Тайный импульс
Вообще-то существовала еще одна причина, по которой Руна хотела получить доступ к личному делу Рейнара, но Аданне знать о ней пока не следовало. Это был секрет, тщательно оберегаемый Руной – тайна, к раскрытию которой она упорно шла с того момента, как погибли ее родители.
– Ладно. – Аданна состроила недовольную гримасу, но Руна хорошо знала, что это выражение лица было наигранным. – Достану я тебе досье. Но если меня поймают, я всю вину свалю на тебя!
– Хорошо, – усмехнулась Руна. – Скажешь, что я тебя шантажировала: грозилась всем рассказать, какой у тебя настоящий размер груди.
Аданна быстро скомкала лист бумаги, лежавший у нее на столе, и швырнула его в Руну, но та ловко увернулась, давясь от смеха. Подруга хорошенько обложила ругательствами Руну, а затем кивнула на дверь.
– Давай проваливай. – Аданна подвинула клавиатуру ближе к себе и принялась что-то печатать. – Мне еще отчет писать о том, как я провела дисциплинарное слушание. Жду от вас с Рейнаром объяснительные в письменном виде – мне нужно прикрепить их к отчету.
– Рейнар тоже присутствовал на слушании? – Руна подмигнула подруге.
– Конечно. – Аданна подмигнула в ответ. – Передай ему, что он мой должник.
– И я тоже. – Руна помахала рукой на прощание и вышла из кабинета.
Глава 21С наступлением вечера Тарья выбралась из своего укрытия. Она провела два часа, спрятавшись в густых зарослях на обочине дороги, которая вела к загородному дому адвоката Микаэля Фебера. Его особняк располагался в Рикплатсе – элитном пригороде Нивенштадта, где обитали зажравшиеся богачи.
В течение двух недель Тарья следила за коттеджем Фебера и собирала о нем информацию. Она знала, что адвокат находится дома один, а территорию вокруг двухэтажного здания контролировали видеокамеры, расположенные на увитом плющом заборе. Поэтому ей пришлось дождаться, когда сгустятся сумерки, чтобы незамеченной прошмыгнуть к дому, натянув пониже капюшон толстовки.
Тарья забралась на забор, цепляясь за поросли плюща, и спрыгнула на землю по другую сторону изгороди. Когда она выпрямилась и посмотрела на двухэтажный особняк, то увидела в нескольких метрах от себя мускулистого добермана, который настороженно замер на лужайке возле дома. Пес злобно зарычал и, оскалив пасть, бросился к Тарье – ему бы хватило нескольких прыжков, чтобы накинуться на девушку и загрызть ее насмерть.
Тарья в упор взглянула на пса. Тот резко остановился, словно взгляд девушки обладал гипнотизирующем свойством, и, жалобно заскулив, в судорогах повалился на землю. Спустя мгновение глаза собаки зашипели и забулькали, будто внутри них вскипела вода, а затем лопнули и вытекли склизкими ошметками из обугленных дымящихся глазниц.
Тарья скривилась от запаха паленого мяса. Пса было жалко, но другого выхода не оставалось: он мог разодрать ее на куски, и миссия Тарьи завершилась бы, не успев начаться. Сегодня вечером она во что бы то ни стало должна добраться до Микаэля Фебера, и даже свора свирепых собак не смогла бы ее остановить. К тому же это был не первый пес, которого Тарье пришлось убить…
Кажется, короткая стычка с доберманом не привлекла внимания: во всяком случае, никто не вышел из дома, чтобы проверить, почему рычала собака. Затаившись в кустах возле выложенной камнями дорожки, Тарья выждала еще несколько минут прежде, чем короткими перебежками подобраться к крыльцу особняка.
