Моя прекрасная ошибка

— Вижу, вы, как обычно, готовы вовремя.

— Вы просто приехали слишком рано.

Взглянув на часы, он приподнял бровь.

— Сейчас девять двадцать четыре. Вам хватит шести минут на все?

Я пошире распахнула дверь и отступила в сторону, закатив глаза.

— Просто заходите.

Кейн усмехнулся и шагнул внутрь. Ну, разумеется, от него, как всегда, еще и потрясающе пахло. Не знаю, было ли все дело в его лосьоне после бритья или туалетной воде, но от него всегда исходил особый мужской запах, терпкий, лесной. Во мне внезапно возникло желание, которого я так давно не чувствовала, что на секунду мне захотелось сунуть нос в банку с кофейными зернами, лишь бы приглушить эту внезапную атаку на мое тело. Но как я объясню Кейну такую оригинальную выходку?

Моя квартира была не очень большой, но чистой и обставленной в стиле «потертый шик», который я так любила. Кейн огляделся, рассматривая безумное сочетание разных деталей обстановки. Все стулья за моим маленьким кухонным столом были разными. Две стены в гостиной были выкрашены в темно-красный цвет и украшены картинами или фотографиями в матово-черных рамках, в то время как другие стены были голыми, некрашеными, без всяких украшений.

Спустя минуту он кивнул.

— Что?

— Это все вам подходит. — При этом по его тону нельзя было сказать, хорошо это или плохо.

— И что это значит?

— Понятия не имею. Просто мне кажется, что вы должны жить именно здесь.

— Потому что это немного безумно?

Его губы чуть дрогнули.

— Вполне возможно.

Мои руки уперлись в бедра.

— А на что похожа ваша квартира?

Все еще оглядываясь вокруг, он, казалось, задумался над моим вопросом.

— Она выглядит так, что там может жить кто угодно. Много белого, черного и нержавеющей стали. Я живу в своем доме уже пять лет и никогда не понимал, что мое жилище абсолютно ничего не говорит обо мне, пока не вошел сюда.

Хм-м. Вот и как прикажете это понимать?

— Ладно, буду считать это комплиментом.

Кейн улыбнулся.

— Считайте. В общем, я это и имел в виду.

Когда прозвенел звонок, я как раз собиралась одеться для выхода и так растерялась, что совершенно забыла, во что одета, пока глаза Кейна не напомнили мне об этом. Он не ухмылялся, но я видела, как его глаза скользнули вверх и вниз по моему телу, и я точно чувствовала, где они задержались. Моя обтягивающая майка, сквозь которую просвечивали соски, не оставляла места воображению. Я вспомнила об этом, наблюдая за выражением его лица.

— Хорошо… я… э-э… пойду, закончу собираться. Если хотите, на кухне есть кофе.

Я скрылась в своей спальне. Наряд, который я планировала надеть, внезапно показался мне недостаточно хорошим для Кейна Уэста, и я переоделась три раза, прежде чем смогла что-то выбрать, и только после этого начала сушить волосы и наносить косметику. Когда я, наконец, была готова, было уже около десяти часов. Я думала, что найду Кейна в нетерпении притоптывающим ногой, но оказалось, он все еще с интересом рассматривал мою квартиру. Я застала его за изучением фотографий в рамках на стене.

— Извините, пожалуйста. Я потеряла счет времени.

— Все в порядке. Я выпил две чашки кофе.

— О, хорошо.

Поспешно собирая свои записи в старую кожаную сумку, я заметила, что Кейн стоит перед черно-белой фотографией.

— Это ваша мама?

Я смотрела на эту фотографию так часто, что ясно могла представить каждую, самую мелкую деталь на ней, даже не глядя. Мама сидела на качелях во дворе дома, где я выросла, с белой маргариткой за ухом. Ее улыбка была такой светлой, радостной, что я иногда смотрела на нее, чтобы скрасить свой день.

— Да.

