Потерянная

– Пожалуйста, – ответил Сойер, и его щеки порозовели.
Он еще и нашел им работу!
Ничего себе, меня не было всего три или четыре дня. Мой мужчина времени даром не терял.
– Сойер, это невероятно мило, – сказала я через нашу связь.
Он улыбнулся, глядя на меня.
– Я пытался объяснить, что им не нужно работать. Я мог предоставить им ежемесячное пособие, но они не захотели.
Ни за что. Мои родители были трудягами. Отец не мог сидеть на месте спокойно, и это казалось чудом, что он все еще сидел за столом и ужинал, не попытавшись убрать бардак, который создала мама, пока готовила.
– Так они будут счастливее, – ответила я.
Он кивнул, а затем взглянул на моего отца, который встал, чтобы собрать тарелки.
– Я помогу вам тут все убрать, сэр. А потом хотел бы показать вам пульт управления в гараже для системы солнечных батарей.
Отец кивнул и начал составлять тарелки в стопку, пока Сойер собирал стаканы.
– Пойдем, я хочу показать тебе бассейн. – Мама встала и потерла рукой живот.
Сколько себя помню, так было всегда. Мама готовила, а папа убирал со стола. Меня вырастили в идеях равенства, и я была счастлива видеть, что мытье тарелки или двух не убьет Сойера. Скорее всего, он никогда в жизни не мыл посуду.
Я взяла маму под руку, пока она вела меня по коридору.
– Рейвен в безопасности? – внезапно спросила я. У меня еще не было времени купить новый телефон, но я хотела связаться с ней.
Мама кивнула.
– Ей безопаснее в Дельфи. У ведьм сейчас идет гражданская война, поэтому Сойер забрал ее обратно в Спокан, где она может пока залечь на дно.
Я вздохнула. Бедная Рейвен. Каково ей было наконец оказаться в Ведьминых землях и ждать нас с мамой, когда ее снова вырвали оттуда?
Мама распахнула стеклянные двери, и я раскрыла рот, пораженная роскошью заднего двора. Он казался небольшим, но пространство было распределено с умом. Справа стояли пустующие, отделанные кедром, клумбы, а слева располагался сногсшибательный прямоугольный бассейн. В центре двора находилась подстриженная лужайка с деревьями и кустами вокруг.
– Милая, Сойер сказал нам, кто ты, – прошептала мама, застав меня врасплох. – Вервольф с «расколотой» трансформацией.
Я застыла на месте, не в силах вымолвить ни слова, и она продолжила.
– Ему пришлось. Я угрожала убить его бесчисленное количество раз. – Она нервно засмеялась.
Ничего себе, я бы заплатила, чтобы на это посмотреть. Я хотела быть той, кто расскажет им это, но понимала, что из-за моего исчезновения они стали задавать множество вопросов, например, с чего бы вдруг меня хотели заполучить вампиры.
– Он хороший человек. – Мама жестом указала на дом. – Он был так терпелив с твоим отцом и мной и боролся, чтобы найти тебя.
У меня сдавило горло.
– Он практически совершенен, если бы еще сделал мне настоящее предложение.
Мама улыбнулась.
– О, дорогая, я не уверена, что у этого дома есть солнечные панели.
Я нахмурилась, застигнутая врасплох ее комментарием по поводу дома, после того как призналась, что жду предложения.
– Погоди, что?
Мама развернула меня к дому и подняла мой подбородок к крыше – без солнечных панелей.
– Не думаю, что Сойер хотел увести твоего отца в гараж, чтобы поговорить о солнечных панелях.
О.
О!
Я расплылась в широкой улыбке.
– Думаешь, он спрашивает у отца разрешение?
Она кивнула.
Из меня вылетел глупый взвизг, и мама рассмеялась, выглядя моложе и не такой измотанной, какой была в человеческом мире. Возвращение в Город вервольфов ее красило. Плохие дни для нее и моего отца остались позади. И все благодаря Сойеру.
– Дорогая, возвращаясь к теме вервольфа с «расколотой» трансформацией… – Мама пригладила мои волосы и вынудила посмотреть на нее. Я надеялась, что она не захочет вдаваться в подробности; вероятнее всего, это закончится плачем. Моя душа разделилась пополам, потому что меня изнасиловали; это была не самая приятная тема.
– Только Паладины могут трансформироваться в таких вервольфов. Ран вырос с одной из таких. Женщиной, которую заперли в горящем доме. Ее волчица отделилась и вытащила ее человеческую форму. Он часто рассказывал мне о ней.
О боже! По моим рукам пробежал холодок от новости, что, возможно, был еще кто-то похожий на меня.
– Ты думаешь, она все еще там? С Паладинами?
Мама пожала плечами.
– Конечно, почему бы и нет. Она сейчас немного старше меня. В любом случае, я хотела, чтобы ты знала, на тот случай, если тебе понадобится найти кого-нибудь еще, чтобы поговорить.
У меня в душе посветлело. Если эта женщина прожила все это время и за ней не пришли ни вампиры, ни кто-то еще, то, возможно, и со мной все будет в порядке. Может, у нее был секрет, как скрывать свой запах или что-то такое.
Я подалась вперед и заключила маму в крепкие объятия.
– Спасибо, мам.
Она вздохнула, ее тело дрожало, пока она обнимала меня.
– Главная обязанность родителя – это беречь своих детей, как минимум. – Ее голос сорвался. – Сперва, когда тебе было пятнадцать, и сейчас… Твой отец и я с ума сходили, когда Сойер рассказал, что тебя украли вампиры.
Она отстранилась и в ее глазах я заметила воинственность, которую никогда прежде не видела.
– Если это произойдет снова, я и твой отец дойдем до самого края Города магии в поисках тебя и оставим за собой след из трупов, понимаешь меня?
Мои глаза округлились.
– Мам!
Она кивнула.
– Это так. Я не слабая школьная учительница и не милая старушка. Этим кровососам лучше смотреть в оба.
Я разразилась истерическим смехом, тем, когда ты не знаешь, что тебе больше хочется – плакать или смеяться, и поэтому ты делаешь и то, и другое.
– Я люблю тебя, – сказала я.
Мило, но с наручниками она не сможет даже перевоплотиться…
Мой рот открылся от удивления, когда я взглянула на ее запястья.
– МАМ! Они сняли с тебя наручники! – В моем голосе прозвучал шок, но он не передавал то потрясение, которое я испытывала. Как я просидела весь ужин, не заметив, что она была без наручников? Свободна!
Она улыбалась как школьница, кивая, пока слезы блестели у нее на глазах.
– Этим утром. Сойеру пришлось постараться, чтобы найти достаточно сильную ведьму, чтобы поработать над ними; одну из тех, что не пошла против нас.