Целительница. Первое испытание

Он замолчал. Прищурился, глядя куда-то вдаль.
Когда погибла мама, мне было два года. Некоторые говорят, что пусть и мало, но помнят себя в этом возрасте.
Я не помнила ничего. Ни событий, ни тепла ее рук, ни ее голоса. Ни-че-го!
Но это никогда не мешало мне радоваться жизни.
Андрей. Реваз. Дядька Прохор…
Вниманием я никогда не была обделена.
– Дорога виляла, – вздохнув, вновь заговорил Андрей. – Крепость мы увидели, когда до нее оставалось около километра, как раз вывернув из-за холма. Она горела, что стало полной неожиданностью. Еще большей неожиданностью было отсутствие магического купола, снять который можно было, только уничтожив центр контроля, находившийся во внутреннем периметре и защищенный так, что даже мы с Ревазом, пусть о нас и ходили легенды, не смогли бы до него добраться.
– Намекаешь на предательство? – теперь уже прищурилась я.
О той ночи мне рассказывали. Но совсем не так.
– Комиссия, которая разбиралась с этим делом, сделала вывод о халатности. Из ста пятидесяти человек живых чуть больше десятка. Практически все – вырезаны. Ну и наша группа, чей выход был согласован на самом верху. А так бы… – Он махнул рукой. – Ты уже несколько дней как прибаливала, отец держал тебя в госпитале. Просто на всякий случай. Анна оставалась дома. Ее убили сразу, она даже выскочить из спальни не успела.
– Подожди… – нахмурилась я.
Отставила кружку, подошла к Андрею, встала рядом.
– Я ведь правильно понимаю, что дом тоже был во внутреннем периметре?
– Правильно, – криво усмехнулся он. – Мы с Ревазом осмотрели все. Если восстанавливать картину произошедшего, то тревогу объявили, когда проникнувшая в крепость диверсионная группа уже вовсю действовала внутри. Так что – да, без предательства там не обошлось. Вот только кто?!
– А Мария? Ты сказал…
– Марию, попавшуюся им первой, избили, жестоко изнасиловали, исполосовали и бросили умирать. Тебя вытащили из-под кровати, где ты пряталась, и проткнули металлическим прутом. Насквозь. Пришпилили к полу, как бабочку. Но Мария, даже в таком состоянии, продолжала тянуть тебя. И отключилась, лишь когда появились мы. С тобой Игнат справился, сил хватило. А вот на нее…
Я развернулась, уперлась ладонями в перила.
Плед, который едва держался на плечах, соскользнул, но я это лишь отметила.
Мне было два года. Сейчас – семнадцать. Прошло столько лет…
– Ты ведь рассказал это не просто так? – глядя, как ветер гонит волну к берегу, спросила я глухо.
В груди болело, словно тот металлический штырь вновь вошел внутрь. А еще было горячо.
Или горько…
– Не просто так, – повторил Андрей.
Тоже развернулся. Положил ладонь поверх моей.
Мы – вместе…
– Есть основания считать, что нападение на крепость было совершено только с одной целью. Убить Анну и тебя.
– Что? – скептически хмыкнув, посмотрела я на крестного.
Если предположить, что он прав, то кандидатур, кто мог желать нашей с мамой смерти, было лишь две: Воронцовы и Салтыковы. Но даже на мой дилетантский взгляд, версия не выдерживала критики. Изгнать из рода за самоуправство – одно, но убить…
– Саша, – взгляд Андрея был поразительно спокойным и уверенным, – я не знаю… не могу сказать тебе всего, но, поверь, для того чтобы избавить этот мир от тебя и Анны, были причины.
– Были или?.. – едва ли не шепотом спросила я, не пропустив того, как он заменил «не знаю» на «не могу».
– И есть, – подтвердил он то, о чем я только что догадалась.
И от этого мне стало… нет, не страшно – я разозлилась.
Это была моя жизнь.
И я собиралась ее прожить, несмотря на то что кто-то был против.
* * *
Вечер. Ночь. Утро…
Время шло, а я словно раздвоилась. Одна делала то, что должна была делать: готовилась к занятиям, общалась с семейством Соколовых, спала, что было очень даже удивительно после рассказа Андрея.
Вторая…
Вторая продолжала существовать в ритме произнесенной крестным фразы: «Есть основания считать, что нападение на крепость было совершено только с одной целью. Убить Анну и тебя».
Есть основания считать…
Если бы Мария не нарушила главный принцип моей будущей работы – жизнь целителя важнее жизни пациента, им бы это удалось.
Была ли я благодарна Марии за то, что продолжала существовать в этом мире? Конечно да!
Но… Признаться честно, не хотелось бы мне оказаться в ситуации, когда придется делать подобный выбор. Потому что любой из возможных вариантов был ошибочным.
Но пока я могла отодвинуть эти мысли и вернуться к тому, что казалось важным здесь и сейчас. Анатомия, биология, история государства Российского, латынь…
Пятница. Факультатива по медицине катастроф не было, как отсутствовала и начальная медицинская подготовка, от которой я оказалась освобождена, но, чтобы начать терять связь с реальностью, четырех пар вполне хватило.
Особенно «порадовали» на истории государства Российского. И без нее объем информации, который необходимо запомнить, серьезно зашкаливал, а тут… Даты, имена, события…
Все, что учили в лицее, но уже в более глубоком изложении, чтобы хватило для понимания причин, сформировавших российскую монархию именно в таком виде.
Лично у меня естественность этого процесса не вызывала особых вопросов. Не один, а череда сменявших друг друга сильных и харизматичных лидеров, способных где огнем и мечом, а где добрым словом и посулом успокоить самых амбициозных и заставить их исполнять принятые законы.
Впрочем, если говорить о законах, то большую часть из них обозначила сама жизнь. И свести их можно было к двум прямо относящимся к родам, являвшимся фундаментом, на котором держалось государство.
В первом четко звучало: чем ты сильнее… А дальше можно было продолжать про возможности, преференции и блага, которые получали укрепившиеся за сотни лет роды.
Во втором речь шла об ответственности. Чем больше дано, тем строже спросится.
Ну а все остальное…
Со всем остальным было как с латынью. Все ясно, но ничего не понятно.
Проще всего с мещанами: права и обязанности расписаны достаточно четко. Ни ошибиться, ни запутаться. А вот с дворянами и приравненными к дворянскому сословию значительно сложнее. Здесь читаем так, тут понимаем иначе… Главное, с какой стороны смотреть.
Телефон зазвонил, когда я только вышла из академии. Пришлось прибавить шаг, чтобы уйти с дороги желающих как можно скорее покинуть обитель знаний.
Свернув на боковую аллею, остановилась у ближайшей скамейки, бросила на нее сумку, из которой доносились истеричные трели.