Ветер и крылья. Старые дороги

– Не благодарите, Адриенна. Вы милая и добрая девушка, я надеюсь, вы принесете счастье моему сыну.
Если бы не усталость. Если бы не вино…
В жизни с языка Адриенны не сорвались бы эти слова. Но…
– Так это не вранье – о проклятии?
Если бы она короля плеткой поперек спины огрела, и тогда Филиппо Третий так не взвился бы. Поднялся из-за стола, в два шага пересек кабинет и подошел к Адриенне.
– Кто посмел?!
Девочка встретила его взгляд спокойно. Не отступая.
– Об этом и на площадях поют, ваше величество.
Филиппо понял, что перегнул палку, и отступил назад. Действительно… что ты сделаешь с народной памятью? Где-то и прополоть удается, а где-то истина и пробивается. Она такой упрямый сорняк, ее ничем не придушишь. Никакими казнями и законами.
– Это – неправда.
– Да, ваше величество, – тоном той самой примерной девочки отозвалась Адриенна.
– Замечательный ответ, – ухмыльнулся Филиппо Третий. – Итак, дана, через два дня будет заключена помолвка между вами и моим сыном. А когда вам исполнится четырнадцать лет, вы поженитесь.
– Нет, ваше величество.
Филиппо Третий поднял брови.
– Адриенна?
Еще не угроза. Но определенные нотки бури в его голосе уже прозвенели.
– Ваше величество, ваша воля – закон. Но я не хочу умирать. – Адриенна и сама не ожидала от себя таких слов. Но плеснулись за спиной черные крылья, и девочку словно плащ окутал, даря тепло, спокойствие и уверенность. А если так – держаться!
Филиппо Третий невольно заинтересовался.
– Умирать, дана Адриенна?
– Моя мать умерла, рожая меня. Это потому, что в нашей семье женщины созревают поздно. Мама вышла замуж в шестнадцать, и первый ребенок у нее был почти сразу – она его сохранить не смогла. Через два года она выносила меня, но умерла при родах. Кормилица передала ее рассказ, ваше величество, – тихо отозвалась Адриенна. – Женщины рода СибЛевран почему-то созревают позже других. То, что у меня начались кро́ви, еще ничего не значит. Раньше семнадцати лет я просто не созрею. Не смогу выносить ребенка, умру в родах…
– Дан Марк?
Отец кивнул головой, подтверждая эти слова:
– Я любил Рианну, ваше величество. Любил до безумия, равно как и она меня. Мы не хотели ждать, мы были глупы и молоды… сейчас я бы все отдал, лишь бы вернуться назад и исправить эту ошибку. Я бы к жене и пальцем не притронулся до ее восемнадцати лет… для верности.
И столько искренности было в его словах…
Адриенна тоже не врала. Ей об этом рассказывала Рози. Действительно, одно дело – начало взросления, другое – собственно готовность тела производить на свет потомство.
Все объяснения Рози просто не поняла. Но что запомнила, то и рассказала.
Крики, уговоры, слезы не подействовали бы на Филиппо Третьего. А вот этот спокойный пересказ – сработал.
– Что ж. Тогда заключим пока помолвку. И через пять лет, дана Адриенна, вы станете королевой Эрвлина. Ее величество Адриенна.
– Принцессой, ваше величество? – вежливо уточнила Адриенна.
– Да, принцессой, Адриенна. – Филиппо опять улыбался.
Он получил свое, он добился, чего хотел… что еще требуется?
– Позволено ли мне будет эти пять лет прожить с отцом? – Адриенна смотрела спокойно.
– Позволено. Более того, помолвка будет держаться в тайне, Адриенна.
Филиппо Третий покосился на сына. Какой же бой ему пришлось выдержать! Любит, видите ли, сопливый идиот свою Ческу! Да и люби себе на здоровье, жениться-то на ней зачем? А уж в королевы она и вовсе не годится. Даже не будь проклятия, не будь Адриенны – все равно не подойдет. И не девушка уже, и возраст неподходящий, детей родить не сможет, и характер… дай такой Ческе волю – все размотает. На балы, на пиры, на своих родственников. Адриенна-то поумнее будет. Судя по отзывам слуг, придворных – девочка предпочитает молчать, со всеми равно вежлива, уважительна, своего мнения… или не имеет, или не высказывает. И родственников – только отец. При других раскладах женить бы сопляка на какой принцессе, но… проклятие.
А если отвлечься от проклятия, то и тогда Адриенна подходит.
Семья благородная, девушка здорова, детей подарит, воспитание подходящее – и чего еще желать?
Адриенна низко поклонилась.
– Я благодарю ваше величество за оказанную милость.
Филиппо окончательно расслабился.
Ну понятно. Мало ли чего девчонка наслушалась. Странно было бы, если б не спросила. А тут – любопытно же! Евино семя, этим все сказано! Евино племя…
Что на уме, то и на языке… почти.
– Полагаю, мы пока побеседуем с вашим отцом, Адриенна. А вы с моим сыном можете пока прогуляться по саду.
Возразить никто не осмелился. Особенно его высочество, который хоть и скривился, но руку Адриенне протянул.
– Идемте, дана?
Девушка коснулась рукава из белой парчи кончиками пальцев.
– Ваше высочество…
А что мысленно она пожелала парню провалиться в самую глубокую выгребную яму – это не считается. Ведь не провалится же! К сожалению…
* * *
В сад можно было выйти напрямую из покоев короля. Минуя приемную, не попадаясь на глаза придворным… правда, и сада того было – четыре дерева, три розовых куста, но хоть так. Личный уголок его величества, в котором он отдыхал от работы.
Или работал летом, когда хотелось…
Качели, к которым принц и подвел Адриенну.
– Не хотите покачаться, дана?
Адриенна качнула головой.
– Нет, ваше высочество.
– Жаль… вы могли бы упасть, к примеру.
– И сломать себе шею? – приняла вызов Адриенна.
Его высочество горестно вздохнул.
– Я бы не посмел сказать такое дане.
Если он рассчитывал смутить этим Адриенну или заставить девчонку расплакаться, разозлиться – зря. Черные крылья никуда не делись. Они по-прежнему окутывали свою маленькую хозяйку.
– Вы так робки и нерешительны, ваше высочество? Жаль, очень жаль.
– Мне тоже жаль, дана.
Адриенна кивнула. Коснулась кончиками пальцев цепи качелей.
– Если бы не я… вы рассчитывали жениться на эданне Франческе?
И тут же охнула.
Пальцы принца впились в тонкое запястье, сжались до синяков…
– Не смей даже имя ее произносить.
Адриенна не сопротивлялась. Она могла вывернуться из захвата – но зачем? Это враг, показывать ему свое умение попросту не стоит.