Моя прекрасная ошибка

Кейн снова поразил меня, когда вернулся в постель с теплым мокрым махровым полотенцем и осторожно вымыл меня. Еще ни один мужчина не был со мной так нежен после секса. Он так интимно и заботливо прижимал ткань к моей воспаленной коже, что все мое напряжение, возникшее в тот момент, когда он вышел, вновь растаяло.

— Так хорошо? — Его голос был теплым и мягким, как мед.

— Да. Спасибо.

Он исчез в ванной, и я услышала, как несколько минут лилась вода. Затем он появился снова. Очень тихо, почти бесшумно двигаясь, он подобрал одежду, быстро натянул свои боксеры, затем джинсы. Хм, возможно, я слишком рано расслабилась.

— И что ты делаешь? — Я старалась говорить не слишком резко, но, кажется, попала в точку.

Его взгляд был обращен вниз, когда он застегивал молнию, но в этот миг Кейн замер и посмотрел на меня.

— Одеваюсь.

— Это я и так вижу. Вот только по какой причине ты хочешь так стремительно сбежать от меня?

Кейн озадаченно нахмурился. И я поняла, что он даже не подумал о том, что делает. Он действовал по привычке, так, как поступал всегда.

— Так вот как ты поступаешь каждый раз после… после секса, да?

Он сжал челюсти и поиграл желваками.

— Уже поздно.

— Ну что ж. Иди, если хочешь.

Я отвернулась, не желая, чтобы он увидел разочарование, которое, как я знала, невозможно было не прочитать на моем лице.

Шорох одежды с каждой секундой раздражал меня все больше. Пять минут назад этот мужчина был таким милым и нежным, а теперь вновь стал чопорным засранцем-профессором.

Я ничего не смогла с собой поделать. В конце концов, я была невероятно вспыльчива.

— А ведь ты и вправду засранец, ты это знаешь?

Кейн застыл, в этот момент он застегивал рубашку.

— Мне кажется, ты говорила мне это и раньше, так что да, я знаю, что я и вправду засранец. Но меня удивляет, что тебе так нравится напоминать мне об этом.

Этот засранец смог меня жутко разозлить. Как будто внутри меня щелкнул какой-то выключатель, и я мгновенно превратилась в психованную идиотку, которую сама не узнавала.

— Собираешься оставить мне наличные на столе?

Его глаза сверкнули. Он молча смотрел на меня.

Я вся напряглась в ожидании того, что он скажет.

— Я никогда не считал тебя шлюхой, Рэйчел. На самом деле я думаю, ты как раз наоборот — очень хорошая девушка. Вот в чем проблема.

— О чем ты говоришь?

Кейн наконец посмотрел мне прямо в глаза.

— Когда все закончится или, еще того хуже, когда я все испорчу, тебе будет больно.

— Ты этого не можешь знать.

Он усмехнулся.

— Знаю, Рэйчел, слишком хорошо знаю.

В глубине души я понимала, что он прав. Но я не могла позволить ему увидеть это.

— Ты так самонадеян, что уже решил, будто можешь разбить мне сердце. А ты когда-нибудь задумывался над тем, что, может, это я однажды разобью тебе сердце? Может быть, это не ты, а я просто использую тебя ради своего удовольствия.

Кейн приподнял бровь. Конечно, я несла полную чушь, но ему не нужно было знать об этом. Все, что ему нужно было сделать, — это остаться. Я совершенно не была готова к тому, что он бросит меня. Только не сегодня… не сейчас.

Когда его взгляд упал на мою грудь, я вспомнила, что единственное, чего Кейн не мог отрицать, — это его влечение ко мне. Так что мне придется воспользоваться этим, пока я не выясню остальное. Я приподняла свои груди и чуть сжала. В глазах Кейна вспыхнула необузданная страсть, и атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Если секс — это все, что я могу получить прямо сейчас, пусть будет так.

Проведя ладонью вниз по телу так соблазнительно, как только могла, я медленно закрыла глаза и потянулась рукой к треугольнику между ног. Когда я снова открыла глаза и увидела, как Кейн смотрит на меня, я сразу поняла, что выиграла этот раунд — даже если это была пока всего лишь небольшая битва в той войне, которой, как я догадывалась, предстояло стать долгой и затяжной.

