Моя прекрасная ошибка

Глава 30. Рэйчел





Разумеется, все дело было в моих нервах. После игривого легкомысленного диалога, который мы вели по дороге к моему дому, все приняло более серьезный оборот, едва мы вошли в мою спальню. Кейн задержал меня в ногах кровати. Стоя позади меня, он ласково провел пальцами вверх и вниз по моим голым рукам. Щекоча горячим дыханием шею, он прошептал мне на ухо:

— Ты мне доверяешь?

— Да.

— Тогда закрой глаза.

Я без колебаний послушалась. Он выпустил мои руки, и я почувствовала, как он двигается позади, дыша мне в затылок. В наступившей тишине громкий свистящий звук скользящей шелковой ткани заставил меня охнуть. Я поняла, что Кейн быстрым движением сдернул с шеи галстук. Потом я почувствовала прикосновение шелка к своей щеке.

— Я собираюсь лишить тебя посторонних ощущений, чтобы ты могла сосредоточиться только на том, что я с тобой делаю.

Я едва услышала собственный голос, когда с трудом выговорила:

— Хорошо.

Кейн закрыл мне глаза галстуком и завязал его концы сзади, соорудив из него повязку. Я даже не пыталась отклониться — мне слишком хотелось чувствовать то, что он хотел, чтобы я почувствовала.

— Ты как, в порядке? — прошептал он.

Я только кивнула.

Он медленно расстегнул молнию на моем платье. Я не была уверена, было это предвкушением или мой слух действительно обострился, потому что у меня были завязаны глаза, но звук медленно спускающейся молнии заставил гореть все мое тело. Соски набухли, и, казалось, каждое мое нервное окончание оголилось и завибрировало, так что я ощущала всю свою кожу.

Кейн медленно спустил платье вниз, скользя шелковистой тканью по моему телу и лаская ею каждый изгиб, а затем предложил перешагнуть через упавшую на пол одежду. Прохладный воздух окатил мою кожу, когда Кейн отошел, оставив меня одну в нижнем белье и на шпильках. Я услышала шорох в комнате, но понятия не имела, что делал Кейн. Когда он вернулся ко мне, я снова ощутила его тепло, а затем и его ладони, обхватившие мои бедра. Кейн притянул меня к себе, и я почувствовала спиной его мускулистую голую грудь. Сквозь шершавую ткань его брюк в мою задницу уперлось твердое доказательство его крайнего возбуждения. Он начал покрывать поцелуями мою шею, пока не добрался до уха.

— Какая же ты красавица. Не могу дождаться, чтобы снова оказаться внутри тебя. Я хочу, чтобы ты была совсем голой, сегодня между нами не должно быть никаких препятствий. Ты согласна?

Я что-то ответила — не то «да», не то просто застонала.

— А сейчас я закрою тебе еще и уши. Хорошо?

Я снова кивнула. В тот момент я согласилась бы на что угодно. Все мое тело вибрировало от желания. Кейн что-то воткнул мне в уши. Видимо, он взял мои шумоизолирующие наушники со столика у тумбочки. Когда он заговорил, голос его зазвучал приглушенно.

— Я включил тебе свой плейлист. Пусть музыка пока звучит тихо, чтобы ты могла привыкнуть к ней, а потом я постепенно увеличу громкость.

После того как в моих наушниках зазвучал инструментальный блюз, Кейн снял с меня лифчик и трусики, затем разделся сам и встал позади меня, зажав свой теплый твердый член между своим животом и моей поясницей. Он приподнял один из наушников, и вместо музыки в моем ухе раздался его хриплый голос:

— Не снимай туфли.

Он подвел меня к кровати и уложил на спину. Как только я устроилась там поудобнее, он увеличил громкость музыки.

Не видя и не слыша его, я громко ахнула, когда горячий рот жадно вобрал в себя мой сосок. Я выгнулась дугой, приподнимаясь над кроватью, от этого невероятного эротического ощущения — внезапного прикосновения и невольного подчинения. Но вместо того чтобы почувствовать себя пленницей, которая не может ни видеть, ни слышать того, что с ней делают, я неожиданно для себя испытала совершенно противоположное чувство — чувство полной и абсолютной свободы.

Ожидание его дальнейших действий было не похоже ни на что когда-либо мною испытанное. Каждое прикосновение рук, губ или языка, резкое или нежное, заставляло меня все отчаяннее желать Кейна. Я задыхалась от этого желания, хотя не слышала даже себя.

Кейн снова прибавил громкость, как раз когда заиграла другая мелодия. Это был медленный, постепенно наращивающий темп и выразительность музыкальный фрагмент, и его ласки, казалось, следовали за музыкой, становясь все горячее. Он захватил мой рот в страстном поцелуе, крадя мое дыхание и разжигая в глубине груди неведомые мне раньше чувства. Я была полностью поглощена тем, что происходит внутри меня, не оставляя ничего снаружи, на чем можно было бы сосредоточиться, кроме мужчины, ласкающего меня, и чувств и ощущений, которые он заставлял меня испытывать.

