Сыщик поневоле

— Нет, присел отдохнуть.
— Прости… Мне сказали, что кавалера для соития можно найти за столиком в уличных кафе… А ты что, художник?
Она смотрела на мои иероглифы, которыми я записывал свои наблюдения. Как неловко!
— Нет, скорее просто расслабляюсь, рисуя картинки.
— Уф, у тебя на все вопросы ответ «нет», ты так всегда общаешься? Ой, прости за грубость, просто очень волнуюсь…
— Впервые в Городке?
— Ага. У тебя красивые орнаменты, поэтому я и спросила художник ты или ремесленник.
— Ремесленник?
— Ага, добилась своего, ответил мне без «нет»! — вдруг обрадовалась она. — А я ткачиха по коврам. Обожаю вот такие орнаменты! Сможешь мне что-нибудь такое нарисовать?
— Легко.
Она протянула мне большой блокнот и карандаш. Я, не задумываясь, вывел слово «Юнта», потом подумал, и нарисовал иероглиф «Джеса». Пригляделся… и неожиданно соединил их в третьем иероглифе, добавив «любовь». Почувствовал, как внезапно кровь прилила к лицу от смущения. Хотел вырвать лист, но девушка среагировала быстрее, выхватив блокнот у меня из под руки.
— Слушай, невероятно красиво получилось. Вот эта картинка пронизана светом, — она ткнула в иероглиф «Юнта». — А эта… — новая знакомая задумалась, потом вдруг выпалила: — Мощь… не энергия, а такая вот… даже не знаю как сказать… созидательная сила. А третья картинка… наверное… судьба… как созидательный свет… Нет, не так… добрая сила единства, вот как. Можно я использую твои рисунки для своих ковров? Думаю, они понравятся многим. Очень необычный орнамент и очень вдохновляющий. Согласен?
Я словно язык проглотил. Мне было очень неловко. Чуть пошевелив шеей, я, наконец, кивнул, хотя из души рвался протест — невозможно вот так взять, и отдать для ковров наши имена! Если бы у меня был более светлый цвет лица, то, наверное, сейчас я бы стал красным как тюльпан.
— Ну что ты смущаешься! — весело воскликнула девушка. — Хочешь, я напишу на каждом ковре твое имя как автора рисунка? И ты быстро прославишься! Ты не смотри, что я молодая, у меня много наград за мои работы!
Не найдясь, что здесь можно ответить, я решил срочно перевести разговор на другую тему.
— Ты пришла сюда только ради секса?
— Ну да. У меня выходной, решила расслабиться. Мне подруга рассказала про Городок. Она приходит сюда регулярно, уже почти год. И очень довольна. Знаешь, она говорит, что интереснее всего выбирать аватары с разными фигурами: толстыми, тонкими, атлетическими, недотрогами, развязными девицами и тому подобное. Но, говорит, это трудно, потому что телу нужно дать время, чтобы приспособиться, если фигура сильно отличается от твоей собственной. Она ужасно деловая, моя подруга. И всегда выбирает имена для каждого аватара только так, чтобы в нем были две буквы «н». Например, Юнни, Каюнна, Сеннит… Имена все разные, но в них всегда присутствует двойная «н». И я себе тоже такое имя придумала… то есть псевдоним. Крайга. Красиво, да? Представляешь, несколько дней думала, а потом сразу сюда. А какой у тебя псевдоним?
— Джеса, — выдавил я из себя.
Эта ткачиха или ковриха, или как тут называют производителей ковров, дала мне гениальную идею. Теперь нужно было бы поскорее избавиться от девушки.
— Угощаю, — сказал я, хлопнув по кнопке на столе и, заказав два напитка, холодный и горячий. Не знаю, что ей сейчас больше хочется. — Мне нужно бежать. Надеюсь, ты найдешь отличного парня и хорошо отдохнешь.
Я поднялся и, улыбнувшись ей, поспешно пошел по улице по направлению к месту следующего возможного преступления. На ходу я повторял про себя: Фелер, Кекерс, Стерлет. Фелер, Кекерс, Стерлет. Фелер, Кекерс, Стерлет. Да, я не ошибся! Во всех трех именах всегда присутствовало сочетание «ер» и во всех трех было по две «е». Либо то, либо другое, либо оба этих правила. Вполне возможно это был один человек, входивший в Городок под разными аватарами. Либо преступник выбрал их именно за эти сочетания. Тоже идея. Разве нет?
Шел я быстро, но все равно не успел. Растяпа! Подходя к нужному месту, заметил на углу фигуру стража, с которым я разговорился возле стелы, и сразу понял, что преступление уже совершено.
— Что, сыщик, опоздал? — довольно ехидно спросил он меня.
— Ограбление?
— А ты как думал? Конечно. Уже четвертое. Можешь посмотреть. Только как ты про него узнал, а? Даже я только что прибыл. Пошли, посмотрим.
Улица была прямой со множеством магазинов и других заведений. Но страж потащил меня к ближайшему дому, за которым скрывалось уютное кафе, совсем крошечное — стойка и пять столиков в почти круглом зале.
— Ну, разошелся…
Страж пытался казаться спокойным, но даже его проняло. А меня едва не вывернуло.
Прямо перед стойкой лежал человек с ослепительно белыми волосами и торчащим в груди большим мясницким ножом. Его белоснежное рубище было залито кровью. Мертвее жертвы не бывает.
— Надо же, Сверест, хозяин кафе. Я думал, он тут редко появляется. Неудачно зашел. Точнее, как раз удачно. Заработал кучу баллов. Надеюсь, в реале с ним ничего не случилось, все же человек в возрасте…
Лежащий перед нами хозяин кафе на старика похож не был. Но на то это и игра — аватар может быть любым.
Я развернулся и вышел наружу. Смотреть на беднягу было невозможно. И в его смерти виноват был я. Ведь знал, что нужно прийти сюда. Но заболтался…
— Ладно, закрою кафе, надеюсь, хозяин очухается и через пару часов подаст вакансию на уборку.
Я взглянул в окно. Трупа на полу уже не было, только две лужицы крови.
Небрежным движением страж махнул своей железкой по двери, потом подергал за ручку, убедился, что дверь закрыта, и повернулся ко мне.
— Преступник снова сбежал, надо же. Ведь после сигнала об убийстве, я оказался здесь почти сразу. Но никого не видел. Ты шел издалека, шире обзор. Заметил кого-нибудь подозрительного?
— Нет. Только тебя. Вообще людей не видел. Только автомобиль проехал, но не отсюда, а мимо меня в эту сторону.
— Автомобиль я тоже видел, он явно ни при чем. А вот ты мне теперь подозрителен. Прогуляемся до Суда? По закону Городка, я задерживаю тебя.
Легкое движение, он направляет на меня свою железяку. И вдруг я оказываюсь в другом месте, инстинктивно закрывая лицо руками — вокруг очень, очень светло, до рези в глазах.
    
Глава 14. Досадная задержка
11001 = 25 = 21
 
Чуть-чуть проморгавшись, начинаю привыкать к яркому свету. Здесь все ослепительно белое — стены, потолок, пол, решетка, отделяющая меня от ухмыляющегося стража. И очень мощные лампы, от которых исходит пронзительно белый свет.
— Я не грабитель. Не убийца. Не преступник. Ты видел, я шел по направлению к кафе, а не от заведения, — хрипло говорю я, и сам не узнаю своего голоса.