Пуля уже в пути
— Полно вам изображать невинную гимназисточку. Я вас еще в прошлый раз убеждал не соваться в наши дела. Было ведь такое?
— Было, — сокрушенно вздохнул я.
— И вы меня, конечно же, послушались?
— Нет, конечно же, — в тон ему продолжал я сокрушаться. — Ваше предостережение в тот раз слегка запоздало.
— Так что же вы хотите от нас, Игорь Васильевич? — начал было он, но я его нагло перебил.
— Выпить, закурить и вернуть моих девочек. Иначе я стану совсем нервным и могу разнести эту зачухан-ную хибару по кирпичику.
— Ну что вы! — деланно возмутился Коля. — Мы к вам всей душой… Макс, приведи, пожалуйста, девушек, чтобы он успокоился. Чего доброго, и на самом деле станет бушевать. А бар — вот он, невдалеке. Можете не стесняться.
Николай указал на стойку из мореного дуба в углу комнаты. Странно, как я ее сразу не заметил. На спиртное, как и на неприятности, у меня особый нюх.
Наплескав себе в бокал что-то слабое, но много, я бесцеремонно упал в кресло и протянул ноги к огню.
По звуку шагов я понял, что появились мои ненаглядные.
Не вставая из кресла и не оборачиваясь к ним, я громко и четко произнес после очередного глотка спиртного:
— Еще раз попадетесь мне в такой компании и в такое позднее время — отлупцую обеих так, что неделю на животе будете лежать. А теперь марш домой! Заставили половину Швейцарии исколесить в ваших поисках. Ни стыда ни совести у вас нет, леди!
Поднявшись, я увидёл их удивленно вытянувшиеся лица. На них не было и тени испуга. Значит, с ними обращались довольно прилично. И хотя бы это радовало.
Макс застыл у двери, для уверенности засунув правую руку во внутренний карман пиджака. Опасается, гаденыш, и правильно делает. Николай же откровенно потешался над этой сценой.
— Нет, нет, так не пойдет, Игорь Васильевич. Нам нужно много еще о чем поговорить. А хозяин просто мечтает увидеться с вами. Он будет крайне огорчен, если вы покинете нас так быстро.
Я подошел к нему вплотную и, больно ткнув указательным пальцем в его грудину, твердо произнес, сделав ударение на слове «ты»:
— Слушай, ты, щенок! Мне надоели твои слащавые манеры. Я привык по-простому и без затей. Я тебе не Игорь Васильевич, а просто Филин. Старый, очкастый и наглый Филин. Понял? Это меня так Га-линка прозвала, а кличка возьми и прилипни намертво.
Он утвердительно кивнул головой, немного опешив от непривычной манеры общения. А я тем временем продолжил.
— Это во-первых. А во-вторых, нам не о чем с тобой беседовать. И хозяина твоего я знать не знаю и не хочу с ним знакомиться. Пускай отправляется со своими желаниями…
— Здесь ты не прав, Филин, — подал голос Макс. — Нам есть о чем с тобой поговорить. У тебя случайно завалялись наши деньги. Много миллионов баксов.
— Ну и что дальше? Завтра, как откроется банк, получишь их обратно, и я надеюсь никогда больше с тобой не встретиться. По крайней мере с живым. На поминки разрешаю пригласить.
— Нет, так не пойдет, — отчеканил Николай. — Девочки, отправляйтесь-ка назад, в свои комнаты. А мы здесь еще немного покурим, вина попьем…
Галя с Оксанкой вопросительно уставились на меня, не зная, что делать. Я махнул им рукой: ладно уж, идите пока. Затем уселся назад в кресло, сделал большой глоток вина и приготовился слушать. Пора расставить все точки над і да сваливать отсюда. Пока голова твердо сидит на плечах и кости целы.
Николай с Максом опустились в соседние кресла и, закурив дорогие сигареты, переглянулись меж собой. В конце концов Николай, как старший в их команде, взял инициативу в свои руки.
— Видишь ли, Филин, — начал он вкрадчивым голосом. — Деньги эти предназначались для Рыжего на одну очень дорогостоящую операцию…
— А я здесь при чем, робяты? — все еще забавлялся я, не видя подвоха с их стороны. — Получите их назад, и вся недолга.
— Он должен был кое-что для нас сделать, и теперь тебе придется его заменить, — словно не слыша меня, продолжил Николай.
