Спасти нельзя развестись

– Волнуешься? – спросила я, когда мы выехали с территории подземного паркинга.
– Есть повод? Еду знакомиться с внебрачным сыном своего отца вместе с женой, с которой не живу и родителями на грани развода.
– Не драматизируй.
– Как мы докатились до такой жизни, Оль?
– Действительно хочешь, чтобы я ответила? – благо, нашему ряду горел красный сигнал светофора, потому что иначе аварии было бы не избежать.
Дав волю эмоциям, я отпустила руль и в упор уставилась на мужа.
Хотелось впервые за все время сказать ему в лицо все, что я думаю. О нем, о его семье, о его неверном папаше и всей этой ситуации в целом.
Но я не смогла…
Устало уткнувшись лбом в стекло, я шумно выдохнула и замолчала.
Винила ли я в произошедшем мужа? Пожалуй, да.
Отчасти есть его вина в том, что я сейчас беременна от другого мужчина. И в моей вчерашней измене виноват он, разбираясь глубже…
– Чего смеешься? – по лицу Бориса скользнула улыбка, когда я, посмеиваясь, тронула машину с места.
– И впрямь, Борь, как мы докатились до такой жизни?
– Действительно хочешь, чтобы я ответил?
Я отрицательно мотнула головой, не расслабляя губ, сложенных в улыбке.
Ожидаемо Рафаэль для семейного вечера выбрал достаточно злачное место. Это был загородный ресторан, которым управляла именитая столичная семья.
Здесь подавали лучшую дичь, самую свежую и отменно приготовленную, разливали дорогие европейские вина. По вечерам выступления давали музыканты с мировыми именами, а официанты были из числа королевской прислуги.
– Позёр, – недовольно буркнул Борис, когда мы подходили к заведению, за стеклянными дверьми которого уже как заведенный туда-сюда сновал новоиспеченный родственничек.
Еще издалека я заметила, что в ресторане уже сидит Григорий Борисович. Свекрови же пока видно не было, но буквально шестым чувством я ощущала ее присутствие. Готова поспорить, что стоит нам появиться в дверях ресторана, как она не заставит себя долго ждать.
– Оля, Борис, как я рад вас видеть!
– Это не взаимно, – муж любезностью не отличался, поэтому мне пришлось краснеть за его поведение, лишь неловко пожимая плечами.
Борис переключил внимание на отца, а меня от разговора с Рафаэлем спасла появившаяся на горизонте Галина Яковлевна.
Женщина сияла в черном атласном платье с ассиметричными рукавами. С прической и макияжем она выглядела так, будто направлялась на мировую кинопремьеру, где главная роль принадлежит ей.
– Галина Яковлевна, Вы еще прекраснее, чем я себе представлял! – Рафаэль ворковал на все лады вокруг…
Собственно, кем ему приходилась моя свекровь? Вряд ли существует какое-то слово для обозначения второй жены своего отца. Не мамой же ему её называть…
– А я Вас себе даже не представляла, – Галина Яковлевна была в своем репертуаре, и не удосужила своего отпрыска даже мгновением внимания.
Над столом повисло густое облако напряжения, которое никак не хотело смещаться.
Рафаэль понимал, что ужин, как и знакомство с семьей, может накрыться медным тазом, поэтому решился на отчаянный и странный, как мне тогда показалось, шаг.
Предложив присутствующим ознакомиться с меню и сделать заказ, он отозвал меня в соседний зал для разговора один на один.
– Как-то с порога знакомство не задалось, да?
– А ты предполагал, что тебя примут как родного? – я даже усмехнулась наивности этого молодого человека.
– Я предполагаю, Ольга, что Вы этому поспособствуете.
Недоумение читалось на моем лице. Я знала, что Рафаэль был далеко не глупым мужчиной, однако раскусить его план у меня пока не получалось.
– При всем желании мне вряд ли бы удалось расположить к тебе своих мужа и свекровь. А у меня даже желания нет, чтобы ты понимал.
– Нет желания, понимаю. Но скорее всего нет и желания разводить скандал в прессе, верно?
Ситуация начинала напоминать какую-то клоунаду, в которой я зритель, втянутый в игру без его согласия.
В глазах мужчины блестели опасные злые огоньки, и отчего-то мне совсем не нравилось мое предчувствие.
– Если не хочешь, чтобы твой муж и все светское общество узнали, где ты вчера ночевала, сделаешь все возможное, чтобы я влился в семью.
Мгновение понадобилось, чтобы переварить услышанное.
По долгу профессии я умела держать лицо даже когда это казалось невообразимым. Пожалуй, только уголки губ дернулись вверх от осознания истинной сущности этого человека, именуемого моим родственником.
– Шантаж?
– Ну что ты, – мужчина рассмеялся красивым смехом, обнажая ряд белоснежных зубов, которые буквально сияли на фоне его смуглой кожи. – Мы просто окажем друг другу услугу. Ты поможешь мне влиться в семью, а я никому не покажу фото, где ты заходишь в подъезд вместе со своим любовником и выходишь оттуда после совместно проведенной ночи.
Я хмыкнула и скрестила руки на груди то ли чтобы показать свое превосходство, то ли чтобы унять не весть откуда взявшуюся в теле дрожь.
С шантажом за время своей квартиры я сталкивалась. Не слишком часто, но были и такие пятна в моей биографии. Обычно попытки манипулировать мной вызывали только улыбку и сочувствие, но в этот раз я ни на шутку испугалось.
Вдруг пришло осознание, что моя измена, моя минутная слабость, может нанести серьезный урон репутации семьи и компании. Что, если в следующий раз, меня застанет не фотограф новоиспеченного родственника, а пронырливый журналист?
– Даже если я соглашусь, – моей выдержки хватило, чтобы голос прозвучал спокойно и ровно. – Они ненавидят тебя. Не смогу же я их заставить стать с тобой одной большой семьей.
– Я не требую от тебя ничего невозможного. Просто будь на моей стороне, всячески поддерживай и говори обо мне только в положительном ключе. Договорились?
Как будто у меня был выбор.
– Зачем тебе это?
Теперь настала очередь Рафаэля игнорировать мой вопрос. Он послал мне ответную улыбку и встал в точно такую позу, в которой стояла я.
– Конечно же ты мне не скажешь… Я не буду топить тебя, какой мне от этого толк? Но и союзника в моем лице ты потерял, поверь.
– У меня все еще фото тебя с любовником.
– Если я завтра обо всем расскажу мужу? Шантажировать будет нечем. А вот враг в моем лице останется навсегда.
Сказав это, я первая покинула пустующий зал ресторана и вернулась за стол к семье.
    
Глава 14
– Нам не следует сейчас быть вместе.
– С чего бы на этот раз?