Моя прекрасная ошибка

— Значит, согласно тестам Cosmo, ты мне нравишься, — заявила она.

Мы заказали две чашки кофе и теперь сидели за столиком в тихом дальнем углу кафе. Рэйчел пыталась вести себя так, словно ничего не случилось, но я слышал дрожь в ее голосе и замечал, как она теребит часы на руке.

— Опять проходишь тесты?

— Ну да. Вопрос номер девять был довольно дурацким. Там спрашивалось, останешься ли ты для меня физически привлекательным, если поправишься на тридцать килограммов, облысеешь и потеряешь работу. Я уже готова была написать ответ, но вдруг вспомнила, что ты в любом случае любишь завязывать мне глаза. — Она улыбнулась… черт возьми, как же это больно!

Я промолчал, и Рэйчел решила, что я обиделся.

— Я же просто тебя дразню, — ласково пояснила она.

Я кивнул и откашлялся. Мне показалось, что мне собственные яйца засунули в рот, когда я попытался выдавить из себя слова, которые должен был произнести.

— Послушай, Рэйчел… Я так больше не могу.

Ее улыбка погасла. Она уже понимала, о чем я говорю, но все еще цеплялась за надежду.

— Что именно? Вместе тусоваться на территории кампуса? Никто не сочтет это странным. Я тут постоянно вижу преподавателей и ассистентов вместе.

— Я не имел в виду наше общение именно в кампусе. Я имел в виду наши отношения в целом. Мы с тобой больше не можем встречаться.

— Но почему? Я ничего не понимаю.

После разговора с сестрой вчера вечером я решил, что не имеет смысла говорить Рэйчел о том, что происходило между нами в церкви пятнадцать лет назад. Зачем причинять ей страдания, напоминая о неприятных событиях, когда можно этого избежать?

— Ты моя студентка. То, что между нами произошло… этого не должно быть.

Печаль на ее лице сменилась гневом.

— Это полная ерунда. Я знаю, тебе на это на самом деле наплевать. И к тому же семестр уже почти закончился.

— Прости. — Я опустил голову, потому что было невыносимо лгать, глядя в ее прекрасное лицо. — Я не должен был заводить с тобой роман.

— Иди в задницу.

— Я останусь твоим научным руководителем. Это все моя вина, мне не следовало вовлекать тебя в эти отношения.

— Вовлекать в эти отношения?

— Рэйчел…

Она поднялась из-за стола.

— Знаешь что, Кейн? Долгое время я считала себя недостойной любви, стыдилась того, что происходило в моей жизни, сожалела о сделанном выборе. И лишь последние несколько недель я начала чувствовать, что моя личность не определяется моим прошлым. Мне отвратительна сама мысль, что кто-то сожалеет о том, что связался со мной. Так что пошел бы ты на хрен.

Я инстинктивно схватил ее за руку, когда она скользнула мимо меня, слегка ко мне прикоснувшись. В ее глазах стояли слезы, и я знал, что она хочет поскорее уйти, чтобы я их не заметил, не желает, чтобы я видел ее расстроенной. Боже, как мне хотелось повернуть время назад и стереть все, что я только что наговорил. Но я отпустил ее руку и позволил ей уйти. Это было лучшее, что я мог сделать для Рэйчел, даже если в тот момент я так не думал.

Я даже не мог себе позволить обернуться и посмотреть ей вслед. Крепко зажмурившись, я слушал звук ее удаляющихся шагов, пока он не исчез совсем.

Рэйчел была права в одном — я действительно сожалел и всегда буду сожалеть о том, что позволил ей уйти.





Глава 37. Рэйчел





По привычке я направилась к тому месту, на котором сидела с начала семестра. Но потом остановилась. К черту все! Не было причины сидеть на самом видном месте перед высокомерным профессором. Я честно выполняла свою работу, посещала лекции, на которых должна была присутствовать, вела дополнительные занятия, проверяла работы студентов и выставляла оценки — то есть делала все, что от меня требуется. Но я вовсе не обязана сидеть там, где он велел мне сидеть, потому что, видите ли, предпочитает видеть меня там. Больше этого не будет.

Оглядев аудиторию, я злорадно усмехнулась, заметив свободное место рядом с тем самым художником, мистером Людвигом. Пусть получит возможность рассмотреть мое тело поближе для своих рисунков — может, кое-кто это оценит.

В тот день было почти двадцать пять градусов тепла, но мой сосед был по-прежнему в своей вязаной шапочке.

— Привет. — Он улыбнулся. — Значит, профессор Зануда позволил тебе выйти из оцепления? А я уже подумывал как-нибудь пройти на первый ряд, чтобы пригласить тебя попить кофейку после занятий.

— Вам нужна помощь? Вы не приходили ни на одно из моих дополнительных занятий.

Парнишка в шапочке расплылся в улыбке. Он, кстати, был весьма милый, с ямочками на щеках, хотя и очень смахивал на богатенького мажора.


