Моя прекрасная ошибка

— Ты и есть эта песня, Рэйчел. Я не знаю ни одного слова в ней, но мелодия мне очень знакома.

Я поняла, что он имел в виду. Я тоже почувствовала какую-то связь с ним с нашей первой встречи. Я не хотела пугать его, но то, что происходило между нами, всегда казалось мне чем-то больше и важнее, чем я, даже чем мы оба.

Дразня, я обняла его за шею.

— Ну, мое тело, вероятно, напоминает тебе какую-нибудь супермодель. Возможно, жену знаменитого футболиста.

Кейн улыбнулся.

— Ты имеешь в виду Тома Брэди?

— Его самого. Ну, так как насчет моего тела? Ведь правда — я вылитая его жена? А мое сердце, наверное, напоминает тебе о матери Терезе.

— На самом деле?

— М-м-м-м…

Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы.

— Должно быть, так и есть. Мне надо бежать, мать Тереза, а тебе пора на работу. Увидимся завтра на занятии. Я не отойду от преподавательского стола и не буду обращать на тебя внимание, в каком бы соблазнительном виде ты ни пришла.

— Договорились. — Я приподнялась на цыпочки и на этот раз сама поцеловала его. — А еще ты будешь знать, что на мне нет трусиков.





Глава 24. Кейн — пятнадцать лет назад





На прошлой неделе она так и не появилась. Мне бы радоваться, что после восьми недель тайных походов в церковь я, наконец, буду свободен по субботам. Но, надо сказать, восторга по этому поводу я не испытывал, только беспокойство, и проклятая неделя, казалось, тянулась бесконечно.

Я бросил взгляд на крест, венчающий церковь, и, прежде чем войти внутрь, пробормотал себе под нос: «Прости, Господи».

Церковь, как обычно, была пуста, а мне надо было выучить песню, поэтому я не стал слоняться снаружи и прошел на свое обычное место, чтобы расслабиться. Лайам снова ушел в один из своих запоев, во время которых он обычно сочинял самые удачные песни. Однако после последнего провала, когда он вспомнил только половину отпадной песни, мы с ребятами скинулись и купили ему портативный цифровой магнитофон. Эта штука по размерам была меньше мобильного телефона, и с ее помощью можно было записать двадцать часов музыки одним нажатием кнопки. Это оказалось прекрасным решением. Сегодня утром, когда он мучился похмельем после традиционного пятничного пьяного загула и не мог вспомнить ни хрена из того, что сочинил, все, что нам нужно было сделать, — это загрузить записанную информацию в компьютер.

К счастью для нас, Лайам вспомнил о том, что надо включить эту штуковину. Однако, к несчастью для нас, он не потрудился ее выключить, и она работала всю ночь. Определенно в будущем нам надо научиться отфильтровывать на треке его полуночное пыхтенье при пьяной дрочке.

Я уже почти полчаса сидел в темной исповедальне с наушниками в ушах. Даже если девочка не придет, по крайней мере, я выучу слова песни, которую сочинил Лайам. Закончив зубрить слова, я откинулся на спинку красного плюшевого кресла, закрыл глаза и поставил композицию Боба Дилана. Когда зазвучала песня «Ответ знает только ветер», мир вокруг исчез — я не услышал даже скрип двери, открывающейся с другой стороны исповедальни.

Не знаю, как долго девочка находилась там до того, как я наконец открыл глаза и заметил ее. Выдернув наушник из уха, я в растерянности вышел из роли священника и снова стал шестнадцатилетним бестолковым подростком, коим на самом деле и являлся.

— Привет. Не думал, что ты появишься.

Из качающегося на проводе наушника слышалась музыка.

— Что вы слушаете? — спросила малышка.

Я, конечно, мог бы ей признаться, что слушаю Дилана, но это как-то не подобало священнику.

— Кое-какие новые псалмы.

— А больше похоже на Боба Дилана.

Я хмыкнул. Оказывается, эта малявка знала Дилана. Неудивительно, что я так к ней привязался. Я тихо произнес:

— Ш-ш-ш… Давай не будем выдавать наш маленький секрет другим священникам.

Я не мог ее видеть, но чувствовал, что она улыбается.

— Хорошо.

— Раз уж мы заговорили о секретах, что ты можешь рассказать мне сегодня? Ты вела себя хорошо?

— Моя сестра вернулась домой.

— Чтобы забрать тебя?

— Нет. Она угодила в неприятности, и ее привели домой полицейские.

А вот это хорошо. Полицейским не мешало бы побывать в этом доме.


— Что случилось?

— Она жила в охотничьем домике отца своей подруги к северу отсюда. Однажды вечером она выпила там весь алкоголь, вышла, чтобы найти магазин, и заблудилась. Она заблевала всю полицейскую машину, пока ее везли домой.

— Они поговорили с твоими родителями?

— Они поговорили с Бенни. Я подслушивала через дверь моей спальни. Он соврал полицейским, сказав, что она все время пьет и убегает из дома с мальчишками. Что она давно уже себя так ведет.

Вот дерьмо.

— А других вопросов они не задавали?

— Нет. Их было двое, и они были знакомы с Бенни по автомастерской.

— По автомастерской?

— Бенни там работает.

— Бенни чинит машины? Он что, автомеханик?

— Да.

— А где сейчас твоя сестра?

— Она сидит дома и грустит.

— Почему ты не пришла на прошлой неделе?

— Я не могла оставить сестру одну. Бенни реально взбесился после того, как полицейские привели ее домой. Он несколько дней пил и орал на нее.

— Он ее бил?

— Думаю, да.

Теперь это была уже не игра.

— Ты должна мне все рассказать. Так бьет он ее или не бьет?

Она долгое время молчала. Я решил, что, когда она будет уходить, я последую за ней до дома, и, возможно, нам придется встретиться лицом к лицу. Тот факт, что я обманул доверие этой бедной девочки, уже не имел значения.

Она может возненавидеть меня и навсегда разочароваться в церкви, лишь бы она была в безопасности.

Я произнес строгим голосом:

— Скажи мне правду. Бьет он или не бьет твою сестру?

— Она мне не говорит. Но я видела, как он выходил из ее комнаты утром, и она велела мне запирать комнату на ночь, хотя он обещал, что не будет трогать меня, если она будет с ним ласковой.

Твою мать! Твою мать! ТВОЮ МАТЬ!

— Нам надо идти в полицию. Я пойду с тобой.

— Мне пора домой. — Через решетку я увидел, что она встала.

— Подожди! — возопил я.

Она замерла.

— Почему ты пришла сегодня, если не хочешь, чтобы я тебе помог?

— Потому что чувствую себя здесь, с вами, в безопасности.

— Ты мне доверяешь?

— Да.

— Тогда ты должна кое-что сделать для меня.

— Хорошо.

— Сходи за сестрой и приведи ее сюда.

— Не могу. Бенни скоро вернется домой.