Новая Афи
По возвращении домой в гостиной меня ждали двое детей лет десяти. Несколько мгновений спустя я их узнала – двойняшки дяди Пайеса от второй жены, Ата и Атафе.
Миссис Адамс стояла в дверях кухни, наблюдая за тем, как я наливаю детям яблочный сок.
– Их привез водитель. Вместе с чемоданом, – сообщила она, когда дети вышли на улицу, чтобы осмотреть задний двор.
– Что? С каким чемоданом?
– Он в спальне на первом этаже.
Пройдя в спальню и открыв туго набитый чемодан, я ахнула: в нем лежала даже школьная форма! Я позвонила Мавуси, пытаясь разузнать, в чем дело, однако отец ничего ей не говорил. Позвав детей, я усадила их за кухонный стол.
– Зачем вы взяли с собой форму?
– Папа сказал, что мы пойдем здесь в школу.
– В Аккре?
– Да.
Я выслала их обратно на улицу, велев держаться подальше от бассейна, и позвонила тоге Пайесу.
– Афи, твои брат с сестрой доехали? – первым делом спросил он.
– Вы не предупредили, что отправляете их ко мне, да еще и учиться.
– Разумеется, ведь ты бы отказалась. Тебе не помешает помощь по дому, особенно в твоем положении.
– В каком положении?
– Ах, Афи, разве от отца что-то скроешь?
– Тога, прошу, я живу в доме мужа. Я не могу поселить здесь людей, не посоветовавшись с ним.
– Эти люди – твои брат и сестра, почему ты говоришь о них как о незнакомцах с улицы?
– Вы понимаете, о чем я. Такое нужно планировать заранее. Нужно обсудить вопрос с Эли.
Дядя рассмеялся.
– Афи, ты прямо как мать. Она поступала точно так же, когда был жив брат. Но твоя мама – посторонняя, а ты своя. Она могла мне отказать, потому что мои дети не состоят с ней в кровном родстве. А ты не можешь пренебречь своим долгом по отношению к семье. Почему твои брат и сестра должны ходить в ужасную государственную школу, когда их старшая сестра живет в Аккре и в состоянии отправить их в частную школу? Почему они должны спать на коврике в моей гостиной, когда ты живешь в таком большом доме с множеством пустых спален? Как только Мавуси закончит университет, я и ей пошлю двоих ребят. Так у нас заведено. Твой долг о них позаботиться. Если не ты, то кто же?
В тот момент я ненавидела дядю больше, чем когда-либо. Что мне сказать Эли?
После ужина и душа я включила детям телевизор в комнате для гостей. Эли так и не вернулся до глубокой ночи. Утром, когда я спустилась вниз, он сидел в гостиной. Вместе с детьми. И слушал болтовню Ата.
– Доброе утро, сестра Афи, – хором поприветствовали меня дети.
– Доброе утро, как вы?
– Хорошо, – радостно ответили они, явно осчастливленные возможностью приехать ко мне домой.
Я отправила их завтракать на кухню и села напротив Эли.
– Что они здесь делают? – спросил он вполне спокойно.
Я объяснила ситуацию. Не желала выставлять дядю в невыгодном свете, но и не хотелось врать, будто он меня предупредил, особенно учитывая наши и без того натянутые отношения с Эли.
– Разве можно просто отправить своих детей жить с родственником?
– Я ему так и сказала. К тому же они еще маленькие и не могут сами о себе позаботиться.
– Это не проблема – у нас есть кому о них позаботиться, однако мне не нравится поведение твоего дяди. Мама уже жаловалась на него.
– Извини.
– Нельзя просто подбросить своих детей другим. Отправь их обратно. Сегодня же.
– Что сказать дяде?
– Скажи, что твой муж не разрешил их оставить, поскольку этот вопрос не был согласован заранее. Скажи, что я очень недоволен его поступком. Разрешить им остаться означало бы создать прецедент. Я не позволю диктовать мне, как жить в собственном доме, и не потерплю такого неуважения. Собери детей, Менса отвезет их обратно. Я передам через него денег твоему дяде.
– Хорошо, спасибо.
Честно говоря, я выдохнула с облегчением – на какое-то мгновение мне показалось, что из-за своей чрезмерной доброты Эли позволит им остаться. К счастью, он не уступил. Мне сейчас меньше всего нужно это бремя: я и так ждала ребенка, а мой брак трещал по швам. Дети могут приехать, когда все наладится, пусть даже просто на каникулы – так я сказала им за завтраком. Атафе начала плакать, а ее брат перестал есть. Они заявили, что не желают возвращаться к отцу, а хотят остаться со мной. В кухню вошел Эли, и дети мигом притихли. Он сел за стол и велел Атафе перестать плакать.
– Почему вы не хотите возвращаться?
Дети вопросительно посмотрели на меня, боясь заговорить со взрослым, особенно с тем, кто жил в таком огромном доме в Аккре. К тому же сомневаюсь, что их хоть раз спрашивали, чего они хотят.
– Скажи ему, – подбодрила я Атафе.
Она вытерла лицо тыльной стороной ладони, размазывая повсюду сопли и слезы. Эли протянул ей салфетку. Затем она слабым голосом поведала нам, что не хочет возвращаться, поскольку отец не заплатил за учебу, и она сгорала от стыда, когда директор выгнал их с братом из школы на глазах у других детей.
– И он не покупает нам книги, а форма у нас старая, – добавил ее брат.
– И он кричит на нас и бьет по голове, – продолжила Атафе гораздо более уверенным голосом. Жалобы уже лились из них фонтаном.
– А когда мама готовит мясо, он сам все съедает, – добавил Ата, и его сестра кивнула так сильно, что я испугалась, как бы она шею себе не свернула.
– Даже рыбу, дядя, он съедает всю рыбу! Нам достается только акпле и жидкий суп, никакого мяса!
– И он не дает маме денег на еду!
– Понятно, – прервал их Эли. – Посмотрим, что можно сделать. И все же вам придется вернуться домой. Я позабочусь о том, чтобы вас восстановили в школе и всегда кормили мясом. Можете приехать к нам в гости на каникулах.
Дети засияли. Когда машина повезла их домой, до меня еще долго доносились их счастливые «до свидания». Я вручила им пакет сладостей в дорогу, а Эли передал через Менсу конверт с деньгами.
– Отдай их матери, и чтобы отец не видел, – предупредил он водителя.
– Эта сумма позволит ей расширить свою торговлю, – сказал он мне, когда мы вошли в дом. Я поблагодарила его со слезами на глазах. Сколько мужей поступили бы так же? Вскоре после этого он ушел, несмотря на выходной, а я вернулась в постель.
Меня разбудил звонок от Эвелин. Мы не разговаривали с тех пор, как я приехала из Хо. Последний раз она связалась со мной, прислав фотографию из Дубая, где отдыхала с подругами. На снимке она сидела верхом на верблюде во время сафари по пустыне.
– Почему ты не взяла с собой Ричарда? – спросила я, радуясь возможности с ней поболтать.