Моя прекрасная ошибка

— Что вы имеете в виду?

— Вы подозрительно притихли после того, как я сказал, что бывают вещи и похуже циничного траха.

Вот опять он чутко уловил мое настроение. Нет, он определенно был внимателен к женщинам. А такие мужчины обычно хороши в постели.

— Я просто думала над тем, что вы сказали. Вы совсем не кажетесь мне эгоистом.

— Мы с вами не состоим в близких отношениях.

— Это так. — Я пожала плечами. — Но вы слишком заботливы, чтобы думать только о себе в таких делах.

На красивом лице Кейна промелькнуло понимание, как будто он только сейчас понял ход моих мыслей. Он наклонился ко мне через стол с лукавой улыбкой, от которой у меня заколотилось сердце.

— Я вовсе не имел в виду эгоистичное поведение в постели. — Он опустил взгляд на мою шею, а потом поднял и уставился на губы — которые тут же невольно приоткрылись. — То есть я всегда добиваюсь, чтобы женщина кончила до того, как это сделаю я. И наслаждаюсь каждой минутой этих ласк, когда удовлетворяю ее. — Он снова посмотрел мне в глаза и наклонился ближе. — Женщины всегда кончают раньше меня… и по многу раз.

Я невольно сглотнула. Мое тело среагировало на его слова, и Кейн это знал. Он откинулся назад с блеском в глазах и дерзкой улыбкой.

Когда я наконец решилась заговорить, мой голос звучал довольно хрипло.

— Тогда в чем же выражается ваш эгоизм?

— В том, как я себя веду, когда мы не находимся в постели. Я имею в виду отношения.

— О-о…

— Не все обладают способностью к бескорыстной любви, как Лидия.

— Не уверена, что соглашусь с вами. Думаю, мы все потенциально можем стать такими, как Лидия. Просто некоторые принципиально не хотят даже пытаться и не ищут своего Умберто. И для такого выбора обычно бывают вполне определенные причины.

Мускул на подбородке Кейна дрогнул, но он не произнес ни слова. К счастью, вскоре после этого нам принесли еду. Кейн заказал сувлаки, а я — гирос. Мы жадно набросились на еду и какое-то время были поглощены только ею.

Правда, очень скоро мой гирос превратился в бесформенную массу — лепешка порвалась, и мясо с соусом вывалилось наружу. Я не заметила, как белый соус дзадзики потек по внутренней стороне руки.

— Вы вся в соусе, — заметил Кейн.

Все еще сжимая гирос в руке, я повернула запястье, чтобы посмотреть. Соус тек по руке и капал на мою блузку. Если я сейчас положу гирос на тарелку, потом я уже не смогу взять его без того, чтобы он не развалился. Поэтому я провела языком по руке, запястью и пальцам, слизывая длинную полоску соуса. Не очень приличное поведение, но это лучше, чем испортить замечательную блузку.

Когда я подняла глаза, Кейн сидел, глядя на меня в упор.

— Боже, вы что, собираетесь меня уволить за это?

— Что?

Он в недоумении смотрел на меня.

— Вы действительно ничего не понимаете?

— Понятия не имею, о чем вы.

Кейн тряхнул головой и опустил глаза в тарелку.

— Ладно, давайте закончим ужин. Мне пора ехать.

Всю поездку до моего дома между нами висело неловкое молчание. Мы не произнесли ни слова. Честно говоря, я не представляла, что можно сказать. До меня, наконец, дошло, что Кейн своими комментариями хотел показать, что я его завела своим импровизированным шоу со слизыванием соуса, но его поведение было и напоминанием о том, что мне следует прекратить предаваться диким фантазиям, которым никогда не суждено осуществиться.

Когда мы подъехали к моему дому, Кейн припарковался вторым рядом и выключил зажигание.

— Я провожу вас до двери.

— Вам не стоит этого делать. Со мной все в порядке.

— Ну, не бросать же вас на обочине. — Он открыл дверцу, решительно прекращая дискуссию.

— Ну, ладно, ладно, — пробормотала я себе под нос.

Мы все еще чувствовали неловкость, поднимаясь в лифте на мой этаж. Я принялась рыться в сумочке, пытаясь нащупать ключи.

— Благодарю за то, что согласились быть моим научным руководителем и составили мне компанию сегодня.

— Не за что. Я сделал бы это для любого студента.

Снова напоминание. И это больно.

Я отперла дверь и распахнула ее.


— Не хотите ли зайти? Могу приготовить вам кофе или что-нибудь еще.

На самом деле я и не думала заманивать его домой на пресловутую «чашечку кофе» и произнесла все это просто из вежливости.

Кейн довольно долго молчал.

— Думаю, будет лучше, если мы с вами больше не будем проводить время вместе, помимо занятий. Я убедился в серьезности ваших исследований, и мы хорошо спланировали занятия и лекции на целый семестр. Если у вас возникнет необходимость обсудить со мной вашу диссертацию, секретарь кафедры в курсе моего расписания и может назначить вам встречу.

Может, все дело в том, что наши отношения приобрели слишком неофициальный оттенок… но я все же решилась спросить:

— Я сделала что-то, что вас обидело?

— Нет. — Он кивком указал на мою квартиру. — Не забудьте запереть дверь.



