V-Wars. Вампирские войны

– У тебя нет сердца…

– И вообще, – заметила она. – Мы переезжаем в Нью-Йорк. С первого августа мы в штате самой крупной телесети на свете… а Чикаго – просто сон.

– Да, кошмар еще тот, – уточнил Лон.

Даника улыбнулась:

– Точно.





– 31 –




Цвета были неописуемые. Даника говорила, что пока она пила его кровь, он смотрел на нее, но он никогда не видел ее лица. Он видел багрянец и зелень, и синеву, которые кружились в вихре, словно воронка в миксере. Но это было еще не все. Эта пляска цветов каждый раз возбуждала центры удовольствия в мозгу. Оранжевый вызывал вкус чистого сахара, розовый будто обволакивал его кожу мягчайшим бархатом. Лиловый напоминал тот самый момент разрядки, когда ты глубоко вошел в женщину и больше не можешь сдерживать стонов. Черным было мгновение, когда игла под кожей выпускает содержимое шприца.

Пит видел и ощущал все цвета и чувства сразу, когда Даника пила его кровь и трахала в крохотной каморке. И наслаждение не покидало его спустя несколько часов после ее ухода. Это был наивысший кайф в его жизни.

– Пит, – позвала его Даника.

Он вдруг понял, что она его трясет.

– Мне надо с тобой поговорить.

– Ага, – он сглотнул, пытаясь разглядеть ее сквозь пелену бесконечного галлюциногенного оргазма. Ее волосы взмокли и спутались, на груди блестели капельки пота. Сегодня она с ним развлекалась дольше обычного.

– Мне придется уехать, – сообщила она.

– Ладно, – прошептал он. Ему уже было достаточно.

– Не просто сегодня, – уточнила она. – Навсегда.

Боль от страха, пронзившая сердце, вывела его из ступора.

– Что?..

– Я еду в Нью-Йорк, – сообщила она. – С тобой останется Ханна. Она о тебе позаботится.

– Нет, мне нужна ты… – умолял он.

– Она ведь пила твою кровь раньше, – кивнула Даника. – Разве тебе не нравилось?

Пит должен был признаться, что наркотик Ханны был таким же мощным. Он кивнул.

Даника поцеловала его в губы.

– Дай ей все, что нужно, – сказала она и встала с кровати.





– 32 –




Мила кралась вдоль старого дома и останавливалась через несколько шагов, чтобы прислушаться. С превращением ее слух обострился, и она старалась воспользоваться этим преимуществом, прильнув к дому и прислушиваясь, нет ли внутри какого движения. Сюрпризы ей были не нужны.

Их там и не оказалось. Через окно кухни было видно, что происходит в доме. Кровь сразу бросилась в глаза. А больше ничего и не требовалось. Мила направилась к парадной двери.

Она шагнула в дом, оглядывая темный ковер и стены, пока не привыкли глаза. Потом быстро зашагала по паркету в гостиную, где над мужчиной на полу склонилась женщина с торчащими клыками… которые ритмично погружались ему в шею, словно работала нефтяная вышка.

Мила вершила правосудие без лишних колебаний. Она прицелилась в мочку уха женщины и молча спустила курок. Мозги женщины забрызгали стену словно розовым киселем, как раз над мужчиной, которого она собиралась есть.

– Простите, – тихонько сказала Мила. – Хватит с нас вурдалаков.

Она быстро и тихо выскользнула из дома и прошептала себе под нос:


– Я никогда не хотела быть такой.

В мыслях она представляла себя ангелом… мстительницей… и преступницей. Она словно уже потерпела поражение. Она ходила, выслеживала, искореняла порождения алчности сестры. Но при каждом новом столкновении приходилось снова и снова задавать себе вопрос: «Надолго ли меня еще хватит?»

И каждый раз, вспоминая образ Даники, отвечала:

– Да. Да, я должна. Пока не закончу.





– 33 –




Даника Дубов уложила в чемодан последнюю футболку и, выпрямившись, огляделась. Чувство опустошенности и страха не покидало. Тяжело было оторваться от «фермы изобилия». Но не возьмешь же ее с собой. Подруги Сара и Ханна Керстин займутся человеческим загоном. Ханна – большая любительница «дойных коров». Клыки так и чешутся от нетерпения. А Саре нравилось их кормить, у нее разыгрывался материнский инстинкт. Благодаря ей корм до сих пор не передох.

А что Даника? В Нью-Йорке будет больше возможностей, чем в Чикаго. Поначалу, наверное, будет непросто, но она справится, не впервой.

Тихий, но настойчивый стук в дверь перебил размышления Даники. Она поднялась, все еще витая в мечтах о нью-йоркской студии, где все камеры направлены только на нее. Наконец она этого добилась. Она едет туда.

Даника рассеянно пошла открывать дверь, пробираясь через нагромождение коробок и чемоданов. Не успела она повернуть ручку, как дверь распахнулась и в квартиру ворвалась ее сестра.

– Далеко собралась? – спросила Мила, глядя на горы коробок.

– Ты говоришь, что смотришь шоу, значит должна знать, куда я еду, – сказала Даника. – Какие проблемы?

– Никаких, – ответила Мила. – Кроме того, что ты, кажется, завела дурную привычку превращать людей в вампиров.

– Вурдалаков, – уточнила Даника, отступая. – А привычки – это не обязательно плохо.

Мила казалась взвинченной.

– Нет, – согласилась Мила. – Кроме тех, что включают убийство.

– Я никого не убила! – возразила Даника.

– Какая у вампиров память короткая, – засмеялась Мила. – Ты убила меня, ты чертова самовлюбленная сука… или уже забыла?

Даника тоже засмеялась.

– Убила? Тогда чего ты тут торчишь, в дорогу собираться мешаешь?

– Ты же не развлекаться едешь, а резню устраивать.

– Боже, какой драматический талант пропадает! – засмеялась Даника.

– Нет, – возразила Мила. – Мне до тебя далеко. Я просто не хочу, чтобы из-за тебя еще кто-нибудь пострадал.

Даника улыбнулась и подняла бровь.

– Ну, – сказала Мила, доставая из-под рубашки пистолет и приставив его к левому виску Даники. – Без мозгов уж точно никого не укусишь.

– Чего ты хочешь? – прошептала Даника, морщась от прикосновения металла к холодной коже виска.

– Показывай, где прячешь свои припасы, – потребовала Мила. – Я хочу посмотреть.

– Ты ведь не сможешь питаться кем попало, пока не подружишься, – предупредила Даника.

– Да, я в курсе, – ответила Мила. – Еда меня не волнует.

Она вытянула руку и прицелилась сестре в лицо. – У меня другие цели.





– 34 –




Даника была на распутье. Ей никогда не хотелось обижать Милу, даже сейчас. Но в то же время ей не хотелось подставлять Ханну и ее соседку Сару. У них и так хватало проблем, они постоянно придумывали, как сохранить «ферму» в тайне. Не хватало еще стычек с Милой после переезда Даники в Нью-Йорк.