Колдовство королевы

– И долго он выживет в таком состоянии?
Септимус испуганно вытаращил глаза.
– Чтобы оказать врачебную помощь при таком тяжелом увечье, необходимы медикаменты, – ответил Джолан.
– У нас есть медицинский отсек! – простонал Септимус.
– Заткнись! – велела Сосоне. – А если никакой помощи не оказывать?
Джолан склонился над штурманом:
– Артерии разорваны. Надо как можно скорее остановить кровотечение.
– Вот и останавливай.
Из двух металлических прутов и обрывков ткани Джолан соорудил турникеты и наложил их на обе ноги Септимуса.
– Ему срочно необходимо обезболивающее.
Когда пройдет шок, боль станет невыносимой.
– Нет, погоди. – Сосоне сняла тесак с пояса. – Лечением займемся после того, как ты ответишь на мои вопросы. Ясно тебе?
Септимус, обезумевший от страха, торопливо закивал.
– Зачем ты вытащил шар?
– Чтобы остановить неболёт.
– Корабль летел сам по себе. Мы потеряли управление. Почему ты решил прервать полет?
Септимус сглотнул.
– Нам доложили о беспорядках в Баларии.
– О каких беспорядках?
– По слухам, императрица Домициана убила мужа и сбежала из столицы на неболёте. Озирис Вард помог ей осуществить побег.
Сосоне помрачнела:
– Озирис Вард? Это точно?
– Ну, никто точно не знает. Но летучий корабль, который парит над Незатопимой Гаванью, – это наверняка украденный императрицей неболёт. А Озирис Вард – единственный, кто способен перехватить управление «Дочерью времени». Он ведь сконструировал все летучие корабли. – Септимус понизил голос. – Говорят, он ставит опыты над людьми. Режет живых на части. А его серокожие прислужники в странных масках… один лейтенант рассказывал, что они сначала сношаются с трупами, а потом их пожирают. Вот я и… ну, мне показалось, что лучше разбиться, чем попасть в лапы Озирису Варду.
– Расскажи про шар.
– Это корабельный генератор.
– Объясни.
– Это военная тайна.
– Если не объяснишь, я отрежу тебе яйца и заставлю съесть.
– Топливом для всех неболётов армады служит драконье масло. Мы тоже его используем, но только для запуска двигателей. Генератор обеспечивает работу судовой движительной установки, которая в обычном летучем корабле потребляет больше всего топлива. Поэтому нас и оставили охранять западное побережье. Мы каждый день совершаем патрульные полеты вдоль берега, но пополняем запасы горючего всего раз в несколько недель.
– Значит, это один-единственный генератор? – заинтересованно спросила Сосоне.
– Да, – с запинкой ответил Септимус. – Его установили на «Дочери времени» как раз перед отлетом из Баларии. Актус Шип хотел провести испытания где-нибудь подальше от листирийского фронта. Генерал Ман вечно жаловался на привычку Шипа оттягивать принятие решений и все постоянно проверять. Ман считал такое поведение дурацким, но, по-моему, оно вполне объяснимо. Невозможно предсказать, как погодные условия повлияют на сложные механизмы.
– Молодец, Септимус, – сказала Сосоне и повернулась к Джолану. – Приготовь ему обезболивающее.
– А где медицинский отсек?
– Последняя каюта слева в конце длинного коридора по правому борту, – с облегчением сказал Септимус.
Джолан кивнул и встал.
– Ох, я так рад, что мы с вами договорились, – сказал Септимус. – А когда у меня все заживет, я тайком проберусь в Часовой город, отыщу жену и сына. Нет, это затруднительно. Я передам им весточку, пусть сами приедут ко мне в Данфар. Говорят, там почти каждый день светит солнце.
– Наклони-ка голову, – сказала Сосоне штурману.
Септимус немедленно повиновался, как и любой больной на приеме у целителя. Страдальцы, которые не могут помочь себе сами, готовы на все, чтобы облегчить работу лекаря. Но Сосоне не исцелила штурмана.
Она вонзила тесак ему в затылок. Септимус умер мгновенно.
От изумления Джолан утратил дар речи. Пересохшее горло болезненно сжалось. Сосоне вытерла лезвие о подушку, вернула тесак на пояс, потом взяла генератор из руки Септимуса и стала его разглядывать.
– Зачем ты так? – спросил Джолан. – Я бы его вылечил.
– Он враг.
– Но он же нам помог!
– Потому что я его заставила. Он – баларин. Оставлять его в живых – преступление.
– Не все так просто.
– Для меня – просто, – сказала Сосоне. – Ты забыл про Умбриков Дол? Септимус – один из тех, кто привел армаду неболётов через Море Душ на твою родину. Один из тех, кто убил твоих соотечественников и украл урожай. Даже самый робкий, хилый и испуганный человек представляет угрозу.
– Но у него есть жена. И сын. Он так смотрел на тебя… и на меня. Он ждал от нас помощи. Думал, что мы ему поможем.
Сосоне чуть смягчилась:
– Малец, тебе здесь не место. Зря Камберленд тебя с собой поволок.
В лесу хрустнула ветка.
– Джолан? Сосоне?
– Оромир!
Джолан метнулся через пролом в стене каюты и побежал в джунгли, даже не заметив, что оцарапал руку обломком драконьей кости. Он бросился в лесной сумрак и обнял Оромира, который выбрался из густых кустов.
– Я думал, ты погиб, – прошептал Джолан.
– А я про тебя так думал.
Оромир крепко сжал его в объятиях, и Джолан ощутил, как за нагрудной пластиной доспеха бьется сердце отважного воина.
– Остальные живы?
– Мы недосчитались только тебя и Сосоне. Ты ее видел?
Джолан кивнул:
– Она там, в каюте… – и с заминкой добавил: – Знаешь, она…
– Ико! – окликнула Сосоне из каюты. – Докладывай!
Из сумрака выступила вторая вдова. Следом за ней появился Виллем.
– В основном ушибы и царапины. У Стэна перелом щиколотки. Они с Камберлендом сейчас подойдут.
– А где сероглазый?
– Тоже с нами. – Виллем резко дернул веревку в руках.
К другому концу веревки был привязан Гаррет, все еще в кандалах. Он окинул всех равнодушным взглядом.
– Кто поручил тебе убить баларского генерала? – спросила его Сосоне.
– Тот же, кто поручил тебе украсть летучий корабль.
– Врешь, – прошипела Сосоне.
– Да, меня это тоже тревожит. Обычно поручения подобного рода дают одному человеку, мастеру своего дела. А если с таким же поручением отправляют и второго, ничего хорошего не выйдет. – Гаррет пожал плечами. – Очевидно, Окину не доверяет ни своим преданным вдовам, ни мне.