Спасти нельзя развестись

– Так нельзя, это неправильно.
Кирилл поднялся на локтях, упираясь о большие подушки у изголовья кровати, и перекинулся через меня, чтобы взять с тумбочки бутылку с водой.
После нелепого шантажа от моего новоиспеченного родственника я твердо решила взять паузу в общении с Кириллом.
Это и впрямь было неправильно и нечестно по отношению к Борису. Да и опасно для нашей репутации и бизнеса.
Мне казалось, что будет лучше, если я официально закончу свои отношения с мужем, а только потом начну разбираться с личной жизнью.
Но как-то так вышло, что вечером я оказалась в квартире Кирилла, а потом в его кровати…
– Снова думаешь о том, что скажут окружающие?
– Отчасти, – я пожала плечами, прикрывая одеялом обнаженную грудь.
Не хотелось говорить Кириллу, что меня шантажируют нашими встречами. В конце концов, он и так достаточно втянут в разборки нашей семьи. Не хватало, чтобы он еще и закусился с Рафаэлем.
Отчего-то во мне таилась уверенность, что мужчина только запугивает меня шантажом. Для него нет никакой выгоды публиковать фотографии в прессе.
– Расслабься. Если тебе хорошо, какая разница, что там думают или говорят другие?
– Мне просто хочется, чтобы эта семейная Санта-Барбара поскорее закончилась, и я смогла бы жить спокойной жизнью.
– Живи спокойной жизнью сейчас, хорошо? Об остальном я позабочусь, – Кирилл нежно поцеловал меня в кончик носа, поглубже закутал в одеяло и устроился рядом.
С ним было комфортно.
Что бы ни происходило в моей жизни, я забывала обо всем, когда лежала рядом с Кириллом и ощущала его размеренное дыхание. Он действовал на меня успокаивающе.
Как будто все внутри замирало, стоило ему оказаться в радиусе досягаемости. Совпадение? Или виной тому то, что я ношу его ребенка под сердцем?
– Как прошел ужин?
– Не спрашивай, – от воспоминаний о произошедшем я оживилась и заерзала на белых простынях. – Свекры препирались весь вечер, Борис не упускал возможности задеть брата.
– А Рафаэль чего? Что он вообще за фрукт?
– Темная лошадка, – хмыкнула я, не говоря о способах игры этого человека. – Он что-то задумал, но я не понимаю, что именно.
– Готов поспорить, что дело в семейном бизнесе.
– На кой он ему? Парень вроде обеспеченный, Григорий Борисович его деньгами не обделяет.
– А ты веришь в то, что он приехал в Россию, чтобы почувствовать семейное тепло? – мы с Кириллом синхронно переглянулись и улыбнулись. – Вот и я о том.
– Не понимаю, что ему нужно и что за игру он ведет.
Мужчина пожал плечами и ничего не ответил.
Я была благодарна ему за поддержку и за то, что он выслушивает мои переживания касательно обстановки в семье. Он был не обязан это делать, однако каждый раз с героической стойкостью внимательно слушал, когда я заводила старую шарманку.
– Давай ложиться спать, – Кирилл забрался под одеяло и потянул уставшие мышцы.
– Может, мне лучше уехать домой?
– Ночью? Не говори ерунды, – уже в темноте я почувствовала, как мужские руки нежно обнимают меня за талию и поглаживают по животу.
Кирилл улегся рядом, заключая меня в свои объятия, шумно вдохнул запах волос, разбросанных на подушке, и вместе с поцелуем выдохнул:
– Сладких снов, Любимая.
Стало очень спокойно. И я очень быстро уснула с улыбкой на губах.
Утро вышло ранним и скомканным.
Пришлось встать ни свет ни заря, чтобы успеть перекусить на ходу, добраться до дома, переодеться и вернуться в центр в офис.
Как я не пыталась сбросить Кирилла с хвоста, мужчина наотрез отказался отпускать меня одну и сопровождал все утро в качестве моего личного водителя.
– Ты мог бы поспать лишних два часа, – сетовала я, расхаживая по второму этажу в попытках выбрать рабочий костюм.
– И отказать себе в удовольствии провести это время с тобой?
– Ты проводишь его в коридоре, пока я одеваюсь.
В противовес моим словам Кирилл без стука вошел в гардеробную, где я стояла перед зеркалом в полный рост в юбке цвета спелой вишни и кружевном верхе белья.
– Я не одета! – интуитивно я прикрыла грудь руками, чем вызвала искренний мужской смех.
– И чего я там не видел этой ночью? – Кирилл оторвал руки от моей груди, одну взял в свою, а вторую положил к себе на плечо.
В тишине мы качнулись в медленном плавном танце, ритм которого играл в подсознании каждого из нас. Музыки не было, но мы оба слышали ее, ощущали шестым чувством, потому что кое-что связывало нас…
– Ты невероятно красивая, – шепнул мужчина, не сводя с меня глаз. – И каждый день становишься только красивее.
– Думаю, это до поры до времени. Наступит момент, когда я буду становиться только толще.
– Не говори ерунды. Беременность украшает женщину.
Слова Кирилла были такими простыми, но такими приятными. Я сделала шаг вперед, сокращая и без того маленькое расстояние между нами до нуля, и положила голову на плечо мужчины.
Кирилл шумно вздохнул, переложил ладонь с талии мне на спину и поцеловал в макушку.
– Мне кажется, или живот стало уже видно? Посмотри, в этой юбке он выпирает.
– Пока не видно, – убедил меня Кирилл, рукой поглаживая меня поверх плотной ткани юбки.
Внутри все замерло. Готова поспорить, что Малыш почувствовал прикосновение отца и тоже затаился. Хотя вряд ли на таком сроке это возможно…
– Мне нужно одеваться, иначе оба опоздаем на работу.
– Хорошо, буду ждать тебя на первом этаже. Я люблю тебя.
Застыв на месте от удивления, я уставилась на Кирилла.
Мужчина остановился на секунду, облокотившись о дверной косяк, и посмотрел на меня уверенно и решительно, так, что у меня не осталось и доли сомнения в его словах.
Он не потребовал от меня ответных слов. Только улыбнулся и покинул комнату, оставляя приятный запах парфюма и легкое замешательство.
Наверное, я стояла как каменный истукан еще с минуту. В голове не укладывалось услышанное.
Ожидала ли я признания в любви? Пожалуй, нет. Но не ожидала не потому что думала, что Кирилл не любит меня, а потому что вовсе о таком не думала!
– Может, и я его люблю? – спросила в пустоту, присаживаясь на пуфик рядом с полкой для обуви. – Да нет, бред какой-то!
Сняв с вешалки объемную блузку, чтобы наверняка прикрыть свой животик, я оделась за считанные минуты и поспешила спуститься на первый этаж в надежде, что Кирилл все так же не станет напирать на меня с признанием в чувствах.