Легенда о яблоке. Часть 2

– Ты задаешь слишком сложные вопросы. Все гораздо проще. Они видят во мне то, что хотят видеть. А я выбираю, сколько времени доставлять им это удовольствие.
– Признаюсь, меня бы ты очень разочаровал.
– Ты единственный человек, которому я не доставлю такой неприятности,– улыбнулся Алекс.
Но слова Элен вдруг пробудили в нем ощущения, которые он неоднократно испытывал рядом с Мэдисон.
– Элен, а ты можешь себе представить, что у кого-то я могу вызывать неприятие и даже страх?
Элен внимательно посмотрела на брата и сомневающимся тоном ответила:
– Это был бы очень странный человек, разве что с паранойей…
«Ну, с этим у Леди все в порядке»,– уверенно подумал Алекс и усмехнулся словам сестры.
– А что тебе такие мысли в голову лезут?
– Интересно было услышать твое мнение… А вот и твой дом,– притормаживая, предупредил Ахматов.
– Зайдешь ко мне? Я отдам тебе ошейник Афины, который ты забыл в прошлый раз.
– Я думаю, она переживет,– не желая подниматься к сестре, отказался Алекс.
– Пойдем, пойдем,– Элен потянула брата за рукав пиджака, изображая маленькую упрямую девчонку.
– Ты ведь не отстанешь, да?– подчинился тот и вышел вслед за сестрой.
– Я еще кое-что тебе вручу,– интригующе поиграла бровями Элен.
Они вошли в квартиру. Элен включила свет и бросила ключи на столик.
– Проходи, я сейчас.
Алекс остановился у порога и неожиданно вспомнил, как София входила в свою квартиру в полной темноте. Что она сейчас там делала?
– Проходи, что стоишь, как гость?– вернулась Элен с несколькими предметами в руках.
В одной руке она держала ошейник, а в другой – черный конверт, декорированный серебряной волной.
– Это – Афине…
Элен вытянула руку с ошейником.
–…а это – тебе,– и протянула конверт.
– Неужели это то, о чем я подумал?
– Ну не знаю, насколько богата твоя фантазия,– сделала застенчивый вид сестра, прекрасно понимая, что он догадался о ее сюрпризе.
Ахматов открыл конверт и достал изысканное приглашение, на обложке которого серебряными буквами было выбито: «Галерея Элен Ахматовой. Экспозиция «Ночная фиалка». Он перевел восторженный взгляд на сестру и произнес:
– Вот и свершилось! Сбылась твоя мечта?
Элен радостно захлопала в ладони и повисла на плече брата.
– Ты первый оценишь мое творчество и мою галерею. Между прочим, приглашение на два лица. Не забудь, что ты обещал пригласить Джулию. Выставка через две недели, время и адрес указаны на развороте. Все, что от тебя полагается, – смокинг и отличное настроение.
– Это потрясающая новость!
Ахматов обнял сестру двумя руками и приподнял над полом.
– Родители будут?
– Конечно, я рассказала им первым.
Алекс опустил Элен на ноги и играючи подул на ее светлые кудряшки на висках. Она нежно, по-детски улыбнулась, а потом грустно вздохнула и опустила глаза, чтобы брат не усмотрел в них тоски.
– Что?– проницательно поинтересовался Алекс.
– Я хочу увидеть Брайана…
– Элен, милая, сколько лет прошло?
Ахматова упрямо покачала головой и оттолкнулась от брата.
– Ты ничего не понимаешь. Ты никогда не любил по-настоящему!
– Где уж мне, бессердечному донжуану?– смеясь над собой, ответил мужчина.– Хочешь, я не поеду домой? Побуду с тобой?
– Нет, уезжай. Я все равно сейчас буду упаковывать картины. Делаю это по ночам, потому что днем ни на что не хватает времени.
– Картины? Так они еще здесь?– оживился Алекс.
– Последняя партия в мастерской…
Алекс бросил короткий взгляд за спину Элен, в сторону мастерской и вдруг ощутил непреодолимое желание заглянуть в нее.
– Та картина еще там?– с тайным трепетом спросил он.
– Которую ты намереваешься у меня отобрать?– заулыбалась Элен и не успела моргнуть, как брат широкими шагами прошел мимо нее прямо в мастерскую. «Я представляю, что с ним было бы, если бы он встретил мою «Ночную фиалку» в реальности!»– мысленно отметила она и крикнула вдогонку:– Не спеши так, она там…
Ахматов распахнул дверь мастерской и с порога взволнованным взглядом обежал комнату.
– Элен, где это полотно?
– Оглянись, оно висит на прежнем месте,– спокойно ответила сестра, подперев дверной косяк и выставив руку на бедро.
Алекс оглянулся и, когда его взгляд коснулся полотна, будто энергетическая волна вырвалась из картины и ударила в его грудь. На несколько секунд он перестал дышать, мысли оторопели. Какое-то странное ощущение, похожее на глубочайшее изумление охватило его.
Это была она. София Мэдисон. Леди. Без макияжа, совсем юная, с другой прической и оттенком волос, но все та же София, ее черты теперь узнавались в портрете «Ночная фиалка». Нежно-грустные глаза, легкий румянец и невероятно теплая полуулыбка. Вот откуда Алексу были знакомы глаза Мэдисон… Эти большие синие глаза…
Брат смотрел на картину как завороженный. Такой его реакции Элен еще не видела.
– Эл, ты открыл что-то новенькое?
Тот мгновенно переменился в лице, мысленно пришел в себя и отвел взгляд от полотна.
– Элен…– начал он, но тут раздался телефонный звонок. Девушка поспешила ответить.
– Одну минутку, я скоро.
Алекс снова перевел глаза на картину и со странной тоской, ранее не известной ему, не мог отвести взгляд. С радостным и необъяснимым волнением он легко коснулся полотна подушечками пальцев, обвел контур изображенного лица и ласково улыбнулся. Образ был прекрасен и трогал с самого первого взгляда. Но увиденный недавно «оригинал» вызывал в нем столько разных переживаний, которые не сразу могли уложиться в его мыслях.
Несколько минут он не мог дать себе ясного отчета в том, что ощущает, но умение сосредоточиться и привести мысли и чувства в порядок всегда было его сильной чертой. Разглядывая портрет, Алекс с удивлением открыл, что питает к Софии гораздо более теплые чувства, чем обычно способен и желает испытывать к очаровательному женскому полу, и, интуитивно чувствуя ее настороженность и отстраненность, теперь с азартом охотника был не просто заинтересован в ее внимании, но и решительно желал ее искреннего расположения к нему.
Вошла Элен, и Алекс мгновенно сменил выражение лица с задумчивого на невозмутимое, почти равнодушное.
– Элен, напомни-ка, где ты впервые увидела эту девушку?
– Ты не поверишь, но я злорадствую, что ее одну ты не способен соблазнить!– хихикнула сестра.