Сыщик поневоле

Страж расхохотался. Весельчак, как и большинство местных, пора бы мне привыкнуть.
— Прости, приятель. Ты не арестован, а всего лишь задержан. Стоишь, ноги-руки свободны, чего тебе еще?
— Мне бы присесть. И попить. Что бы ты обо мне ни думал, но я не каждый день сталкиваюсь с убийствами.
Этот идиот снова заржал как лошадь.
— Можешь доказать, что не ты его убил?
— Скорее уж я бы заподозрил тебя. От места преступления ты метров на пятьдесят был ближе, чем я.
— Чего-чего ближе?
Ох, как же некстати. Понятия не имею, какие у них тут единицы измерения.
— На сто шагов ближе, — наконец, соображаю я.
— А что, логично. Голова у тебя работает. Ладно, выходи…
Решетка поднялась вверх, я вышел на ту половину, где до этого стоял страж. Слева обнаружилась дверь, естественно, белая.
Он пошел вперед, кивком предложив мне следовать за ним. Мы вышли в обычный коридор с десятком дверей по обе стороны. После яркого света, мне показалось, что мы нырнули в темноту. Дойдя до конца коридора, страж свернул вправо и через несколько шагов толкнул дверь.
— Заходи.
Я узнал кабинет Каола. Впрочем, он говорил, что это служебное помещение для дежурных.
На большом экране сейчас горела точка с пометкой “убийство”. Я понял, что именно из-за этого страж отправился на место ограбления. Кстати, ограбления ли? Или, все же, убийства?
— Рассказывай, как ты успел оказаться у кафе почти одновременно со мной?
— А… прости, не знаю здешних порядков… Ты шел отсюда?
Он снова рассмеялся, теперь уже довольно добродушно.
— Я не шел. Я перенесся. Так же, как мы с тобой сюда дернули. Поступил сигнал, — он кивнул на экран, — я навел блок на него и уже там на месте. Гляжу, ты идешь. Подозрительно, правда?
— Может быть сейчас тебе нужно быть там?
— Зачем?
— Ну, провести расследование, поискать свидетелей…
— Эй, парень, мы же не в реальном мире! Если бы я застал убийцу на месте преступления, то он бы сейчас сидел в камере. Точнее лежал, прикованный к полу силовым полем.
— Чем?
— Силовым полем. Не слышал? Это из фантастики. Но в виртуальной игре все возможно, так что они у нас там как бабочки в гербарии.
Какие бабочки, что такое гербарий? Но на всякий случай я кивнул.
— Убийцу же надо поймать…
— Надо. Но не мне. Я имею дело только с очевидными случаями. Несанкционированные драки или случайно замеченное насилие. А следствием у нас занимаются сыщики. Вот ты, например. Если бы я тебя не задержал, то мог бы сейчас искать свидетелей или что там у вас принято делать. Кстати, надо бы вакансию подать…
Он выдвинул из-под столешницы доску с кнопками, и начал стучать по ним пальцами. Экран на стене мигнул, я заворожено смотрел, как на нем появляются строчки — описание преступления, вроде тех, что я читал раньше.
Понять это было невозможно. Если есть Суд и стражи, то им бы и заниматься расследованием. Почему это отдано на откуп дилетантам вроде меня?
— Рассказывай, чего там нарыл и как оказался на месте преступления так быстро, — сказал он, закончив описание.
— Меня зовут Джеса, — представился я. — Будет легче, если я буду знать твое имя.
— Можешь называть меня и как моего предшественника, — ухмыльнулся он. — У нас всех стражей порядка зовут Каол. Чтобы у клиентов не возникало затруднений.
Я озадаченно покачал головой.
— Не очень удобно, если я общаюсь с разными стражами. Например… Каол, тот, первый Каол, наложил на меня абсолютно незаслуженный штраф, а затем отправил расследовать преступления, чтобы оплатить его. Мне очень нужно сегодня выйти в реал еще до обеда, поэтому я был вынужден согласиться. Честно говоря, я пока плохо разбираюсь в правилах этой игры, поэтому совершаю ошибки на каждом шагу.
— И в самом деле, правил не понимаешь. Каол, как ты говоришь, первый, не мог наложить тебе штраф. Это делает система, а он разве что разъяснил тебе за что она на тебя навесила штраф. И я бы новичку тоже это разъяснил, и любой другой Каол, то есть страж… Ну и много ты задолжал?
— Больше шести тысяч баллов.
— Зашиб, что ли кого-то ненароком?
— Каол-первый так сказал. Хотя я и пальцем не шевельнул.
— Ладно, давай подробнее.
И я рассказал, что кинулся спасать Миуми, что на нее упал нож, что я оживил ее, а потом получил по затылку. Нынешний Каол постучал по той же выдвижной доске, видимо, проверяя мои слова.
— У тебя был жетон гипноза?
— Нет. Не знаю, что это.
— Оранжевый жетон. Позволяет загипнотизировать жертву. Еще есть желтый жетон подчинения, но система определила именно гипноз.
— У меня не было жетона. Один, красный, мне еще вчера утром дала Миуми, вот он, — достал я его из кармана и показал Каолу-второму. — Потом я нашел в траве черный жетон, аптечка, да? Его израсходовал на то, чтобы спасти Миуми.
— Она тебе, конечно, очень за это благодарна, — с совершенно неуместной радостью заржал страж.
— Других жетонов у меня нет и не было.
— Может был, а ты не заметил?
— Что, такое возможно?
— Все случается. Это же игра.
— В любом случае я о нем не знал, не видел, не применял. Выпихивал из беседки двух насильников, не до того было.
— Знаешь, парень, тут никаких сомнений быть не может. У тебя был оранжевый жетон, ты его активировал и убил человека, пусть и по неосторожности. Система не ошибается. Никогда. Если она решила, что так было, значит, так и было. Это одно из условий игры, которым все мы подчиняемся.
— Хороши условия, когда человек не отвечает за свои поступки и следует только капризам системы… — фыркнул я. — И что мне теперь делать?
— Иди, зарабатывай. Развлекайся с девками, работай уборщиком, нанимайся на фабрику. Или лови преступников, потому что иначе, чтобы погасить штраф тебе придется скрываться слишком долго. А ты, как я понял, торопишься…
— А если я тебе скажу, что почти вычислил преступника, то ваша система сможет выпустить меня? Расскажу это тебе или любому сыщику, у вас же их много? Они поймают и вернут мой штраф.
— Я и слушать не буду. Не сыщик и не собираюсь им становиться. Если поймаешь преступника, получишь свои баллы, оплатишь штраф, и гуляй.
— По моим расчетам, следующее ограбление будет через пять дней. Я не могу столько ждать, мне нужно выйти в реал сегодня до обеда.
— Ничем не могу помочь. Прости. Хотя… можешь зайти в Банк и взять кредит на погашение долга. Только ты должен быть очень убедительным.