— Это для тебя проблема? — спросила я. — Если я хочу попользоваться твоим телом для собственного удовольствия?

В ответ он расстегнул рубашку, которую только что надел.


— Нисколько.

Пока он быстро разбирался со своей одеждой, я встала на колени. Он снова был полностью готов, хотя кончил меньше пятнадцати минут назад. На самом деле его член показался мне теперь даже больше. Если бы я не была так возбуждена сама, я бы немного испугалась его размеров.

Кейн пристально наблюдал за мной, так что я решилась на это — я должна была действиями подкрепить свои дерзкие слова. Повернувшись лицом к изголовью кровати, я встала на четвереньки и, призывно изогнувшись, оглянулась на него через плечо. Мой голос внезапно охрип.

— Кажется, ты говорил что-то о моих волосах и о том, что хочешь, чтобы я стояла на четвереньках?



* * *

Было два часа ночи, когда мы закончили второй и третий раунды подряд. Или это были третий и четвертый раунды, поскольку технически первый начался в гостиной раньше? В любом случае сегодня вечером я кое-что узнала о Кейне — его стремление держать меня на расстоянии ослабевало, когда он был физически истощен. Учитывая, что метод, которым мне удавалось его измотать, оказался довольно впечатляющим, я бы сказала, что открытие было приятным.

Я лежала, уткнувшись лицом в его обнаженную грудь, пока он гладил в темноте мои волосы.

— Откуда у тебя этот шрам на спине? — тихо спросил он.

— Упала с дерева, когда была ребенком, и прихватила с собой несколько веток. — Я так долго рассказывала одну и ту же историю всякий раз, когда кто-нибудь замечал мой рваный трехдюймовый шрам, что и сама почти поверила в то, что это правда.

— Ничего себе.

— Все было не так уж плохо. Рана быстро зажила. А как насчет тебя? У тебя есть шрамы?

— Нет, по крайней мере, видимых, — задумчиво сказал Кейн. — Впрочем, невидимые шрамы залечить труднее всего.

Я хорошо понимала то, что он хотел сказать, может, даже лучше, чем он сам. Я нежно поцеловала его в грудь, прямо над сердцем. После этого мы оба немного помолчали, и мне было интересно, не думал ли он сейчас о своих шрамах.

— Не возражаешь, если я останусь на ночь? — нарушил молчание Кейн. — Думаю, ты высосала из меня все силы. В прямом смысле слова, во время последнего раунда.

Я захихикала. Интересно, когда я в последний раз хихикала?

— Конечно, не возражаю. Я хочу, чтобы ты остался.

В ответ он сжал мое плечо.

Прошло несколько минут, и мне показалось, что он задремал, поэтому я прошептала:

— Ты спишь?

— Нет.

— Тогда могу я спросить тебя кое о чем?

Я не смотрела на него, но знала, что он улыбается.

— А тебя остановит, если я скажу «нет»?

— Ты не скучаешь по этому?

— По чему?

— Ну, вот по этому — когда можешь лежать, уютно прижавшись к теплому телу, дружески общаться и никуда не спешить.

Кейн некоторое время молчал, потом тихо сказал:

— На этот вопрос не так просто ответить, Рэйчел.

— Отчего же? Разве недостаточно просто сказать «да» или «нет»?

— В жизни почти не бывает настолько простых вещей.

— А я думаю, что ты все делаешь гораздо сложнее, чем оно есть на самом деле.

Он тяжело вздохнул.

— У меня однажды был целый год на академическом испытательном сроке[4] за то, что я поддался вот такому желанию прижиматься к теплому телу. Ты — моя ассистентка, а я — твой научный руководитель, и это вторая причина. И у меня никогда не было таких отношений, которые бы не закончились плохо. Так что не бывает простых «да» или «нет».

Это было болезненное напоминание о том, что я далеко не первая рыбка, которую Кейн выловил в нашем университетском пруду. Я долго молчала, и он, должно быть, почувствовал, что я нуждаюсь в нежности.

Он поцеловал меня в макушку.

— Я никогда не проводил ночь ни с кем из нашего университета. — Он помолчал. — И, прежде чем ты сделаешь неверные выводы, я никогда не бываю настолько усталым, чтобы у меня не было сил встать и уйти домой.