Милонгеро

– Я ни в чем не виновата, – спокойно произнесла Тони. – Если ты про Валерансу.
– А полиция почему пришла?!
– Насколько я понимаю, полицию в ваш дом привел ваш же дед, ритана? Так почему вы предъявляете претензии к Антонии?
Эрнесто смотрел ледяными темными глазами. Как уж у него это получалось, но Тони иногда казалось, что у некроманта не зрачки, а две зимних проруби. Тяжелые, холодные, затянутые льдом… и звезды поблескивают в монолитной парящей воде.
Жутковатой…
Альба хлюпнула носом и разрыдалась. Тони почувствовала себя дура дурой. Вот что тут сделаешь? Утешать?
А не хочется…
И все же девушка присела рядом с Альбой, на диван.
– Я тебе так завидовала, Альба. Вы были такой красивой парой…
– 3-завидоввала… т-ты на Джен-нрио смотрела, к-как кошк-ка…
Тони медленно кивнула, признавая правоту девушки.
– Смотрела. Но даже кошка имеет право смотреть на короля. Разве нет?
– Нет! Он…
Альба хлюпнула носом. Уже – не ее.
И вообще, неизвестно где. Лже-Валерансу так и не поймали.
– Он сейчас разыскивается по подозрению в убийстве моей супруги, – Эрнесто выглядел абсолютно спокойным.
– Вашей супруги?
– Любовником которой он был.
Тони незаметно вздохнула.
Дура? А и плевать! Вот до сих пор ей было больно. Понимаете? До сих пор! Любви ведь не прикажешь…
Можно полюбить дурака, пьяницу, лжеца, убийцу… да кого угодно любят! Вот и произошло, собственно… Это Карраско не мог поверить, что Тони может любить – такое. Эрнесто сложно было с этим смириться.
Как вообще можно любить жиголо? Как можно любить того, кто слова-то такого не знает и торгует собой направо и налево?
Как?!
Можно, как оказалось. И Тони отчетливо понимала – пройдет не один месяц, пока она забудет свою первую любовь. Вырвет ее из сердца, поделит душу на части… и даже тогда – оно не пройдет до конца.
Такие вещи даром не проходят. Никогда.
Утешало лишь одно. Ничего между ней и Дженио не было. Вообще ничего, Альба стерегла свое сокровище не хуже мифического дракона.
А если бы случилось?
Тони подумала об этом на долю секунды – и тут же сморщилась, словно гнилой лимон надкусила.
Бедная Альба…
– Знаешь, все пройдет. И ты еще встретишь хорошего человека, с которым захочешь связать свою жизнь, – тихо шепнула ей Тони. – Я уверена.
– После скандала?
– И что? Я же сказала – хорошего. И человека. А не всякую дрянь, которой сплетни дороже правды.
Альба поежилась.
– Если бы.
– Просто поверь мне.
Альба уткнулась в плечо кузины – и разревелась еще пуще. Поплакать ей давно хотелось, а тут и случай представился. А кому еще жаловаться?
Паулине?
Вот уж малявка точно ничего не поймет, куда ей! Еще и позлорадствует…
Маме самой сейчас кому бы пожаловаться, ее в больницу увезли. А больше-то и некому. Подруг у Альбы как таковых не было. Просто – не было. У красивых девушек это частенько случается. Есть прилипалы, есть завистницы, а вот подруг – нет.
Так что Альба всласть наплакалась на плече у кузины и почувствовала себя намного лучше.
И только потом поняла, что куда-то исчез из гостиной тан Риалон.
* * *
Раз уж так сложилось…
Раз уж он у Араконов…
Почему бы не поговорить? И Эрнесто уверенно поднялся наверх, к Пауле, даже и не подумав сказать что-то слугам. А зачем? Некроманты соблюдают этикет исключительно по собственному желанию. Постучал в дверь, стучать пришлось достаточно долго, но ему ответили.
– Кто?!
– Ритана Паулина, здравствуйте. Это тан Риалон. Я могу с вами поговорить?
– Одну минуту, – ахнула Паулина. – Я не одета…
И зашуршала за дверью.
С призраком они проговорили чуть ли не до четырех часов утра. Эрнесто привез Антонию к десяти утра, вот и получается… поспала Паула решительно мало. Но чувствовала себя великолепно! Стоило только вспомнить Игнасио, и ей хотелось петь и танцевать.
Неврозы? Страхи? Кошмары?
Влюбитесь – и вы забудете об этих мелочах!
Девушке было не то чтобы любопытно… скорее, она испугалась.
Ночью – призрак. Утром – некромант.
А не связаны ли два этих фактора?
Долго ждать Эрнесто не пришлось, Паулина мигом набросила платье, а волосы и расчесывать не стала – все одно они были заплетены в косу. И распахнула дверь.
– Доброе утро, тан.
– Доброе утро, Паулина. Как вы себя чувствуете?
– Спасибо, неплохо…
– Мы поговорим здесь – или вы позволите сопроводить вас вниз? – предложил Эрнесто, отмечая и румянец на щеках, и невольную улыбку в уголках рта… девушка оправилась от ситуации в пещере. И это хорошо.
А Валерансу надо было хоть проклясть, что ли?
Кстати…
Он ведь здесь жил, ел, пил, спал… Эрнесто задумчиво улыбнулся. Сделаем!
– Сопроводите, – согласилась Паула. – Тан Риалон, а что случилось?
– Паулина, вы слышали, что именно произошло с моим сыном?
– Н-нет…
– Позвольте, я вкратце расскажу вам…
Паула кивнула.
Если речь идет не об Игнасио… да пусть ей хоть про короля рассказывают! Это неинтересно!
Эрнесто уложился в десять минут. Рассказал кратенько о похищении, об исчезновении Барбары, о том, что Амадо сейчас в лечебнице. И серьезно поглядел Паулине в глаза.
– Паула, я вижу, что вы девушка серьезная и умная. И буду с вами откровенен. Я бы хотел пристроить сына в надежные руки. Здесь и сейчас вы можете прийти к нему в гости, проявить участие, вытереть слезы и сопли…
– И ваш сын свалится мне в руки, словно спелое яблоко?
Раньше Паулина не рискнула бы так говорить. Но смерть отлично учит жизни. Даже та, которую можно пережить.
Паулина почти умерла там, в пещере. И родилась новая. Которую она и сама еще плоховато знала. Но очень хотела узнать.
Амадо?
Вот Амадо решительно не вписывался в ее мировоззрение. Она помнила и свои взгляды в сторону парня, и свою робость, и…
Не нужен!
Ей просто не нужен Амадо. Ей нужен другой мужчина, и плевать, что Игнасио призрак! Даже в таком виде он намного более настоящий, чем Амадо всей его тушкой!