Волки на воле и взаперти

— Им это говорить бесполезно. Иногда мне кажется, всем этим американцам, французам, британцам глубоко наплевать на будущее Ирака. Они просто отрабатывают приказы, повышенное денежное содержание и перспективу служебного роста. Я видел, как британский полковник смотрел видео во время воздушной атаки Мосула. Представляешь, там есть кадр, когда в дом, из окон которого выглядывает женщина с двумя детьми, попадает бомба. Так британец был в восторге от того, что как точно американский летчик положил бомбу. Его восхитила точность, а то, что взрывом разнесло на куски и женщину, и детей, его никак не задело. Ведь мы же низшая раса, мы дикари. Это они — представители Великой Западной Цивилизации, а значит, имеют право убивать. Я готов был пристрелить этого подонка полковника! Но — к делу. Пойдем в подвал.

Гасид и Власов прошли в коридор. Роза находилась на кухне вместе с Заирой. Максим позвал ее. Быстро пересказал результаты совещания и велел спускаться вместе с ним.

Они вошли в большой, на весь дом, подвал с бетонными столбами-опорами. По периметру — стеллажи различных размеров и конфигураций. На стеллажах много всякого, на отдельном, торцевом, — ящики. Власов сразу определил — оружейные.

Гасид указал на ящик на средней полке:

— Там автоматы «АКС-74» российского производства с магазинами. За ящиком цинки, ниже на полке — пистолеты, там же магазины, но уже снаряженные, гранаты в правом отсеке, вверху наступательные, внизу оборонительные.

— Да… — проговорил Власов, — ничего не скажешь — настоящий арсенал. У вас и гранатометы есть?

— Есть, — довольно ответил Гасид. — Два «РПГ-7» с сумками по четыре выстрела и одноразовая «Муха».

Власов повернулся к майору:

— Извините, Ахмед, откуда все это?

— Собирал не спеша. Когда пришли американцы, а армия Ирака не вступила в бой, янки приказали сдать им все оружие со складов воинских частей. Вот я этим и воспользовался: загрузил машину с полкового склада и отвез, только не на базу американцев, а сюда.

— И никто не знает об этом арсенале?

Гасид вздохнул:

— В городе почти у всех оружие, оттого и преступность высокая. Здесь ограбление с убийством — вполне привычное дело. Полиция пытается что-то делать, но не выходит. Иногда в здешних кварталах случаются целые бои. Но что мы все об этом? Берешь, о чем говорил?

— Да, автоматы, пистолеты… кстати, не вижу глушителей к ним.

— Есть глушители, в сумке десантной, где гранаты. А стволы с насадками вместе со всеми, только не понимаю, зачем они тебе? Тихо снять часового проще ножом. И ножами местные действуют гораздо эффективнее, чем пистолетами.

— Пусть будут. Средства связи?

— Стеллажи слева.

— Загружать в машину будем отсюда или вынесем оружие наверх?

— Зачем стволы в доме? Отсюда по-быстрому и загрузим.

— Добро.

Они поднялись в дом. Появилась супруга майора.

— Я приготовила постель в гостевой комнате. Там Максиму и Розе будет хорошо. Кондиционер работает, окно выходит во внутренний двор, где бьет фонтан.

— Ну, что ж, спокойной вам ночи, — сказал Гасид, обращаясь к гостям, — никто вас не потревожит. Завтра надо встать в семь часов.

— Мы встанем раньше. Спокойной ночи и спасибо тебе, Ахмед!

— Не за что.

Заира провела Власова и Тодоеву в просторную уютную комнату, где у окна были разложены большой матрас, чистые простыни, две подушки, легкое одеяние. Еле слышно шумел кондиционер, создавая прохладный климат (на улице было около 35 градусов, а в комнате — 24). Хозяйка показала душевую, дверь на задний двор к туалету, пожелала гостям спокойной ночи и ушла.

Роза сняла с себя халат, захваченный еще из Москвы, осталась в нижнем белье.

