Урок возмездия

В дневнике городской акушерки излагается версия этой истории, по которой тело Флоры Грейфрайар было найдено с полуобгоревшей кожей, а ее одежда лежала среди пепла на ведьмовском алтаре. Листья серебристого коровяка были рассыпаны вокруг, в волосах красовалась корона из полыни, горло было мокрым от крови.
Я знала ответ на свой вопрос, но все-таки хотела, чтобы Марджери сказала это.
Планшетка под нашими руками дрогнула, я затаила дыхание – указатель сдвинулся и немедленно вернулся в положение «да».
Меня распирало от множества новых вопросов. Слишком большого количества вопросов. Невозможно ответить на все. Невозможно с помощью гадательной доски узнать то, что интересовало меня по-настоящему:
Чему из области магии ты можешь научить меня?
Я была готова спросить Пятерку из Дэллоуэя, почему умерла Флора, какой ритуал они пытались осуществить в ту ночь осеннего равноденствия – если они вообще были виновны в ее смерти, – когда планшетка вновь задвигалась.
– Возьми записную книжку, – ахнула Алекс, а я быстро вернула свой «Молескин» на колени и трясущимися пальцами сдернула колпачок с ручки.
Планшетка под нашими руками рывками перемещалась по доске.
– Я … с …
Воздух теперь был холодным, мороз пробирал до костей. Я не осмеливалась отвести взгляд от доски и именно поэтому, когда планшетка, наконец, остановилась – когда я, наконец, перевела взгляд на записную книжку, – с трудом смогла разобрать собственный почерк.
– Что она говорит? – нервно спросила Алекс, обеспокоенная моим молчанием.
– Она говорит… – Я потрясла головой, нервно сглотнула; во рту у меня пересохло. – Она говорит: «Я собираюсь убить тебя».
Я подняла глаза. Алекс, судорожно сжав кулаки на коленях, уставилась на меня с другого конца доски. Ее лицо при свечах казалось зеленоватым, это жутко и…
Что-то прикоснулось к моему затылку, холодный палец скользнул вдоль спины.
– Алекс. – У меня перехватило дыхание.
– С тобой все в порядке?
Ощущение прикосновения пропало; по затылку словно прошелся легкий ветерок. Охваченная ужасом, я не осмелилась оглянуться.
– Клянусь, прямо сейчас что-то…
Тени сгустились, заклубились, как дым. За спиной у Алекс призрачным силуэтом выросла фигура, вокруг головы которой развевались длинные волосы, она тянулась когтистыми руками…
Тянулась к ее горлу.
– Алекс, сзади!
Она резко обернулась – и в тот же момент призрак исчез, разлетевшись на осколки, мгновенно растаявшие во тьме.
Марджери.
– Нет там никого, – сказала Алекс.
Однако я все еще чувствовала ее присутствие: дух Марджери Лемонт глубоко вонзил свои когти в мое сердце, кровь в моих венах превратилась в яд.
Я покачала головой:
– Она была… Клянусь, она была там. Она была именно там.
Как там в стихотворении?
И этот дух, пришедший от нее,
Касается плеча и шепчет в уши…
Ее не слышат или ж слышать не хотят [12].
– Все это чушь собачья, – заявила Алекс.
– Нет, Алекс, не…
Слишком поздно. Она смахнула планшетку с доски и затушила благовония.
– Это все неправда, Фелисити. Успокойся.
Нет. Нет, все вышло из-под контроля. Мы должны были закончить сеанс правильно. Марджери все еще была здесь, она притаилась, во время Самайна [13] грань между нашим миром и миром теней стала очень тонкой, полупрозрачной. Марджери было совсем легко проникнуть сюда.
Но я была готова к такой перспективе: достаточно поджечь смесь из молотого аниса и гвоздики, чтобы защититься от самого жестокого духа. По крайней мере, так уверяла библиотечная копия «Магии для непосвященных».
Алекс же рассыпала специи по полу, сделав их бесполезными.
Позже я поняла, что именно тот момент привел все в движение, что дьявольское колесо закрутилось, когда моя кровь пролилась на череп Марджери и она взяла нити наших судеб в свои руки. Мы сами себя прокляли. Она заставила меня сказать: «Я собираюсь убить тебя». И она была права.
В этом было какое-то нелогичное ощущение неизбежности. Я продолжала думать о проведенном Пятеркой из Дэллоуэя сеансе, том самом, который был прерван. Об умершей через три дня Флоре. Как каждая из девушек погибла при таинственных необъяснимых обстоятельствах и, наконец, о самой Марджери, которую похоронили заживо. Будто вызванный ими дух проклял их – и не успокоился, пока не умерли все до единой.
Но тогда я позволила Алекс убедить меня. Как только зажегся свет, все стало казаться довольно забавным: свечи погасли, потому что мы оставили окно открытым, из-за него, кстати, и было прохладно. Фигура, которую я увидела позади Алекс, сложилась из искаженных вытянутых теней, отбрасываемых свечами. Всему нашлось разумное объяснение, и Алекс была права. Странная, призрачная обстановка, старые школьные легенды, праздник Самайн: мы слишком поддались этому; вот и все.
Я не рассказала ей, что после той ночи не могла перестать думать о Марджери или что спала с анисом и гвоздикой под подушкой, чтобы избавиться от ее духа.
Через несколько месяцев Алекс была мертва, и теперь…
Теперь я не могу спрятаться от правды.
 
Глава 9

Открытки нигде нет. Несколько дней я продолжаю ее поиски везде, даже в дыре за шкафом, но безрезультатно. Открытка пропала, канула в бездну, где исчезают потерянные предметы.
Или, возможно, обрела нового хозяина.
Для своей дипломной работы этим утром я начинаю читать «Мы всегда жили в замке» [14]. Интересно, сработала бы магия сестер Мэррикат здесь – я бы завязала черную ленту узлами и сожгла бы ее на заднем дворе, бормоча заклинания, а утром проснулась бы и нашла открытку на прежнем месте, на стене?
Не то чтобы я этим занималась. Если открытке суждено быть утраченной, она будет утрачена.
Позже в этот день, когда нам нужно идти на лекцию по истории искусства, Эллис стучится в дверную раму моей открытой двери и говорит: