Легенда о яблоке. Часть 2

– Ах ты, маленькая злюка!– резко подступив к сестре и напугав ее, шутливо сказал Алекс.
– Это было так давно, я уже не помню… По-моему, это было в Эль-Пасо. А что?– надула губы Элен от обиды за испуг.
Ахматов заложил руки за спину и отошел назад, чтобы еще раз взглянуть на портрет. Элен с любопытством заглянула в глаза брата и тоже повернулась к полотну.
– К чему такое любопытство?
– Хочешь, я познакомлю тебя с оригиналом?– загадочно улыбаясь, предложил брат.
– Что?!– округлила глаза Элен.– Конечно! А откуда ты ее возьмешь? Неужели ты ее знаешь?!
Алекс повертел в руке пригласительный билет и, продолжая улыбаться, сказал:
– Билет на двоих?
– Так ты придешь с ней?!
Элен раскрыла рот, но повела бровями, заподозрив брата в розыгрыше.
– Ты любишь сюрпризы. Я устрою тебе его. А сейчас мне пора.
– Эй, эй, заинтриговал меня и убегаешь?– возмутилась сестра.– Скажи хоть, как она сейчас выглядит?
– Очаровательно!– признался Ахматов.
– Здорово!– запрыгала Элен, будто получила первую премию за свою выставку.– А как ее зовут?
Алекс быстро направился к выходу. Элен не отставала. От восторга и нетерпения она умоляющим голосом повторила:
– Эл, ну как ее зовут?
Но брат уже вышел из квартиры и почти вошел в лифт.
– Испытаем твое терпение,– посмеялся он, отправляя лифт на первый этаж.
Двери кабины закрылись, и Элен сердито затопала ногами от разочарования, а потом приложила губы к щели между створками и прокричала:
– Ну я же не прошу познакомить нас прямо сегодня?
– София!– громко сказал Алекс, поражаясь нетерпеливости сестры и ее хулиганскому поведению.
Но из-за расстояния и шума опускающегося лифта слова брата было не разобрать.
– Шафи?! Что это за имя?– недоуменно пробормотала себе под нос Элен.– Чье оно? Индийское, что ли?
Потоптавшись на месте, девушка решила вернуться в квартиру. Войдя в мастерскую, она несколько минут изучала «Ночную фиалку».
– Ладно. Подумаешь – я столько ждала, чтобы открыть свою галерею. Подожду еще две недели. О-о, бог мой, это же сенсация! На презентации будет живая «Ночная фиалка»!
Элен была в восторге от предстоящего знакомства.
– Хм, и везет же Элу! Снова получил свое!
***
София смотрела на большие круглые часы в центре отдела под потолком, отмечая, как секундная стрелка неумолимо приближает час, когда пространство вокруг закишит служащими ФАМО. А она со вчерашнего вечера не могла войти в привычную колею. Она пыталась сопротивляться своему состоянию, но все указывало на то, что наступило полное торможение всех физических и психических функций. Одна навязчивая мысль, словно бегущая строка на табло, вертелась по кругу, без изменений, в абсолютной отрешенности: «Что происходит?»
Девушка ни спала, ни бодрствовала этой ночью. Она как заведенная раз за разом прокручивала в мыслях каждую минуту, проведенную в обществе Александра Ахматова: свои слова, его ответы, его вопросы, свои реакции, его жесты и взгляды, свое поведение. Физическое утомление дало о себе знать: голова была тяжелой, реакции замедленны, мысли вялы и тупы. И сейчас так не хотелось приходить в себя. Ведь пока София была в этом заторможенном состоянии, ей казалось, что все это только ее больное воображение. Но внутренний голос откуда-то издалека упрямо нашептывал: «Очнись, все настолько реально, насколько ты сама можешь себе это представить!»
Но сознание действительности медленно возвращалось. София подавленно закрыла лицо ладонями и, насколько могла, твердо приказала себе: «Прекрати раскисать, Фисо! Соберись! Что в Нем такого, что ты не можешь не думать о Нем? Что – у него две головы, три глаза? Да мало ли красивых мужчин на свете ты видела?! Вот Джейсон, например, очень даже симпатичный, а сын мистера Зелвегера – просто мальчик с картинки, и он не раз приглашал тебя на свидание… Алекс – это не твой уровень! Ты даже не знаешь, кто он и на что способен! Ты можешь, наконец, не сходить с ума?!»
Она раздвинула пальцы рук и сквозь них посмотрела на свой рабочий стол, глубоко вздохнула и упала лицом на поверхность стола. Мышцы шеи, плеч и спины настолько ослабли, что София уже не могла заставить себя подняться. В дремотном состоянии пролежала некоторое время, совершенно потеряв интерес к тому, как выглядит со стороны, и кто может ее заметить.
– София…
Странно-глухой звук расплывался в ушах.
– София…
Звук доносился все резче и ярче. Она резко открыла глаза и повернула голову в сторону голоса. У ее кресла, присев на корточки, оказался Андерсон. Он осторожно касался ее локтя и звал по имени.
– София, что с тобой?
По красным сонным глазам и замедленным движениям Тед догадался о плохом самочувствии девушки.
София поднялась, выпрямилась в кресле и рассеянно взглянула на часы, а затем по сторонам. Отдел работал в полную силу, а на часах было без двадцати минут десять. Виновато закрыв глаза ладонью и склонившись к Теду, София прошептала:
– Прости, у меня была ужасная ночь… Я сейчас выпью кофе и приду в себя.
– У тебя что-то случилось?– беспокойно спросил тот.
– Нет…– заверила она.– Небольшое недоразумение…
– Сегодня сможешь дать отчет?– почти беззвучно прошептал Тед, намекая на встречу с группой агентов.
София, наконец, вспомнила, что она не просто так находится в ФАМО, что у нее есть определенная ответственность перед АМБ.
– Да, я кое-что проверю сегодня, удостоверюсь,– так же тихо ответила она.
– Хорошо, сиди. Я принесу тебе кофе.
– Да… покрепче, пожалуйста.
Андерсон встал и вышел за пределы ее рабочего места. София выглянула через стеклянную перегородку – никто на нее не обращал внимания, значит, все обошлось. «Какой ужас!»– мысленно возмутилась она и с трудом начала включаться в привычную работу.
***
Андерсон вышел в холл к кофейному автомату. В это же время из лифта вышло несколько человек, в том числе и Ахматов. Алекс и Тед встретились глазами. Ахматов приветственно кивнул и свернул в его сторону. Тед сунул монетки в автомат и, нажав на кнопку заказа, немного подождал, когда холл опустеет, а затем поинтересовался:
– Как дела?
– Не поверишь, но лучше, чем обычно,– довольно ответил Алекс.
– Ты, случайно, не в курсе, что случилось с Мэдисон?– спросил Андерсон, не зная, что вчерашний вечер София и Алекс провели вместе.
Ахматов беспокойно сдвинул брови и наклонился ближе.
– А что с Леди?
– Ничего не рассказывает, но по виду, будто ее всю ночь пытали.