ГКР-7: Братство Тропы (СИ)

Храбр, видя активность Дока, тоже пришел в себя, прекратив заморачиваться и жалостливо глядеть на поникшего Орбита. И, насвистывая веселую мелодию, отправился помогать землекопу.
Следующий к кому я пристал как надоедливая пчела, был Бом. И с ним, к моему удивлению, пришлось тяжелей всего — гигант чуть ли не сдулся, слепо глядя на красивую незаконченную картину и утопая в собственных мрачных думах. Пришлось постараться, чтобы растормошить этого вечно деятельного ишака. И мне это удалось, хотя я недостаточно умел в том, чтобы подбирать правильные слова. Но в этот раз все как-то срослось, да Бом и сам не хотел утопать в депрессивной слезливости — Вальдира создана не для того!
Орбит же… когда я закончил со всеми и повернулся к тощему эльфу, он уже был прежним — чуть удивленный мудрый чудик. Я на всякий случай погрозил ему пальцем, и мы потопали помогать остальным.
Дел было немного, но все они были спешными — магия на многократно зачарованном сейфе стремительно выгорала и нам грозил небольшой термоядерный взрыв. Причем Храбр, шустро орудуя лопатой, задумчиво заметил, что в принципах все в пределах логики — ведь тут, по сути, сжатие на атомарном уровне, давление соответственно чудовищное и наш сейф на полном серьезе является большой ядерной бомбой алхимического толка. И раз так — что будет, если такой сейф набить всяким мусором, а затем спрятать на поле боя, где должны сойтись две вражеские армии… М? Кто-нибудь так делал? Ведь мощь высвобожденной взрывом энергии должна быть поистине чудовищной — даже без учета силы проклятий и благословений на спертых нами предметах.
Его слова о «чудовищной силе высвобожденной энергии» так подстегнули нас, что мы мигом вычистили остатки песка из расщелины, достигающей почти пяти метров в длину, одного в ширину и двух в глубину. Бом с Храбром помчались к дымящемуся вибрирующему сейфу. Я с Орбитом выбрался наверх и занялся очисткой от песка неширокого, но длинного карниза, а Храбр, как самый сведущий в этом деле, начал подтаскивать к расщелине и устанавливать желоб обвитый двумя медными трубками различной толщины.
Еще через пару минут мы приняли первые предметы из сокровищницы злобного Седри. Ну… что сказать. Первые предметы и восхитили и разочаровали. В них не было ничего кроме красоты — именно такое вот определение всплыло в моей запредельно усталой звенящей голове. Везде «коллекционка». Почти везде — часть коллекции. И, конечно же, вещи были просто невероятные.
Статуэтки и статуи, картины различных размеров, в рамах и без, яркие и с почти неразличимым изображением. Ювелирные изделия, целая гора, среди которых выделялось две изящные и явно парные короны.
Второй самый противный и тотально общий для всех показатель — все предметы неидентифицированы. Мы не могли понять, что держим в руках — ноль информации, не считая за таковую показатель коллекционности предметов.
Мы попытались идентифицировать те самые парные короны — одна большая, другая малая, обе золотые, инкрустированные сапфирами и бриллиантами. Женская и мужская короны не поддались силе имеющихся у нас свитков — далеко не самых из возможных. Уверен, что опознать эти предметы не так уж и трудно, в Альгоре полно спецов этого дела, да и свитки можно отыскать особой силы. А предметы подобные парным коронам… про них наверняка можно узнать что-то на игровом форуме или же в городской библиотеке.
Все «не фонящие» предметы встали и легли на карниз. Мы торопились, поэтому о сортировке по типам и речи быть не могло. Драгоценные картины прислонились к скале, их прикрыли витые полупрозрачные подсвечники с вечно горящими свечами — что-то храмовое и явно ворованное. Под подсвечниками вытянулась золотая груда из перепутанных ожерелий, колье, браслетов, монисто, листевидных серег и прочие ювелирные изделия, что явно вышли из рук больших мастеров. На почти каждом из изделий встречались клейма мастеров, и я знал, что уже видел эти клейма раньше — в витринах самых дорогущих магазинов Великих городов. Однако это было так… побочка и не более для наместника Седри — все эти предметы обнаружились в большом деревянном ящике и лежали они вперемешку. Видать Седри как сорока. Разбираться разбирается, но порой не может удержаться и тащит в свое подземное мрачное «гнездо» пусть дорогие, но вполне обычные побрякушки.
