ГКР-7: Братство Тропы (СИ)

— Легенда придуманная для Вальдиры берет корни оттуда. Древо жизни, чьи корни омывает ручей истинной живой воды. Они навечно запечатаны и недоступны. Никак не доступны. Это сказано прямо. Но по той же легенде оттуда, из их запечатанного узилища, тянется одна тонкая связь. Ее проще назвать чем-то вроде крохотной дырочки, откуда вытекает вода. И выглядит эта протечка как обычный камешек с детский кулачок. В камешке том дырка. А из дырки течет истинная живая водица.
— И?
— И по легенде хитрозадые эльфы давным-давно нашли этот камень в своих лесах. И, чтобы так сказать не разливать воду почем зря, заключили камень в деревянную лейку, кою зачаровали их самые сильные маги. Наклонил лейку — и течет водица живая. Но живая она только для растений — для любых растений. Лейка та вроде как хранилась у корней одного огромного и крайне важного для эльфа дерева.
— Я слышал только об одном таком дереве. Великое Древо эльфов.
— Верно. Оно же Агррусириударис Светлолистый, священное Великое Древо, росшего на одном из островов прекрасной реки Хинна, что протекает в самом сердце заповедного эльфийского леса. Древний дуб, щедро поливаемый той самой лейкой — по легенде. Древо было срублено крайне хитрыми злодеями. А оставшийся пень переродился в темную тварь — в исполинского пожирателя Агрруса Тлетворного. По другому и быть не могло — дерево считай являлось могущественным духом и энергии у него было хоть отбавляй.
— Я знаю эту историю. В тот день во множестве эльфийских селений случилась страшная разруха — тот пень темный и постарался. Его едва прибили.
— Да. А под шумок было украдено немало эльфийских святынь, что с тех пор пропали бесследно.
— Знаешь, кто это сделал?
— Ага. Знаю. Но не о них речь. Понимаешь… лейка была для тех… злодеев… заманчивым, но побочным призом. Не ради нее проникали в тот лес, не ради нее устраивали дикий переполох. Но про лейку не забыли — а она, кстати, называется мило и просто — Эльр’ава — но нашли лишь богатейший закуток уставленный кучей деревянных ларцов с сокровищами. А лейки не было. Ага… но кое-что все же те злодеи сумели увидеть в тот громкий и страшный день.
— И что?
— Уходящих прочь стремительным шагом двоих. Девушку, которую толком не разглядели. И рослого воина в белых доспехах. Эта парочка мгновенно скрылась в лесном сумраке и… пропала.
— Обалдеть! — прошептал подкравшийся вплотную Храбр, услышавший каждое слово.
— Ты же понимаешь — глянул я на нашего алхимика.
— Никому ни единого слова! — заверил меня Храбр Светлушка, простучав кулаком торопливую дробь по своему сердцу — Но это ж обалдеть! Я тоже слышал про то дикое побоище… эльфы тогда чуть войной не пошли на людей…
— Они и пошли — буркнул я — Помнишь ЧБ рассказывала про поглощенными эльфийскими лесами людские селения? Про растворившиеся в лесу деревни и хутора, про пропавшие навсегда поля и заливные луга, скрывшиеся под молодым лесом. После той истории с Агррусом Тлетворным и поперла экспансия ушастых.
— Мощный катализатор — кивнул алхимик — И эльфов можно понять!
— И вот мы сидим в странной пещере, куда пришли через скрытый телепорт шахматного парка Альгоры — продолжил Бом .
— Парк Цветы Стратегии — вставил Храбр — Он же парк Тура. Скамейки, овальный фонтан, старушки и старички. Спокойное обычное место…
— Мы там были — напомнил Бом и покосился на дальнюю сторону, где Док кругами ходил вокруг лежащего на камне пожелтевшего свитка. Один из трофеев из сокровищницы Седри, выпрошенный Доком, буквально приворожил лекаря. Какое-то особое заклинание. Оно поглотило ум Дока, но по какой-то причине он еще не изучил его — значит, есть сложности.
— Пусть — остановил я уже хотевшего рявкнуть полуорка — Сам разберется.
— Сам… ему бы с демонессами в своей жизни разобраться! — рыкнул казначей — Ладно… Так вот… и вот мы в тайном убежище с абсолютно мирным статусом. В каком-то блин тайнике Дэви Джонса… и видим здесь незаконченную картину с уходящей по цветочному полю парочкой. Видим деревянную священную лейку эльфов. Видим изображенного белого воина. И у меня назревает аж прямо матерный вопящий вопрос обращенный к…
 
— Вообще не трогай его! — отрезал я и Бом удивленно осекся, глянул на Орбита повнимательней и кивнул:
— М-да… че-то он прямо как заколдованный цветочки поливает и поливает… лейкой священной…
— Она настолько ценная? — без всякой жадности поинтересовался Храбр.
— Если принесешь ее в дворец эльфийского владыки и отдашь… с тобой не только их принцесса возляжет — да, та самая, что входит в ТОП красавиц Вальдиры, но и сам король тебе массажик плеч и пяток сделает. Тайные группы эльфов рыщут повсюду, чтобы найти хотя бы намек на местонахождение святыни Эльр’авы. А лейка тут — тюльпанчики поливает…
— Тише — повторил я и, поняв, что Орб еще долго не очнется от своей странной и какой-то тоскливой медитации, кашлянул и окликнул его — Орб! О-о-орб!
— А? — эльф повернулся ко мне, покачивающаяся в опущенной руке святая лейка изливали бесценную воду на камень.
— Кто она? — спросил я, указывая глаза на картину.
Эльф взглянул на картину, помолчал с полминуты и едва слышно произнес:
— Замра. Замра Реши-и-ительная.
— Хорошо. И где она?
— Уже нигде — улыбка Орбита потускнела, в глазах плеснуло тоской — Она уже нигде… и там — его рука указала вниз, на мокрый камень под ногами — Почти она… ждет меня…
Я понял все сразу.
— Шкатулка Мертвой Жизни? Где-то в Тантариалле…
— Да.
— Она была… как… ну ты понял, да? У нее была вторая цифровая душа как и у твоей…
— Да-а-а…
— И она тоже ум… ну… ушла навсегда.
— Да.
— Понятно. А потом это случилось еще раз… уже во второй раз и здесь — в Вальдире?
— Да.
— Угу… хочешь поговорить, Орб?
— Нет…. Пока — не-е-ет — покачал головой эльф — Потом… как дойде-е-ем… да.
— Я понял тебя.
— Я должен дойти-и-и… я обещал! Обещал!
— Мы дойдем — буднично произнес я и с хлопком сомкнул ладони — Мы дойдем. Куда мы нафиг денемся.
— Все линии сошлись — глухо пробормотал Бом, запуская пальцы в свою черную густую шевелю — Все линии сошлись в одной точке… столько судеб… а дорога одна.
Поняв, что эту беседу пора срочно обрывать, я скомандовал:
— Давайте. Пора выкладывать награбленное. Наспех проверим и законсервируем методом орков.
Поняв, что никто не двигается — не считая кружащего вокруг свитка Дока — я повторил чуть громче:
— Парни! Эй! Братство Мертвой Жизни! Трофеи! Пока сейф не расплавился! Нам еще надо узнать, чем там закончились торги с яйцом дракона. И еще дел немало… так что — вперед!
— Да — очнулся Бом и спрыгнул с бочки — Да… проклятье. Мне че-то так тоскливо, что хочется выпить чего покрепче, а на сокровища прямо плевать.
— Выпить! — вспомнил я, хватаясь за горлышко бутыли с жгучим черным ромом Адское Гниво, что бы не значило это название. Но пойло действительно адское, раз вокруг того трактира валялось столько полумертвых пиратов — Стопки сюда!
— Может дадим войну зеленому змию? — очухался ненадолго Док — Скажем пагубной привычке твердое нет!
— Топай сюда, алкаш демонический! — рявкнул я — Пока бухаем. Трезветь будем после заварухи…
* * *
Наша общая хандра закончилась быстро — волевым усилием я вытащил самого себя из грусти, а следом потащил за шкирку остальных. Сначала воодушевил Дока, шепнув, что раз он принимал участие в нашей заварухе с ограблением — опять! — то ему обломится немалый куш, что считай уже решил все его финансовые трудности. А благодаря призыву духа белой демонической горячки перекрылось и его «фонящее» клеймо призывателя демонов. Так что как не крути — Док весь в шоколаде.
Мои слова так хорошо подействовали на лекаря, что он живо воспрял, тут же изучил странный свиток, взяв его как часть своей добычи — не забыв показать въедливому Бому — после чего запрыгал живчиком у стены, где в полу имелась глубокая расщелина, засыпанная мелким песком. Его-то наш добрый доктор и начал извлекать, достаточно умело работая деревянной лопатой.