Колдовство королевы
Каира, оцепенев от неожиданности, закричала. Вира метнула нож, целясь в ухо вдовы – единственный смертельный удар на таком расстоянии, – но клинок вонзился Сосоне в плечо, что не остановило ее ни на миг. Перепрыгнув через стол, Вира помчалась к Сосоне, на ходу выхватывая из ножен оба кинжала.
Вдовы сцепились, повалившись на пол у помоста. Вира успела всадить Овару между ребер Сосоне, но Кайса выскользнула из пальцев и отлетела в сторону. Сосоне нанесла три стремительных удара в лицо Виры, и та едва успела увернуться от четвертого, который пробил бы ей глотку.
Внезапно Сосоне выпустила Виру и снова бросилась к императрице.
– Стреляйте! – крикнула Вира лучникам в галерее.
Они натянули тетиву, но медлили. Сосоне оставалось три шага до Каиры.
– Да стреляйте же, черные небеса! – завопила Вира и, вскочив, рванулась к Сосоне.
В спину Сосоне вонзились три стрелы. Вдова пошатнулась, выронила тесак, но каким-то чудом удержалась на ногах и, сделав еще один нетвердый шаг, выдернула кинжал Виры из раны в плече, а потом запрыгнула на помост, где все еще сидели Каира и Озирис.
Вира не увидела, что именно сделала Сосоне, но заметила, как аколит попытался схватить ее за руку, чтобы отнять клинок. Слишком медленно. Слишком поздно.
Кинжал по рукоять погрузился Каире в живот. А потом в грудь.
Вира испуганно вскрикнула и, бросившись на Сосоне, обхватила ее и вытолкнула с помоста прямо в витражное окно. Обе свалились в море.
В прибрежных волнах смертельно раненная вдова продолжала сопротивляться Вире, но та наконец-то совладала с Сосоне и выволокла ее на каменные плиты набережной, хотя больше всего на свете хотела утопить свою соратницу.
– Почему? – выдохнула Вира.
Она знала, что Каире грозит опасность, но не могла понять, почему на нее напала папирийская вдова.
– Приказ.
– Не может быть!
Каира не хотела жить под властью императрицы Окину, но не представляла никакой угрозы для Папирии.
Из ран на спине Сосоне хлестала кровь, одна нога была сломана и неестественно вывернута. Сосоне прижимала ладонь к ране в боку, нанесенной кинжалом Виры.
– Слово императрицы – закон. Озирис Вард и его союзники – враги Папирии.
– Каира хотела установить мир во всей Терре. Она не враг.
– Враг. Косвенный. И это не отменяет моего приказа. – Сосоне откинулась на каменные плиты, посмотрела в небо. – Ох, что с нами делают, Вира! Проклятые владыки проклятых государств заставляют нас убивать друг друга. Какая несчастная жизнь!
Сосоне закрыла глаза и испустила дух.
Пошатываясь, Вира побрела в окутанный туманом замок. В ее памяти навсегда запечатлелся жуткий образ: рукоять ее собственного клинка в груди Каиры. Она уговаривала себя, что Каира ранена легко, но знала, что это не так. Оба ранения были смертельными.
Она дошла до калитки у ворот замка, но краем глаза заметила какое-то движение на пристани. Она прищурилась, пытаясь разглядеть что-то в угасающем свете дня, хотя подбитый левый глаз заплыл и почти ничего не видел. По пристани шагали четверо: один – впереди, а трое – с какой-то ношей позади.
Даже в сумерках Вира узнала всклокоченную шевелюру Озириса Варда и странные маски его аколитов.
Они направлялись к «Синему воробью». Вира украдкой последовала за ними.
У неболёта Озириса не было, но вход охраняли два аколита. В руках они держали длинные копья с зазубренными наконечниками, похожими на шип с хвоста наги-душеброда. Было очевидно, что аколиты умеют ими пользоваться.
– Вдова Вира, – сказал один из аколитов. – Озирис Вард просит тебя подняться на борт.
– Каира жива?
– Следуй за нами. Мы тебе все покажем.
Виру отвели в нижнее отделение.
Она никогда прежде не бывала в этой части неболёта. Стены из кости и металла подрагивали, издавая низкое гудение, от которого у Виры заломило зубы. Аколиты в молчании шли по отсекам, открывая двери в переборках с помощью баларских ключей-пропусков. Наконец Вира оказалась в просторном круглом зале, где было жарче, чем в остальных. На помосте посреди зала стоял генератор, от которого отходили многочисленные трубы. Генератор испускал змеящиеся белые молнии зарядов.
На полу неподвижно распростерлись два аколита. От их запястий к генератору тянулись черные провода.
– Зачем это? – спросила Вира.
– Для поддержания равновесия.
– В каком смысле?
– Для бесперебойной работы генератора необходима стабильность. Наши тела ее обеспечивают.
– Как?
Аколиты, не отвечая, повели ее дальше, куда-то вглубь неболёта. В последней переборке виднелась круглая дверь. Они одновременно приложили ключи-пропуска по обе стороны двери. Створки разъехались, и Виру пригласили войти.
На возвышении в центре комнаты лежала Каира. Глаза у нее были закрыты, грудь и живот обмотаны тугими повязками. К обеим рукам были присоединены прозрачные трубки: по одной струилась алая кровь, по другой – темно-зеленая жидкость. Трубки тянулись к каким-то непонятным приборам у стен. Громыхали насосы, с жужжанием вертелись шестеренки, подрагивали провода. Средоточием всего этого служила огромная стеклянная центрифуга, наполненная темно-зеленой жидкостью.
Озирис сидел спиной к Вире, торопливо делая заметки на листе бумаги.
Вира подошла к возвышению, дотронулась до лба Каиры. От прикосновения Каира вздрогнула, но глаз не открыла. Ее кожа была холодной и влажной на ощупь. Вира осторожно расстегнула пряжку ремня, удерживающего повязку, и стала медленно снимать бинты, но, приподняв последний слой, ахнула и торопливо отступила:
– Черные небеса!
В разверстой груди Каиры медленно и натужно билось поврежденное сердце, но вокруг надрезов собирались зеленые капли, стягивая края ран.
Озирис наконец обернулся к Вире.
– Не волнуйся, – сказал он. – Она жива.
– Что ты с ней делаешь?
– Поддерживаю ее в таком состоянии.
– Клинок пронзил ей сердце, – сказала Вира.
– И перебил позвоночник, – добавил Вард. – Оба ранения очень серьезные. Без моих целительных процедур и круглосуточного ухода к ней не вернется способность ходить и говорить, а дышать ей придется с помощью вот этих машин. – Он указал в угол комнаты, где в неглубоком медном лотке, наполненном багровой от крови водой, лежал кинжал Виры, вытащенный из раны Каиры. – Но императрица Каира Домициана – особенная женщина. Ее тело способно заживить раны, если создать необходимые для этого условия. Что я и сделал. – Он раскинул руки и гордо огляделся. – Ну как, тебе нравится? Разумеется, помещение необходимо обустроить, чтобы императрица чувствовала себя комфортно. Все эти механизмы мы спрячем за красивыми растениями, папоротниками и мхами, а стены надо будет обить тиковым деревом. Времени у нас достаточно.