Волки на воле и взаперти

Ответил все тот же Ватан:

— Я и там в детстве бывал. В Эрмуне тоже жили родственники, у нас много родственников.

Майор сказал:

— В Эрмуне от деревни ничего не осталось — сплошные развалины. Но с востока деревня граничит с холмами, покрытыми колючим кустарником. Туда раньше верблюдов гоняли. Верблюжья колючка — основная еда этих животных, да и речушка горная рядом.

— Холмы? — переспросил Власов.

— Да, невысокие, вершины пологие, широкие, длинные, когда-то, наверное, это был перевал, разрушившийся вовремя землетрясения.

— И с высот или холмов видны пещеры тюрьмы Эрмуна?

Ответил Ватан:

— Хорошо видны, господин Власов.

— Называйте меня Максимом и давайте на «ты», так будет проще.

Никто не имел ничего против.

— Значит, пещеры хорошо видны. А подойти к ним скрытно можно?

Ватан пожал плечами:

— Почему нет? От холмов к перевалу, вдоль подножия пройти метров триста, и выйдем к пещерам.

— Я спросил, скрытно подойти можно?

— Так у подножия такие же кусты, как на холмах. Не спеша, аккуратно, подойти можно.

— Хорошо. Значит, смотрим Эрмун и Абу-Дейр. Наши люди могут быть там или там.

Иракцы промолчали. Зачем лишние слова, когда русский говорил правильно.

— Теперь о транспорте.

В разговор вновь вступил Аджан Ватан:

— У меня есть старый внедорожник «Форд». Ахмед, — он кивнул на майора, — если сделаешь мне пропуск штаба коалиционных сил, будь проклято их племя, сможем передвигаться без опаски.

— Добро. Оружие?

Спросил Гасид:

— Ты хочешь атаковать объекты или провести разведку?

Власов объяснил:

— Если мы во время разведки обнаружим место содержания пленных, назад уже не пойдем, а займем позиции контроля над объектом до подхода основной группы. Не исключен вариант, что американцы решат вывезти наших генералов и турецкого полковника до прибытия нашей штурмовой группы. И тогда мне с женой, хочешь не хочешь, придется вступать в бой.

Майор воскликнул:

— Что сможете сделать вы с женой против серьезного конвоя?

— Уничтожить пленных, как ни подло это звучит. Информация, которой они владеют, не должна стать известна американцам. Впрочем, свои действия в критической ситуации я согласую с Борисом. Но если будет хоть малейшая возможность отбить пленных, мы это сделаем.

К Гасиду повернулся Демри:

— Ахмед, почему русский обижает нас? Почему говорит, что в бой вступят он и его жена. Это что получается? Женщина будет драться с янки, а мы, офицеры, уйдем в безопасное место? Какие же к шайтану тогда мы офицеры? Мы в таком случае будем паршивыми шакалами, которым не место среди людей.

Гасид кивнул Власову:

— Слышал? Отвечай.

— Я не хотел никого обижать. А если обидел, извините. Но в предстоящей схватке я не имею права рисковать вами. У вас семьи, жены, дети, как они без вас?

Проговорил Камаль, спокойно, без эмоций:

— Послушай меня, Максим. Война есть война. На войне убивают. В Багдаде много вдов и сирот. Но мужчина всегда должен оставаться мужчиной, так что если драться с американцами, то — вместе. Это наше последнее слово.

Власов развел руки:


— Что сказать? Спасибо, конечно. Вместе, значит вместе. Даст бог до этого не дойдет.

— Вот и договорились, — улыбнулся Гасид. — Какое оружие ты хотел бы иметь в разведгруппе?

— Достаточно автоматов «АКС», можно «АК-74», «АКМ», но не китайского производства, пистолеты «ПМ», пару с глушителями, ручные гранаты «РГД-5» и «Ф-1». Стрелковое оружие по единице на человека, включая Розу, гранат — по три: две наступательные «РГД-5» и одна «Ф-1». Ну, ножи, хотя кинжалы вы всегда носите с собой. У нас их нет.

— Значит пять «АК», пять «ПМ», десять «РГД-5», пять «Ф-1»?

— Да, а еще бинокль с режимом ночного видения, хотя бы один, и средства связи. Это возможно быстро достать?

— Это, — вновь улыбнулся майор, — ты найдешь в подвале моего дома и еще кое-что другое для ведения боя.

— У тебя свой арсенал?

— Считай, что так. С оружием вопросов нет. Одежда. В городе костюмы, твоей жене, — Гасид взглянул на Власова, — одежда бедной горожанки. Ей придется босиком походить. Недолго и если будет выходить из машины.

— Она привычная.

— Хорошо. Одежды для женщины и русских друзей будут, вы, — он перевел взгляд на товарищей, — позаботьтесь об этом сами.

Иракцы согласно кивнули.

— Ну, тогда завтра после утренней молитвы и завтрака собираемся здесь, у меня. Ты, Аджан, — майор взглянул на Ватана, — загоняй машину прямо во двор.

— Понятное дело, не загружать же «Форд» оружием на виду у соседей и посторонних?

— Верно. Чаю?

Кто-то согласился на чай, кто-то спросил кофе. Заира принесла напитки.

После чаепития гости удалились.

Проводив их, Гасид вернулся в дом и спросил Власова:

— Как тебе люди?

Капитан пожал плечами:

— Сейчас давать им оценку рано. Вроде нормальные, а какими будут в деле — посмотрим.

— Они не подведут.

— Верю.

— Взглянешь на оружие?

— Конечно. И возьму с собой жену.

— Она владеет оружием? Хотя… Другую на такое задание Борис не послал бы.

— Роза отменно владеет оружием.

— Специальная подготовка?

— Жизнь научила.

— Не понял?

— Она из Южной Осетии, из Цхинвала.

Гасид задумался:

— Это город, который обстреляли грузины десять лет назад?

— Да. Тогда каратели вошли в город, семью Розы убили, над ней надругались. Но совершили ошибку, оставив ее живой. Роза поклялась убить десять карателей и американского инструктора. И сделала это.

Гасид восхищенно произнес:

— Вот это я понимаю — женщина! И теперь она твоя жена?

— Да, так получилось.

— Хорошо получилось, Максим, люди должны жить в любви.

— Ты это американцам в «Зеленой зоне» расскажи или главарям террористических группировок, которые они создали.