* * *

Я быстренько приняла душ, переоделась в старую майку, в которой спала, и залезла в постель, испытывая замешательство и грусть. Меня все больше влекло к Кейну, несмотря на то что глупо было влюбляться в человека, которого не интересовали серьезные отношения с женщинами.

Сняв телефон с зарядки, я хотела записать свои заметки по поводу сегодняшних событий, чтобы потом добавить их в исследование. Но когда я включила телефон, то на экране появилось последнее сообщение от Дэвиса. Я совершенно забыла ответить на его комментарий и написать, что тоже скучаю по нему.

Хотя мы уже не были вместе, Дэвис никогда не делал двусмысленных намеков. Он всегда вел себя последовательно и не думал играть со мной. Он всегда открыто говорил о своих чувствах и был предельно честен. Я вздохнула и набрала ответное сообщение.

Рэйчел: Я тоже по тебе скучаю.





Глава 14. Рэйчел





Кейн успешно избегал меня в течение следующих четырех дней. До сегодняшнего дня, когда у него не было никакой возможности избежать встречи со мной, если только он не решится пропустить обязательное собрание, на котором должны были присутствовать как ассистенты преподавателей, так и профессора.

Я сидела одна в задней части большого конференц-зала, откинув рядом с собой сиденье, хотя и не собиралась приберегать его для кого-то конкретного. Кейна еще не было. Каждый раз, когда кто-то входил, я бросала взгляд на дверь. Заведующий музыкальным отделением занял свое место за кафедрой и уже приготовился начать, когда наконец появился Кейн.

Остановившись в дверях зала, он окинул присутствующих взглядом, на мгновение задержав его на мне, а затем быстро отвел глаза в сторону и сел на другом конце. Выбрать место дальше от меня едва ли было возможно.

Странно, что у него волосы не загорелись во время сорокапятиминутного заседания, так как я все это время прожигала взглядом его затылок. Когда все закончилось, я еще некоторое время оставалась на своем месте, чтобы посмотреть, уйдет ли он, так и не сказав мне ни слова.

Кейн встал, обернулся и посмотрел на меня, но к нему тут же подошла женщина, приветствуя его широкой улыбкой. На ней был ярко-розовый костюм, который сразу же обращал на себя внимание, но, помимо этого, она и в самом деле была довольно хорошенькой, хотя мне очень не хотелось это признавать. Я встречала ее несколько раз в коридорах колледжа и знала, что она адъюнкт-профессор, но ее имя было мне неизвестно.

Профессорша Розовый Костюм была к тому же полной моей противоположностью — искусственная блондинка в стиле Мэрилин Монро, всего на несколько дюймов ниже Кейна, а ее костюм, хоть и кошмарного цвета, был явно дизайнерским. Она вела себя крайне свободно с профессором Уэстом, и было что-то очень фамильярное в том, как она взяла его за руку, пока они говорили. После того как она во второй, а то и в третий раз откинула голову и рассмеялась, я отвернулась. Поднявшись с места, я направилась к двери, но невольно застряла из-за двух беседующих друг с другом профессоров, которые еле тащились впереди меня.

Кейн и профессорша Розовый Костюм тоже направились к двери и оказались на несколько человек впереди меня в очереди на выход, но Кейн так ни разу и не посмотрел в мою сторону. Когда он по-хозяйски положил руку ей на талию, направляя к выходу, я поняла, что была полной идиоткой. Очевидно, всемогущий профессор не гнушался заводить близкие отношения с коллегами-женщинами — за исключением, видимо, только меня.

Да пошел он. Я не могла поверить, что он оказался таким лживым притворщиком.

Едва выйдя из конференц-зала, я бросилась бежать по коридору. Ноги несли меня прочь из кампуса, но, к сожалению, недостаточно быстро. Я злилась на себя за то, что думала, будто Кейн заинтересовался мной и сдерживал себя только потому, что я была его ассистенткой. Но еще больше я злилась на него за то, что он явно притворялся, что так и было. Мне точно не померещились сигналы, которые он подавал мне в тот вечер за ужином.

Я уже выходила из здания, когда в голову пришла неожиданная мысль, и я резко остановилась, вынудив идущего сзади студента врезаться прямо в меня.

— Какого черта? — выпалил он.

— Извини.

Я снова зашагала вперед. Мне нужно было поскорее убраться из этого здания, но я хорошо знала себя и то, как некоторые мысли могут разъедать меня изнутри. Если я не избавлюсь от этого, я буду мучиться весь день. Мне необходимо было поговорить с Кейном прямо сейчас. На хрен все.

Развернувшись, я снова врезалась в того же студента.

— Ты это серьезно? — воскликнул он.

— Вот черт! Ничего, жить будешь. Держи дистанцию, когда идешь сзади!

Я направилась прямиком в кабинет Кейна. Есть вероятность, что я потеряю работу, высказав ему все, но, по крайней мере, сегодня я смогу спать спокойно. Ну и пусть себе получит подтверждение, что я крайне неуравновешенная особа.

Дверь в кабинет Кейна была приоткрыта. Я остановилась на мгновение, собираясь с мыслями, потом взялась за ручку. К черту церемонии — и не подумаю стучаться. Но женский голос остановил меня, и я замерла. От ее смеха по моей коже прокатилась волна жара, обжегшего лицо. Раньше я не слышала голоса профессорши Розовый Костюм, но почему-то была уверена, что это именно она.

— Помнишь тот маленький итальянский ресторанчик? — проворковала женщина. — Тот, с камином в глубине?