Как и следовало ожидать, дверь оказалась не запертой: богачи, обитавшие в Рикплатсе, были уверены, что высокие заборы, камеры видеонаблюдения и сторожевые псы защитят от их проникновения воров или других злоумышленников. Микаэль Фебер, будучи одним из самых дорогих и востребованных адвокатов города, ничем не отличался от своих зажиточных соседей: он наверняка не сомневался в собственной неприкосновенности, а потому, как и рассчитывала Тарья, несколько беспечно относился к своей безопасности. В конце концов, что плохого может случиться с человеком его уровня, обладающим связями в высших кругах Нивенштадта? Пробираясь в потемках по шикарно обставленным комнатам адвокатского особняка, Тарья знала ответ: в этот вечер Микаэля Фебера ждала жестокая кара, избежать которую он не сможет.
Вскоре девушка оказалась на пороге кабинета, где за массивным столом у широкого окна сидел сам адвокат. Тарья видела его со спины: жирная туша в рубашке поло, увенчанная головой с жидкими светлыми волосенками. Микаэль Фебер не заметил присутствия Тарьи и продолжал увлеченно печатать на ноутбуке – должно быть, готовил материалы по защите какого-нибудь очередного богатого ублюдка, которого следовало отмазать от правосудия.
– Око за око, – чуть дрогнувшим от волнения голосом сказала Тарья.
Микаэль Фебер резко обернулся: испуг в глазах на заплывшем жиром лице сменился удивлением, когда адвокат понял, что перед ним стоит всего лишь худенькая девчонка в рваных джинсах и толстовке.
– Кто вы такая?! – возмутился Фебер, поднимаясь со стула.
Тарья вперилась в адвоката взглядом. В то самое мгновение, когда их глаза встретились, Фебер замер на месте, не в силах пошевелиться. Тарья уже не раз видела такую реакцию у своих жертв и хорошо знала, что последует после того, как ее взгляд поджарит мозги ненавистного ублюдка.
– Ты навряд ли меня помнишь, жирная свинья, – прошипела она, едва сдерживая клокотавшую в горле ярость. – Ты защищаешь богатых уродов, отмазываешь их от правосудия. Сколько их – помнишь? Но среди них есть один человек, который разрушил мою жизнь и жизнь моих родных! Ты помог ему избежать наказания, а значит – сам заслужил моей кары.
Не в силах отвести взгляда от Тарьи, Микаэль Фебер с налитыми кровью глазами упал на колени. Он хватал ртом воздух и захлебывался слюнями, стекавшими по обвисшим губам и жирному подбородку. Зрелище было настолько отвратительным и жалким, что Тарья боролась с искушением отвернуться, но все же заставила себя идти до конца: ублюдку следовало понести наказание!
Она сделала шаг ближе, наблюдая, как поначалу бледное от страха лицо Фебера теперь наливалось багрянцем – казалось, еще чуть-чуть, и оно лопнет изнутри, будто воздушный шарик, наполненный кровью.
Адвокат, хрипя от ужаса и боли, схватился руками за голову, словно пытаясь удержать чудовищное давление, распиравшее череп изнутри. Наконец, случилось то, чего так сильно ждала Тарья: до предела вылупленные глаза Фебера задымились, предвещая его скорую смерть в ужасных муках.
Выстрел прозвучал внезапно: пуля просвистела у самой головы Тарьи, обожгла щеку раскаленным потоком воздуха. Девушка пригнулась и резко обернулась. В коридоре, всего лишь в нескольких метрах от входа в кабинет, стояла невысокая женщина с нацеленным охотничьим ружьем – должно быть, жена Микаэля Фебера, которая вернулась домой раньше привычного времени. И Тарье просто невероятно повезло, что женщина умудрилась промахнуться с такого расстояния!
– Оставь его, тварь! – визгливым голосом прокричала жена Фебера.
Дрожащей рукой она передернула затвор ружья и снова нацелила его на Тарью, намереваясь совершить еще один выстрел. Тарья воспользовалась заминкой: она пробежала мимо лежавшего на полу Микаэля Фебера, ловко вскочила на стол и, закрыв лицо локтями, мощным прыжком разбила окно.