Клятвы мертвых птиц

Мешко водрузил на огонь котелок и засыпал в воду трав из мешочка на поясе. В студёный воздух потянулись ароматы мяты, смородины и ромашки. Кирши вернулся из берёзовой рощи с корой и охапкой веток. Мешко придирчиво осмотрел каждую, погладил, вытягивая чарами лишнюю влагу, и подбросил в костёр.
– В роще есть гнездо гулей, старое и явно заброшенное. Думаю, опасаться нечего, – сказал Кирши, усаживаясь на камень рядом с Василисой. Чародейка придвинулась ближе, разломила свой кусок сыра и протянула ему половину. Кирши благодарно кивнул.
– Мой дед говорил, что нечисть чует перемены и всегда уходит с насиженных мест. В его времена нечисти было мало, но и она начала бесноваться незадолго до войны, – задумчиво проговорил Мешко.
Никто ему не ответил, а Василиса задумалась, могла ли нечисть чувствовать, что чернокнижники что-то замышляют. Она вспомнила свою встречу с Лихо, обещавшим, что солнце больше не взойдёт, и рассказ Кирши аж о четырёх ночницах в одной деревне. Возможно, они и правда знали о грядущих переменах, а может, попросту бежали из деревень и лесов в тех местах, где чернокнижники превращали жителей в волколаков, или скрывались от их чар, не желая становиться оружием в чужих битвах.
В сознании всплыли слова пророчества странной северной шаманки по имени Ма. Они горели, высеченные в мозгу, будто клеймо, не позволяя забыть.
«Старый мир рухнет, и солнце не взойдёт. Владыка в медвежьей шкуре прольёт кровь и потеряет венец. А воину, отмеченному золотом богов, суждено разрушить древнее заклятие.
Не ходи за лешим в Тёмный Лес, если не готова умереть.
Чему быть, того не миновать. Лишь раб, что получит свободу, меч, что разрубит камень, и свет, что затмит солнце, смогут остановить жернова судьбы».
Василиса так никому и не рассказала о том, что видела. Ни о поле брани, полном мертвецов, среди которых были и Кирши с Атли, ни об обломках здания Гвардии, охваченных Синим пламенем, ни о нечисти, что говорила с ней в видении. Она всё ещё не знала, как толковать предсказание и стоит ли вообще это делать.
Старый мир и правда рухнул, но солнце всё ещё продолжало подниматься каждое утро. Василиса – раба Финиста – освободилась от оков клятвы. А «свет, что затмит солнце» – возможно, Очищающий Свет, которым Белогор прогнал Тени и который Василиса надеялась отыскать в пещере. Но всё остальное… Остальное оставалось чередой туманных загадок. И если ей – Василисе – действительно предстояло «остановить жернова судьбы», то она совершенно не представляла, как это сделать.
«Как доберёмся до Тёмных Лесов, расскажу всё Кирши», – решила Василиса, надеясь, что вместе они смогут найти в пространных фразах больше смысла.
Вода в котелке закипела, и Мешко разлил по кружкам травяной чай.
– Думаете, отыщете в Тёмных Лесах способ чернокнижников прогнать? – спросил ведьмак.
– Может быть, – уклончиво ответила Василиса. Мешко ей нравился, но говорить правду она опасалась. Хотя и говорить-то было особо нечего, план их был расплывчатым и зыбким, как утренний туман. – Если отыщем способ бороться с Тенями – уже полдела сделаем.
– И чего там такого в этих лесах? Отчего именно туда путь держите?
– Ты, ведьмак, меньше вопросов задавай, – цыкнул Финист и угрожающе посмотрел на Мешко: – А то я могу решить, что ты нам вовсе не помощник.
– Финист, прекращай, – одёрнула его Василиса и улыбнулась Мешко: – Ты прости его, он у нас немного невоспитанный. Чуть что – кусается.
– Я тебе что, собака, что ли, кусаться? – проворчал Финист. – Я вообще-то разумный человек и для таких вещей использую нож.
С этими словами Финист плотоядно улыбнулся и выразительно посмотрел на Мешко: как бы подтверждая, что угроза всё ещё в силе. Ведьмак хмыкнул в бороду, покачал головой, но от дальнейших расспросов воздержался. На какое-то время воцарилась напряжённая тишина.
– Долго нам ещё добираться? – спросил Кирши.
– К закату будем на месте, – ответил Мешко, наливая себе новую порцию чая. – Река подходит почти вплотную к лесу, но быстро мельчает и прячется под землю. Так что не знаю, насколько близко удастся подплыть. Да и мавки в той части реки, говорят, страшные, может, ещё не все в спячку зимнюю ушли, так что будьте готовы.
Разговор так и не склеился. Закончив обед, они затушили костёр, погрузились в лодку и продолжили путь. Как и обещал Мешко, на закате из-за горизонта показалась непроходимая стена огромных сосен. А редкие невысокие их сёстры уже обступали берега.
Василиса напряжённо вглядывалась в тёмную воду, но мавок видно не было и речная гладь казалась удивительно спокойной. Когда до леса оставалось на глаз чуть больше версты, Мешко взмахнул руками, изменяя течение, и направил лодку к берегу.
– Дальше слишком мелко и на дне – сплошные камни, – пояснил он. – На лодке не пройдём.
– Значит, дальше мы сами, спасибо, – ответил Кирши.
Лодка глухо прошуршала по песку, забираясь на берег, и остановилась. Кирши выпрыгнул из неё и с явным облегчением выдохнул. Василиса поспешила следом, встала, оттолкнулась от борта. Руки Кирши обхватили её талию, чародейка ойкнула, зависнув в воздухе, и поспешила вцепиться в напрягшиеся плечи Кирши. Он молча пронёс её несколько шагов и опустил на песок, не дав замочить ноги.
– Спасибо, – пробормотала Василиса, отстраняясь и пряча взгляд. Щёки грел румянец.
– Угу, – ответил Кирши, отступая, и холод тут же подобрался к тем местам, которых только что касались его руки.
– Слушай, я… – начала было Василиса, но тут послышался громкий всплеск.
Они с Кирши обернулись как по команде. В лодке стоял Финист. Один. И неторопливо вытирал нож о сложенный парус.
– Что ты сделал?! – Василиса бросилась к лодке и тут же замерла. Тело Мешко ничком лежало в воде, и ленивые волны волновали его одежды, возвращаясь в реку красными завитками крови.
– Отсутствие ведьмака и наличие наших лошадей в деревне наверняка заметили, – спокойно ответил Финист, выпрыгивая из лодки. – А возвращение Мешко вызвало бы ещё больше вопросов. Большинство чернокнижников дураки и неумехи, но нельзя исключать, что кто-то из них залез бы к нему в голову. Или он бы добровольно нас сдал. Не благодари.
– Он нам помогал! – Василиса всплеснула руками: – Боги, какого лешего, Финист!
– Накажешь меня? – Уголок его губ изогнулся, а глаза игриво сверкнули. Наказаний он не боялся.
– А ты именно этого и добиваешься, да? Да что с тобой не так?
– Почему все ищут недостатки во мне? – Финист запрокинул голову и запустил пятерню в рыжие кудри, изумрудные серьги поймали красные солнечные лучи.
– Да потому что… – шагнула вперёд Василиса.
– Ли́са. – Пальцы Кирши сомкнулись на её запястье и потянули назад. Чародейка оглянулась, Кирши кивнул в сторону лодки, и Василиса проследила за его взглядом.