— Хорошо, прохладно. И дом хороший, и люди. Заира рассказала о себе, ей так хочется в Дагестан. Боится за мужа, переживает за сыновей, хорошо, что их вовремя отправили учиться в Германию. Барговский не может помочь им уехать в Россию?

Власов улыбнулся:

— Он занимается этим. Все будет зависеть от результата командировки.

— Ты скажешь мне, что узнал о пленных?

— Конечно, ты же не только жена, но и напарник, лучший в группе напарник.

— Я думала, для тебя лучший — Осипенко.

— Юра — совсем другое дело… Давай по очереди в душ.

Она поцеловала его и ушла.

Вскоре Максим и Роза наслаждались любовью под мерный шелест кондиционера и приятный звук падающей воды фонтана за окном.

Встали они в шесть часов, как по команде. Привели себя в порядок и уже собрались выйти на улицу, как явилась жена майора. Она принесла одежду. Власову длинную широкую рубаху из белой хлопчатобумажной ткани, атласный пояс, штаны, сандалии, куфию, головной убор и черный жгут к ней. Розе — тоже рубаху, но — цветную, с узкими рукавами, пестрые шаровары и платок. Женщины Ирака из бедных семей лиц не закрывали.


— Это вам на дорогу, мало ли кто остановит. Вас отпустят, в этом сомнения нет, но выглядеть вы должны как бедные крестьяне.

Власов рассмеялся:

— Смотреться это, конечно, будет забавно: на дорогом внедорожнике с пропуском и — в одежде бедняков.

— «Форду» Ватана уже лет десять. И американцы распродавали свою рухлядь за копейки. Аджан больше вложил, чтобы привести свой «Форд» в нормальное рабочее состояние.

— Ты пугаешь нас, Заира. Если у Ватана рухлядь, то мы можем не доехать до нужного района.

— Сейчас его «Форд» бегает как новый.

Роза, надевая предложенную одежду, спросила:

— А ты разбираешься в машинах?

— Конечно. У нас в Москве были «Жигули», здесь — «Тойота».

— Ясно, а сандалии мне почему не принесла?

— Потому, что бедные женщины у нас ходят босиком.

— Хорошо, что это всего лишь временный маскарад. Не понимаю, как можно носить все это. — Она надела рубаху-платье, которое доходило ей до щиколоток. — Да еще ходить босиком по улицам города.

— Люди ко всему привыкают, тем более если носят подобную одежду с раннего детства. Те, кто побогаче, позволяют себе другую. Ну все, я пошла. Роза, ты молиться будешь?

— Я уже помолилась, — хитро улыбнулась Тодоева.

— А, ну да, конечно. А я на молитву — и накрывать на стол. Женщина должна строго следить за хозяйством.

Она ушла. Власов рассмеялся, указывая на Розу:

— Ты, родная, просто изумительна в этом балахоне.

— Ты на себя в зеркало посмотри, крестьянин, — парировала Роза.

— Да, видок еще тот, как у басмача. Не хватает сапог и восточного халата с бараньей шапкой вместо этой куфии.

— Неплохо бы сфотографироваться, а?

— Нет, это плохая примета, Роза.

— Да брось ты, на телефон.

— Не надо.

Но Тодоева уже сделала несколько снимков и сохранила их в закрытые файлы.

— Накажу в следующий раз.

— Если вечерним сексом, то я готова нарушать дисциплину постоянно.

— Да ну тебя, пойдем на кухню.

— Майор с женой еще молятся.

— Тогда подождем. Ты только не кури без них, черт его знает, можно ли?

— Наверняка это здесь, как спиртное и свинина, не приветствуется.

Заправив постель, Роза последовала за мужем на кухню.

Там никого не было. Они присели за стол.

— Я бы кофе выпила, — проговорила Роза.

— Потерпи. Нехорошо без хозяев. Так не принято в любом обществе.

— Ладно, подождем.

Роза подперла подбородок ладонью, с любовью поглядела на Власова:

— А я беременна, Максим.

— Как? — только и смог выдохнуть Власов.