Малина для дракона

— Хорошо.
Вот это удар. У меня слова в горле застряли. Она ошарашила меня… Поворот совсем не туда! Девка медленно опустилась на колени, мелкие руки потянулись к ремню. Не веря своим глазам, наблюдал за ее действиями. Допрыгались. Если она готова даже на это, явно влюбилась, глупая.
— Я… не умею. Но очень постараюсь.
Как бы себя ни настраивал на гнев, коленопреклоненная поза, заставила реагировать сильным возбуждением, а стоило представить, ее сочные губки, там…
— Встала! — рыкнул и схватил ее за плечо, потянул вверх и швырнул на диван.
Наверное, перестарался, она отлетела, провалившись в массивные подушки.
— Малина, что ты творишь? — в глазах потемнело, хотелось проучить ее, вытряхнуть из головы подобные мысли.
Я надвигался медленным скользящим шагом, укрывая своей тенью.
Она смело подняла глаза.
— Я хочу вас. Мне не нужен другой мужчина. И я все понимаю. Ничего серьёзного у вас со мной быть не может, — выпалила с таким отчаянием, что меня тут же кольнуло сочувствие.
Я вздохнул и сел рядом.
— Понимаешь, ты просто оказалась в непростой ситуации, и тебе кажется, что я…
Она не дала договорить, робко, но очень настойчиво положила ладошки на плечи и прикоснулась мягкими и тёплыми губами к моим.
— Я сказал - нет. Вопрос закрыт. Иди спать.
С наигранным спокойствием ответил я отворачиваясь.
— Почему? Вы можете делать все, что хотите и с кем хотите, а я не могу?
Молодец, Даф! Забила зверёнышу голову своими глупостями.
— Да. Все верно. Я могу делать все, что хочу и с кем хочу, а ты не можешь. Спать пошла.
— Поцелуй меня. Пожалуйста, — ее голос сильнее задрожал.
На решение почти не было времени. Я прекрасно понимал: если сейчас это сделаю, уже не остановлюсь. Но ее запах… Сладкий. Манящий. Ее нежная кожа.
Пока думал уже глубоко завладел ее ртом. Целовал неистово и по-звериному, знал, что причиняю ей боль. Хотел, чтобы это ее отрезвило, но она терпела. Тихо мычала мне в губы, но терпела.
Одним движением рванул рубашку, жадно припадая к груди. Девушка покорно ее подставляла, запустив пальцы мне в волосы, прижимала и не давала отстраниться.
Ее цепкие ручонки крепко в меня вцепились. И тут меня осенило, при всем опыте, я спал с невинной особой один раз в жизни, и ни черта ни помню, что нужно делать, чтобы облегчить этот момент. А эта… Она мелкая, хрупкая. А если я перестараюсь?
Тут же ее отстранил, тяжело дыша.
— Никогда, поняла меня, никогда так не делай, Малина, — прошипел сквозь зубы.
— Я вам нравлюсь. Это же, очевидно! — с обидой выдохнула она и уставилась на мой, более чем твёрдый, пах.
— А мне все нравится. Все что бегает и имеет… Короче, не принимай на свой счёт.
Похоже, звереныш отступать не собирался. В ее затуманенных глазах клубилось желание. Она была словно пьяна. Покрывала шею поцелуями и часто дышала. В глазах потемнело, стоило ей опустить руку ниже. Зверёк ловко расправился с ремнём и обхватил восставшую плоть ладошкой.
Я глухо зарычал. Да к черту. Хочет - получит. Опрокинул ее на софу и лёг сверху. Сердце бешено колотилось. Теперь уже моя рука ласкала ее внутри. Узкая до одурения… горячая и такая влажная. Направил себя внутрь и осторожно толкнулся бёдрами.
— Черт! — выругался я, осознавая, насколько она маленькая.
Из ее глаз брызнули слёзы и девушка зажала рот рукой. И это, я ещё не начал.
— Останови…, — теряя остатки рассудка, прошептал я.
Но она ещё шире расставила ноги, обхватив корпус.
— Хочу тебя. Сделай меня своей, — возбужденно вскрикнула маленькая зараза.
От этих слов член дернулся, казалось, он стал чувствительней. Нервы оголились, я уже ничего не видел.
Сильный толчок, до предела, до красной вспышки перед глазами. Ее плечи уже тряслись от слез, я будто ощущал ее боль, остановился, но было поздно. Она уже моя. Я стал ее первым мужчиной.
— Детеныш, не плачь, — поменяв тон, то ли прорычал, то ли прохрипел я.
— По-другому не может быть. Первый раз всегда такой, — зачем-то продолжил ее убеждать.
Кого я обманываю? Со мной в постели, иногда, даже опытным шлюхам бывает больно, а тут маленькая крошка, недостающая мне до груди, даже когда вытягивается и встаёт на носочки.
— Малыш, — старался  не дышать, чтобы сильнее ее не травмировать, по бедрам стекала капелька крови, — потерпи ещё немного.
Она открыла глаза, в уголках скопились слёзы.
— Я твоя? — тихо спросила она, странным голосом.
— Да.
Едва двигался, меня сжимало так, что в любой момент готов был кончить. И это случилось, я излился прямо в неё. Резкое, граничащие с болью, удовольствие ударило прямо в голову, почти искры из глаз посыпались. Пару секунд взял, чтобы отдышаться, а потом посмотрел на девушку.
Она горела, у неё был огненный лоб, капельки пота стекали с лица. Я приложил руку и чуть ли не выругался вслух. Умею доставить женщине удовольствие, молодец, чуть не убил девчонку. Осторожно поднял ее на руки и понёс в спальню. Она положила руку мне на шею и прижалась щекой, нежась словно маленький котёнок.
Опустил ее на белые простыни и принялся искать обезболивающий отвар.
— Выпей, — поднеся стакан к губам, приказал я.
Она покорно приняла горькую жидкость, проглотив до последней капли.
— Тебе нужно поспать. С утра вызову лекаря.
Что я натворил? Эта чертова мысль обрушилась на мою голову, заставляя задыхаться.
— Мне уйти? — спросила она, видя, как я помрачнел.
— Не говори глупостей, звереныш. Я приказал тебе спать и выздоравливать.
Она легла на самый край и тихо засопела. Да, ты страдалица, а я моральный урод. Как всегда, ничего не меняется.
Схватил ее за талию и вжал в себя. Знал, она хочет нежности. Любая женщина хочет нежности и ласки от своего первого мужчины. И мне хотелось ее ей дать. Пусть после этого я действительно получу титул «ублюдок севера», но сейчас мне хотелось ее успокоить. Поцеловал от ушка и прошёлся лёгкими касаниями по щеке. Уложил к себе на руку, и мягко погладил живот.
— Эл, мне постоянно снится чёрный дракон, — прошептала она, проваливаясь в сон.
Боги… Что вообще происходит?
 
Глава 16
Малина
Всю ночь мускусный запах укрывал меня, словно второе одеяло. Дракон даже дышал в одной ему присущей манере, прерывисто и неровно, так же непредсказуемо, как и все его поведение. Отвар, который я приняла, почти мгновенно избавил от болезненных ощущений, но и мысли стали какими-то заторможенными.