— Она очень красивая.

— Спасибо. Она действительно была красивой.

Он повернулся, внимательно изучая мое лицо.

— Вы очень на нее похожи.


— Она умерла от рака, — выпалила я.

Понятия не имею, что заставило меня сказать это. До сих пор я не говорила о болезни мамы ни с кем, кроме своей сестры. Я дружу с Авой с тех пор, как мы начали учиться пять лет назад, она была моей соседкой по квартире в течение многих лет, и она понятия не имела, от чего умерла моя мать. Это не секрет, просто многие вещи в моей жизни до сих пор были наглухо заперты в дальнем уголке моего сердца.

Кейн положил руку мне на спину и нежно погладил.

— Сочувствую.

— Спасибо. — Я покашляла и указала на другую фотографию. — Это мои тетя Роза и дядя Нейт — мамина сестра и ее муж. Они вырастили меня и мою сестру после… ну, они вырастили нас как своих детей после смерти мамы. Моего отца никогда не было на фотографиях. — Хоть я и сама отперла дверь к своему прошлому, мне уже хотелось поскорее ее захлопнуть. — Вы готовы ехать? Обед подают в половине первого, а я не люблю отрывать Умберто от его дел.

— Я просто жду вас. Как обычно.

— Вам нужно вернуться к определенному часу? Когда я там, то обычно прерываюсь на время, пишу свои заметки, пока Умберто обедает и занимается разными другими своими делами. Потом я возвращаюсь к нему, и мы заканчиваем занятие.

— Нет. Я полностью ваш на весь день.

Мне очень понравилось, как это прозвучало.





Глава 11. Рэйчел





Кейн сидел за рулем небольшого старого «Порше» с механической коробкой передач. Я, конечно, совершенно не разбиралась в автомобилях, но подозревала, что эта модель была классической и ценилась гораздо больше, чем современные. Машина очень ему подходила — дорогая, сексуальная и элегантная.

Всегда ненавидела застревать в пробках. Кейн постоянно переключал передачу, и то, как его большая ладонь обхватывала рычаг переключения, неожиданно возбудило меня. А его рука… и эта венка, будь она неладна. Господи, помоги мне. Похоже, я на нее подсела.

Кейн заметил, что я его разглядываю.

— Вы умеете водить машину с механической коробкой?

— Нет. Как-то пыталась, но разбила себе нос.

Он удивленно опустил брови.

— Разбила нос?

— Я затормозила, и машина резко дернулась. С пятой или шестой попытки мне удалось стронуться с места, но проклятые колеса с визгом забуксовали, меня рвануло вперед, и я впечаталась в руль. Даже думала, что нос сломала.

Кейн усмехнулся.

— Сдается мне, вы слишком неуравновешенная, чтобы водить такую машину.

— Это я-то? Вы гораздо менее уравновешенный, чем я.

Он искоса посмотрел на меня.

— Вы, кажется, забыли, при каких обстоятельствах мы с вами познакомились?

— Ну, это совсем другое дело. Я тогда приняла вас за обидчика своей подруги.

— И поэтому, не потрудившись уточнить, тот ли я человек, за которого вы меня приняли, вы набросились на меня, как коршун. Так что я прав насчет вашей неуравновешенности.

Моей первой реакцией было заставить его взять свои слова обратно, но это, очевидно, лишь подтвердило бы его умозаключения.

— Ну, возможно, вы чуть-чуть правы.

— Чуть-чуть — не считается.

— А знаете что, ведь по этой причине я и заинтересовалась музыкальной терапией. Чем больше я взрослела, тем больше узнавала, как отлично может успокаивать и расслаблять хорошая музыка.

— А вы слушали музыку в тот момент, когда пытались бороться с механической коробкой передач?

Я призадумалась.

— Похоже, нет. Я была вся на нервах и не хотела, чтобы меня что-то отвлекало, поэтому выключила радио.

— Возможно, следовало его не выключать.