— Ну уж нет! — вырвалось у меня. — Мафикам — мафиково, а мне бы поспать подольше. С чего это вы, дружки, вдруг решили, что я стану вам в чем-то помогать? У меня своих забот полон клюв. Оксанка, вон, двойку получила на прошлой неделе…
— Просто ты очень подходящая кандидатура, Филин, — жестко оборвал мои разглагольствования Николай. — Умный, в меру хитрый и не в меру наглый. Кому же, как не тебе, с нами сотрудничать.
— И ты убил Рыжего, — встрял в разговор Макс. — Так что тебе его и заменять. Здесь все согласно правилам. Ты вроде бы наследство получил, не так ли?
Я чуть было не захлебнулся очередным глотком спиртного. Интересно, откуда они могли это узнать, если те, кто был в курсе событий, там же и полегли. Главу автозаводских отморозков Рыжего, больно наступившего мне на любимую мозоль, я убрал тогда тихо и быстро. И только три человека теперь знали, чьих шаловливых рук это дело. И всем троим вроде бы можно более или менее доверять. Не в их интересах разглашать подробности.
Папа Нос, самый крутой авторитет в Нижнем, будет молчать. Устранение Рыжего стало нашей совместной инициативой, так что он вполне может прокатить за организатора. А ему на старости лет лишняя шумиха вокруг себя не нужна. И так по краешку пропасти ходит. Спасается только тем, что в различных структурах свору знакомых прикормил, да не лезет напропалую. Наоборот, строго блюдет старые воровские традиции, что давно уже вышло из обихода.
Оксанка, которую я тогда выволок из постели Рыжего до того, как он ею воспользовался, вообще за мной словно привязанная ходит. И поскольку она назад в детдом все равно не пошла бы, а я к ней привязался как к родной, то и осталась она у меня жить. Даже опекунство официально оформил. Правда, пришлось раскошелиться неоднократно: какое к черту опекунство с моей-то судимостью. Галинка вообще говорит, что эта пацанка влюблена в меня по уши. Так что с ее стороны о предательстве не может быть и речи.
Ну а третий — это я сам, собственной непутевой персоной. Здесь вроде бы комментарии излишни.
— Всех в памяти перебрал или еще нет? — Коля оказался слишком уж проницательным. — Или помощь требуется? Могу компьютер ненадолго арендовать по сходной цене.
— Вроде бы всех, — сознался я. — Но это еще нужно доказать. Вам такое вряд ли под силу, так что разговор исчерпан, не успев начаться.
И я сделал попытку привстать из удобного кресла, но был остановлен уверенным жестом Максима. С «пушкой» особо не поспоришь.
— Что-то ты часто стал ошибаться, Филин. — Николай откровенно забавлялся, играя со мной, как сытый кот с полудохлой мышью. — Теряешь квалификацию. И разговор только начался, и доказательства имеются. А значит, торопиться нам некуда. Разложим все по полочкам и отправимся на встречу с заказчиком.
— Понимаешь, Филин, этот самый Рыжий был почти никем для нас, и соответственно ему не доверяли, — продолжил Макс. — Его хата в Стригино, где ты с ним покончил и еще троих охранников уделал, была на прослушке. Да и камеры кое-где там мы умудрились незаметно поставить. Так что если есть желание прославиться в главной роли крутого боевика «Кровавая месть Филина», то это можно организовать в два счета. Стоит пальцами щелкнуть. «Оскара», конечно, тебе не дадут, но вот срок — запросто. Может быть, и пожизненный.
— Выбирай, Филин. Или с нами сотрудничать, или робу полосатую заказывать у Версачи. С нашими денежками ты можешь себе это позволить последний раз в жизни. Но передачек от нас в тюрягу не жди, обойдешься казенными харчами.
Опять ты влип. Лишь ноздри из дерьма торчат. И выбора нет никакого. Есть только пара вопросов уточняющих, но ничего не решающих и не меняющих.
— Ладно, уговорили.
Они оба повеселели. Хотя с такими козырями трудно было проиграть. Насовали тузов в оба рукава и в ус не дуют.
— Вопрос первый. Почему вы объявились только сейчас, а не пару месяцев назад? То неожиданно появляетесь на моем горизонте, то вдруг исчезаете в самый интересный момент.