Он прервал поцелуй на вдохе, отстранился от меня, я почувствовала, как он поднимается. Я не могла его видеть, но была уверена, что теперь он стоит надо мной на коленях, рассматривая мое тело. Я представила его расширенные глаза, раздувающиеся ноздри и страсть, горящую на его красивом лице. Распростертая, слепая и глухая ко всему вокруг меня, я должна была чувствовать себя уязвимой, но вместо этого я ощущала себя удивительно сильной.

Я протянула руку, зная, что он здесь, хотя и не могла его видеть, и мягко притянула его к себе. Губы Кейна вновь коснулись моих, когда он накрыл меня своим телом. Под его тяжестью я раздвинула ноги как можно шире, приглашая его войти. Я почувствовала, как его стон завибрировал на моей коже, когда он двинулся внутрь, скользя по влаге между моих ног. Внезапно звук в наушниках усилился, и Кейн заполнил меня.

Музыка загремела еще громче.

Перед глазами была тьма, но мир ощущений внутри меня заиграл невероятными красками…

Это было самое изумительное, эротически-прекрасное чувство в мире. Так много эмоций переполняло меня. Мои глаза наполнились слезами, когда мелодия переросла в громоподобное крещендо и Кейн глубоко погрузился в меня, наполняя мое тело и душу непередаваемыми ощущениями.

Я уже так долго балансировала на краю блаженства, что не потребовалось много времени, чтобы все внутри меня начало пульсировать. Его толчки были мощными, и при каждом скольжении он касался моего клитора. Мой мир начал раскалываться на мелкие части, когда я приближалась к кульминации, а затем окончательно исчез, и мы остались одни — две души и два тела, единственные во вселенной, слитые в единое целое.

Я громко застонала, повторяя имя Кейна снова и снова, когда первая волна наслаждения подняла меня на вершину блаженства. Наши бедра двигались вместе в такт музыке. Я думала, что достигла самой верхней точки этих американских горок, но оказалось, что еще нет. Кейн сделал последний глубокий толчок, и жар его освобождения, излившийся в меня, поднял меня на новую, еще более высокую волну, которой я до сих пор даже не видела на горизонте.

К тому моменту, как все волны постепенно успокоились и мы, наконец, замерли в неподвижности, я была совершенно измотана. Мое тело, казалось, превратилось в желе, и мысль о том, что надо шевелиться, приводила меня в смятение. Кейн осторожно снял повязку с моих глаз, потом вынул из ушей наушники.


Он ждал, что я заговорю, но это было выше моих сил. Вся энергия была высосана из моего тела до последней капли.

— Это было что-то потрясающее, — наконец удалось мне промямлить кое-как.

Губы Кейна дрогнули — по какой-то необъяснимой причине мне безумно нравился этот его намек на улыбку. Он отвел влажные волосы с моего лица.

— О, да.

— У меня никогда… — Я не знала, как объяснить то, что только что испытала. — Такого никогда… со мной не было.

Кейн ласково улыбнулся.

— Да. Со мной тоже.

Я рассмеялась.

— Это всегда так бывает… когда в наушниках и с завязанными глазами?

— Понятия не имею.

Я нахмурилась.

— Ты что, никогда не делал этого раньше?

— Никогда.

Я в изумлении открыла рот.

— Тогда почему ты так безумно хорош в этом?

Он усмехнулся.

— Это не я. Это мы.

— Мы?

— Мы вдвоем. Это именно так и работает. Я почувствовал это в первый же вечер, когда мы встретились. Просто не хотел признаваться себе в этом.

Он был прав. Связь между нами существовала с нашей первой встречи — та самая искра, на которую мы могли наступить и попытаться погасить или, наоборот, раздуть, чтобы загорелось пламя.

— А как теперь? Ты признаешь это?

Он коснулся моих губ своими и прошептал:

— У меня никогда не было выбора, злюка.



* * *

Телефонный звонок вырвал меня из глубокого сна.

— Вот черт! — Я приподнялась на локтях, и поток света ударил мне прямо в глаза. Я испуганно прищурилась, глядя на открытые жалюзи, сквозь которые светило солнце, и потянулась к своему столику за телефоном.

«Непринятый вызов», — вспыхнуло на экране, когда я схватила его. Я проверила журнал вызовов, посмотрела на часы и повернулась к Кейну, лежащему на животе.

— Кейн? — прошептала я.

Его глаза зажмурились еще крепче.

— М-м-м? — сонно пробормотал он.

— Уже почти десять часов. У тебя занятия через час.

— Нет, у меня нет занятий. Моя ассистентка проведет их сегодня вместо меня.

Я улыбнулась.

— Твоя ассистентка не стояла сегодня в расписании и в полдень должна быть на другой работе.

Он застонал.

— Моя ассистентка зануда.

Схватив меня за талию, он потянул меня обратно на кровать и, уложив на спину, навис надо мной. Он снова был возбужден, и доказательство этого тут же уткнулось мне в ногу.