдержала стон. Боги, как же приятно.
— А если так? — его палец остановился и медленно надавил где-то глубоко во мне, вырвав из груди чувственный вздох.
Соски затвердели и нагло напрашивались на ласку.
— Эл… Прошу, — забившись в агонии, взмолилась я.
Не так уж и больно будет.
— О чем же ты просишь? Как тебе такое? — другая рука принялась за дело, и он круговыми движениями начал поглаживать самую чувствительную точку на моем теле.
— Хочу тебя, — прорычала, не узнавая свой собственный  голос.
Как можно до такого опуститься? В прямом смысле растекаться от одного его касания.
Я дичала и зверела, не понимая себя. Вцепилась в его шею и повисла, закатывая глаза. Он глухо рассмеялся. Подразнивая, сбавлял темп, а потом снова ускорялся. Чертова мазь давала невероятно приятный охлаждающий эффект, и тут же его пальцы согревали. Не знаю, что на меня нашло, но в очередном порыве взорваться, прикусила его за шею. Так сильно, что на языке ощутила сладковатый привкус крови. Эл что-то прорычал сквозь зубы, больно надавил на плечи и тут же отпустил.
— Я не специально, кусачий зверёк, — поглаживал место, куда впились его пальцы, шепнул он, что стало для меня полной неожиданностью.
Не смогла ответить, в этот момент мое тело превратилось в баллисту,скручиваясь в тугую пружину, а затем выпустило восторг на свободу, я громко ахнула, трясясь в его руках. От удовольствия слёзы на глазах выступили.
Дракон меня отпустил и, так же ловко, подскочил на ноги.
— Тебе наберут ванну. Отдыхай. Вечером жду в своём кабинете. Обсудим условия нашего контракта, — холодно бросил он, чем снова меня смутил!
Как? Я сумасшедшая или что? Этот человек секунду назад ласкал меня, как в последний раз. Красные глаза полыхали от хищного желания. А сейчас? Сейчас бездушная громадина и все. Захотелось его укусить. Только на этот раз специально! А потом до меня дошло…
— Контракта? Какого? — давя свои чувства, спросила я.
— Узнаешь, — хмыкнул и не оглядываясь покинул покои, оставив одну.
Влажную до сих пор, помеченную его поцелуями с головы до пят, злую и одновременно удовлетворенную. Похоже, рядом с таким мужчиной самой недолго превратиться  в психа.
***
Было очень много пены. Настолько плотные пузырьки, что когда они лопались, сильно щекотали кожу. Пахло мылом дракона, будто он со мной ванну принимал. Я игралась с пеной, делая из неё различные фигурки. Чем-то она напоминала мне облака. Водила ладонями поглаживая, надевала на голову, будто парик, развлекалась как могла.
— Вас ждут, — сухо брякнула служанка, та самая, которая раньше мной командовала.
Голос прозвучал презрительно и сухо, не очень-то она рада, что хозяйской умывальной пользуется дикарка.
Ждут? Уже? Я и не заметила, как быстро пролетел день.
— Вам приказано сменить гардероб, — женщина чуть ли не в воду швырнула платье, сделав вид, что случайно.
— Не стоило…
— Вот и я так говорю, не стоило. А Его Высочество решил по-другому.
Я нехотя вылезла из тёплой воды и взяла полотенце.
— Ноги свои раздвинула, и на тебе, королевна, — бурчала себе под нос служанка, но так, чтобы я обязательно услышала.
Щеки снова покраснели, она права, со стороны так все и выглядит. Сглотнула обиду и принялась надевать платье. Плевать. Захотела и отдалась, будут мне ещё всякие указывать. Она сама, что ли,с ним не спала? Хотя, кого я обманываю, поступок ужасный и низкий.
Женщина, не жалея сил, затягивала корсет, до хруста и боли. Я только сильнее выпрямилась, и не удостоив ее взгляда, направилась в приемную дракона. Мне хотелось залететь к нему и пожаловаться, чтобы он приласкал и сказал, что все не так. Что он не считает мой поступок ужасным, что понимает и разделяет мои чувства.
Подходя к потемневший от времени двери, обитой бронзовым наличником, я ускорилась и почти влетела в кабинет дракона.
Он сидел за массивным столом очень сосредоточенный  и даже глаз на меня не поднял.
— Садись, — голосом лишенным эмоций, приказал он.
Зачем-то двигаясь на цыпочках, я проскользнула к креслу.
Уселась, провалившись в обивку, чувствовала себя неловко и усердно принялась сминать подол.
— Возьми и внимательно прочитай, — все еще устремляя взор в какой-то фолиант, протянул дракон, указав на бумагу, лежавшую передо мной.
Ручки затряслись, как у трусливой мыши. Я взяла ее в руки и попыталась изучить, внимание было настолько рассеянным, что приходилось много раз перечитывать одно и то же, для того чтобы хоть что-то понять.
— Это что? — белея от ужаса, спросила я.
Голос был безликим и тусклым.