 
Туда же — на карниз — отправилось четыре меча, двенадцать одинаковых железных грубых кинжала, треугольный наручный щит, одинокий золотой наплечник и еще с десяток предметов экипировки.
Мое — предметы Серебряной Легенды — встретились на половине сортировки и тут же отправились в мой заплечный мешок. Конечно, забывать о них я не собирался — начну разглядывать, как только закончим с самым главным.
Главное…
Этот опасный момент наступил быстро. И предметы мы вытаскивали по очереди, добегая с очередным тряпичным сверток или ящиком до расщелины, опуская ношу на дно, где на нее тут же плюхалась порция золотистой жижи — из желоба контролируемого Храбром.
Этот способ «консервации» опасных предметов подсказал Бом, поведавший нам, что подобным образом по легенде защищали себя шаманы орков, темные колдуны и некроманты. Даже им во времена мирные не хотелось таскать с собой нечто столь опасное. Оставить где попало нельзя. Вот они и заливали личное «радиоактивное» из-за мощнейших проклятий или темных благословений имущество — хотя в чем разница я толком не понимал — особой смесью, состоящей из растворенных в гладоровой едкости серебряных и золотых слитков, сдобренных песком из особого места в ныне канувшей в лету Северной Пустыни. Процесс был прост, но дорогостоящ — из-за немалого количества серебра и золота. Бом едва не всплакнул, глядя, как упавшие в бочку слитки безвозвратно растворяются в густой гладоровой едкости. Но даже казначей понимал — потому и предложил — насколько важно надежно обезопасить самые темные предметы. Слитки пришлось закупать тайно и быстро. А монеты использовать нельзя — деньги Вальдиры неуничтожимы.
Из-под тряпок виднелись уродливые костяные и деревяные маски, наконечники копий, треснутые шлемы, какие-то клыки, узловатые черные древесные ветви, разноцветные веревочные плетения обивающие серые кости… Все слой за слоем заливалось мгновенно твердеющей золотой смесью, чье название я не запомнил, зато вот состав изучил досконально.
На одну порцию требовалось десять кило золота, пять кило серебра, три барреля белого песка из Северной Пустыни, шесть галлонов гладоровой едкости и одна кварта катализатора — кровь красного дракона. Наш рецепт был чуть иным — Орбит добавил пинту живой воды из деревяной лейки Эльр’авы. Причем никого не предупредил — взял и налил. Золотым паром пыхнуло так сильно, что Храбра мы спасли лишь чудом — он вмиг превратился в застывшую золотую статую, безмолвно падающую в бочку с жижей. Отколотив с него корку — что тут же испарилась, мы вернули алхимика к жизни и продолжили заливку опасных предметов. А Орбит получил новый рецепт и какое-то достижение — как и Храбр, что тоже участвовал в создании смеси.
Когда все артефакты — кроме одного, мстительно выбранного лично мной — были залиты жижей, мы вылили остатки из бочки в расщелину, после чего разделили наши силы. Я с Доком и Орбом взялся за лопаты и мы принялись засыпать расщелину песком и каменным крошевом, а как закончили, я высыпал на длинную полосу земли какие-то семена. Орбит полил все из Эльр’авы и вскоре песок зазеленел первыми цветочными ростками. Еще одна клумба готова.
К этому моменту сейфа уже не было — на серой скале пузырилась алая раскаленная лужа, что благополучно уничтожила все улики. Все наше имущество мы успели спасти — личное валялось где попало, а все благословленное и божественное — светло, само собой — стояло у противоположной стены этой пещеры. Стоя рядом с остывающей лужей раскаленного металла, мы допили черный ром и потопали к выходу, причем Бом шел позади всех и нес в вытянутых руках выбранный мной для уничтожения темный предмет.
График не то, чтобы поджимал, но самое важное следовало выполнить немедленно. Мы должны дать знать Седри, что в любой момент можем уничтожить всю его коллекцию. И сделать это надо при большом стечении народа — чтобы новость быстрее разлетелась во все стороны и достигла ушей наместника.