— Нет, мне не нужна помощь такого рода. А вот выпить с тобой по чашечке кофе я бы не отказался.

Я почувствовала, что за моей спиной кто-то стоит. Только что флиртовавший со мной парень оторвал взгляд от моей груди, перевел его куда-то назад, за плечо, и в тот же миг, когда нахальное выражение его физиономии сменилось на испуганное, я поняла, кто там стоял.

Я решила не обращать на него внимания в надежде, что тот, кто стоял позади меня, поймет намек. Но не тут-то было.

— Рэйчел, — произнес Кейн, откашлявшись. — Не могли бы вы подойти ко мне после занятий?

Я прикрыла глаза. Мне так хотелось сказать: «А не пошел бы ты на хрен!», но я не доставлю ему удовольствия видеть всплеск моих эмоций. И не допущу, чтобы обо мне ходили слухи, как о других ассистентках профессора Уэста, которые у него были еще до нашего знакомства.

Изобразив на лице улыбку, я произнесла, демонстрируя свои жемчужно-белые зубы:

— Разумеется, профессор.

Я была уверена, что, отбрив его, получу удовлетворение. Но, когда я подняла глаза, фальшивая улыбка сползла с моего лица. Кейн выглядел просто ужасно. Его обычно яркие глаза были налиты кровью, кожа всегда теплого золотистого оттенка приобрела землистый цвет, и Кейн снова имел какой-то встрепанный вид — явно не для того, чтобы стильно смотреться. Можно было подумать, что он только что после попойки или же был сильно нездоров и вытащил свою больную задницу из постели первый раз за несколько дней, чтобы приползти на занятия.

Хотя я и была страшно зла на него, я все же надеялась, что верно последнее предположение.

Кейн кивнул и перевел взгляд на сидящего рядом со мной студента. Я заметила, как он, сжав челюсти, свирепо смотрел на мистера Людвига на пару секунд дольше, чем следовало бы. Во мне тут же взыграли эмоции — я дико разозлилась из-за того, что Кейн считал себя вправе преследовать того, кто флиртовал со мной. Я ему ничего не должна.

Следующие полтора часа я избегала смотреть на Кейна, предпочитая делать вид, что записываю лекцию, но мысли мои беспорядочно блуждали в голове. Когда занятия наконец закончились, я подождала, пока последние студенты покинут аудиторию, и спустилась вниз, к кафедре. Я стояла в трех метрах от Кейна, пока он собирал свои бумаги в сумку, и чувствовала себя крайне неуютно.

— Думаю, будет лучше, если мы поговорим у меня в кабинете.

— А мне и здесь нормально.

Кейн поднял на меня глаза.

— Мне бы хотелось, чтобы это происходило в приватной обстановке.

— Мало ли чего мне бы хотелось, но не все наши желания сбываются, верно?

Он кивнул.

— Ну, хорошо. Можем мы, по крайней мере, присесть? — Он протянул мне руку, чтобы проводить на первый ряд. Я подчинилась, хоть и неохотно.

Я понимала, что веду себя как упрямый подросток, но все же отказывалась смотреть на Кейна. Он терпеливо ждал, полагая, что я рано или поздно закончу играть с телефоном и обращу все свое внимание на него. Но Кейн ошибался. Через несколько минут он понял намек и все-таки заговорил:

— Я получил от декана сообщение о твоем заявлении с просьбой о смене научного руководителя.

— И что?

— Тебе вовсе не обязательно это делать. Ты почти закончила работу, и, если не хочешь общаться со мной, мы можем решать все вопросы, переписываясь по электронной почте.

Я наконец соизволила взглянуть на него.

— Меня не интересует твое мнение по поводу моего исследования. Я не желаю готовиться к защите диссертации под твоим руководством. И я не хочу, чтобы ты присутствовал на моей защите.

Кейн протянул руку и коснулся моего локтя.

— Рэйчел, послушай…

Я отдернула руку.

— Не смей ко мне прикасаться.

Он поднял обе руки вверх.

— Прости. Я вовсе не хотел тебя огорчать.

Я фыркнула.

— Несколько запоздалое заявление, не так ли?

Он сделал глубокий вдох, потом с шумом выдохнул.

— Позволь мне еще раз все объяснить. Мы вполне способны во время занятий вести себя как профессионалы и взрослые люди, так зачем надо создавать себе лишние проблемы и просить о смене научного руководителя? Другие преподаватели обязательно захотят внести свой вклад в твою работу, и ты будешь переписывать ее многие месяцы.

— Полагаю, ты бы предпочел внести свой вклад в мою работу иным образом.

Судя по тону, Кейн уже начинал терять терпение. А именно этого я и добивалась. Мне хотелось разозлить его… хотелось, чтобы он вспылил. Наше расставание было каким-то неестественно спокойным. Это заставляло меня чувствовать себя недостойной даже того, чтобы тратить на меня свои эмоции. И это было крайне обидно.

— Я пытаюсь вести себя профессионально, Рэйчел.

Я гордо выпрямила спину.