Разорванная паутина

– Тут открыто, – говорит Саенго, поворачивая ручку двери. Над входом звенит колокольчик, когда она распахивает дверь, чтобы войти.
Магазинчик тесный, но теплый. На стенах – книжные полки, стопки свитков занимают все столы. Пара настенных светильников горит с двух сторон от карты Ньювалинской империи на стене, заключенной в раму. Под картой расположен столик, уставленный бутылочками с чернилами, пергаментами и стопками книг, некоторые из которых лежат раскрытыми, как будто кто-то только что сидел и читал, но внезапно ушел.
Изумрудно-пурпурная колибри отдыхает в деревянном скворечнике, подвешенном под потолком. Видимо, это фамильяр. Шаман, которому он принадлежит, сидит за прилавком, записывая что-то в бухгалтерскую книгу. Его аккуратно расчесанные черные волосы падают на ворот простой темно-синей рубашки.
Он говорит что-то на ньювалинском, очевидно, напоминая нам, что магазин уже давно закрыт, однако один из стражников обрывает его речь, произнося на эвейвианском:
– Мы по заданию Храма света.
Мужчина поднимает густые седые брови и, осознавая, кто перед ним стоит, опускает ручку и поднимается на ноги. Выходя из-за прилавка, он низко кланяется, а затем отвечает тоже на эвейвианском, хотя и с явным акцентом:
– Чем я могу вам помочь?
– Вы Винимар? – спрашиваю я. Когда он кивком подтверждает мое предположение, я продолжаю: – Я ищу мужчину, который у вас работает. Не знаю его имени, но у него две дочери. Одну из них зовут Фаут. Не могли бы вы подсказать, где он живет?
Улыбка Винимара вздрагивает, точно от боли, в уголках его губ. Он, кажется, с трудом подбирает подходящие слова, чтобы ответить на эвейвианском:
– Не хочу быть вестником плохих новостей, но Фаут…
– Знаю, – говорю я тихо, снимая ее меч с пояса. – Это принадлежало ей. Я хочу вернуть клинок ее отцу… и извиниться за то, что не смогла ее защитить.
Винимар лишь качает головой и опускает глаза с искренним сожалением, отвечая:
– Он покинул Мирриим, чтобы присутствовать на ее похоронах, и остановился у своего брата на севере. Не знаю, когда он вернется.
– О! – Я опускаю меч, и разочарование разрастается внутри меня.
– Но, – тут же добавляет Винимар, – его вторая дочь Джулейн работает в отряде стражников в Сияющем дворце, и она заглядывает каждую неделю в гости, чтобы узнать, как у меня дела. Я с радостью передам ей этот меч. Как, вы сказали, вас зовут?
Мне не нравится возлагать свои обязанности на кого-то другого. Семье Фаут расскажут о том, как она погибла, но я-то находилась тогда рядом с ней. Мне хочется рассказать ее отцу, какой отважной и верной она была, рассказать, что она стала моей подругой и защищала меня до последнего вздоха.
А вдруг я поступаю эгоистично? Быть может, пытаясь искупить вину, я лишь принесу еще больше боли семье. Я не знаю, как правильно поступить, но если отец Фаут вернется не скоро, у меня нет выбора.
Я нехотя передаю меч владельцу магазинчика и говорю:
– Меня зовут Сирша.
Глаза Винимара широко распахиваются, и его густые брови взмывают вверх.
– Как целительницу душ? – Он поспешно кланяется, на этот раз его поклон очень низкий. – Какая великая честь встретиться с вами.
Я пытаюсь не морщиться, когда отвечаю:
– Пожалуйста, не беспокойтесь. И простите меня за то, что потревожила.
– Ну что вы, вовсе не потревожили. – Винимар поворачивается, осторожно кладет меч на прилавок, а затем делает жест рукой, очерчивая весь магазин. – Могу ли я помочь вам чем-то еще? Все, что пожелаете, к вашим услугам.
– На самом деле есть еще кое-что, – произносит Саенго, делая шаг вперед. – Нет ли у вас случайно каких-нибудь книг об истории Ньювалинской империи, о происходящем на этих землях, скажем, шестьсот лет назад?
Винимар задумчиво стучит пальцем по прилавку.
– Нет, не думаю, – говорит он наконец. – Однако если вас интересуют старинные тексты, вам может понравиться кое-что.
Он спешит в другую часть магазинчика, а затем довольно улыбается, выуживая карту в раме, спрятанную под стопкой других пергаментов. Эта карта куда меньше той, которая висит на стене, однако владелец протягивает ее нам с явной гордостью.
– Это один из моих самых старинных экспонатов, – объясняет он. – Мне, пожалуй, следует расставить все по полкам. – Он кивает на стол.
– Что это? – спрашиваю я, поднимая карту так, чтобы остальные тоже могли на нее посмотреть. Похоже на спешно изображенный план какого-то здания.
– Это один из первых чертежей Храма света, – отвечает Винимар.
– Правда? – спрашивает один из наших стражников, выглядывая из-за моего плеча. – Выглядит непривычно, если глядеть на сооружение сверху.
Я наклоняю голову, рассматривая очертания главного храма, его коридоры и комнаты.
– Мне кажется или храм похож на заснувшего на боку человека? – уточняю я.
– У вас острое зрение, – говорит Винимар. – Такая конструкция была создана специально. Кто бы ни построил Храм света, он хотел, чтобы здание напоминало Спящую Суриаль.
– Спящую? – повторяю я, протягивая ему обратно чертеж. – Никогда не слышала, чтобы ее так называли.
– Это старинное имя. – Он ставит раму с чертежом на полку рядом, чтобы всем было видно. – Оно вышло из употребления во времена правления императора Орина, примерно через сто лет после возведения пяти храмов. Вы знакомы со сказанием о падении Суриаль?
Мы с Саенго отрицательно качаем головами, а стражники Храма света кивают. В Гильдии нам не преподавали ни историю, ни мифологию Ньювалинской империи и никто ничего не рассказывал, учитывая ненависть королевы Мейлир к шаманам.
– Это длинная история, – продолжает Винимар, – она о том, что почти что весь мир был однажды уничтожен Пожирателем – существом, порожденным человеческой жадностью. Одна лишь Суриаль пожалела наш мир и решила вызвать Пожирателя на бой. И несмотря на то что ей удалось уничтожить его, в битве она тоже пала. Когда она умирала, то использовала последнюю каплю своей магии на то, чтобы исцелить человечество. Из ее крови родились тенеблагословленные, из костей – люди, а из фрагмента ее души появились шаманы. Хотя она и погибла, часть ее сознания – эссенция ее души – продолжила жить, и некоторые из ее последователей начали называть ее Спящей, потому что верили, что в один прекрасный день она очнется. Некоторым даже доводилось видеть ее во снах.
Винимар рассказывает нам эту историю с азартом, однако мне не удается разделить его воодушевления. Вместо этого в душе у меня появляется какое-то поганое чувство. Суриаль. Суриали.
Какое неуместное, какое ложное сравнение. Я ведь даже не целительница душ.
Здесь, в самом сердце Ньювалинской империи, мне определенно нужно быть осторожной, стоит следить за своими магическими силами и за тем, что я говорю вслух.