Помню тебя наизусть

— Ух ты, угрозы пошли. Ты ранишь мое нежное сердце.
Я гордо вскинула подбородок и насмешливо посмотрела ему в глаза. Это было ошибкой. Будто в темный омут провалилась. В пропасть. Защемило внутри, между ребрами, в животе. В висках. Везде.
Он злился, хоть и пытался выглядеть расслабленным. Его выдавал хищный прищур глаз, игра желваков на скулах, плотно сжатые губы.
— Ну так что это было?
— Это был мой разговор с подругами, который ты не должен был слышать.
— Это прекрасно слышали все, в радиусе пяти метров.
— Боишься за свою репутацию?
Макс хмыкнул.
— Знала бы ты о том, какая у меня была репутация в прежней школе, так бы не выкобенивалась.
— О, дай угадаю, — я закатила глаза, — главный хулиган? Гроза района? Местный царек?
— Все сказала? — усмехнулся Максим.
— Я только начала. Скажу тебе по секрету, всем плевать, кем ты был где-то там. Потому что здесь, ты — никто. Смирись, сядь в уголке и не путайся под ногами.
— А хочешь знать кто ты? — он задумчиво рассматривал меня, чуть склонив голову на бок.
— Ну, давай. Просвети.
— Показушница. Из тех, от кого брызг много, толку мало. Из тех, у кого самая большая проблема в жизни, чтобы цвет ногтей под сумочку подходил.
Вот, казалось бы, плевать что он там бредит. Но меня зацепило.
Он ничего обо мне не знает! Ничего! И не имеет никакого права так говорить!
— Да пошел ты, — уперлась ладонями ему в грудь в грудь, пытаясь оттолкнуть.
Да что ж ты гад, здоровый-то такой, а?! Наощупь — будто каменный.
— Не пыжься, а то лопнешь, — Макс даже не подумал меня отпускать. Наоборот удерживал, будто играючи и снисходительно посматривая сверху вниз.
Меня никто и никогда вот так у стены не зажимал. Я почувствовала себя маленькой, беспомощной, и вместе с тем по венам бежал дикий адреналин и странный, не поддающийся логическому объяснению азарт. Жуткое ощущение.
— Я сейчас заору, — честно предупредила его, — и будут у тебя большие проблемы. В первый же день. Представляю, как обрадуется Анастасия Сергеевна.
Упоминание о матери, привело этого нахала в чувство. Он недовольно поморщился, но все-таки убрал руки, выпуская меня из плена. Я тут же отскочила от него на пяток шагов и только тогда остановилась, обернулась и гневно произнесла:
— Держись от меня подальше!
— Да куда я теперь денусь, милая? Мы ж почти родные. Странно, что твои подруженьки до сих пор об этом не знают.
Ни за что! Под пытками не признаюсь, что мы с ним практически «родственники».
Говорить с ним не было сил. Каждое слово отдавалось раскатистым эхом внутри, каждый взгляд пробирал до самых костей. Поэтому я сделала единственное возможное в такой ситуации — гордо развернулась и ушла, поймав в спину насмешливое «под ноги смотри, Царевишна».
Урод!
Подлетев к классу, я резко распахнула дверь, и заскочила внутрь.
— Простите, меня задержали, — сделала виноватое лицо и преданные глазки. На старого Кузьмича это всегда действовало безотказно.
— Давай, Яночка, садись быстрее. Мы уже работаем, — он жестом поторопил меня и снова отвернулся к доске.
Я заняла свое место, учебные достала принадлежности, но никак не могла сконцентрироваться на уроке. Все ждала, когда же появится Ершов. Его все не было. Неужели в первый же день решил прогулять?
Я уже представляла, как нажалуюсь его матери, скажу, что старалась как могла, но этот обормот все делал по-своему. Пусть она ему устроит трепку, а я посижу, посмотрю, порадуюсь.
Но кровожадным мечтам не суждено было сбыться, потому что Макс пришел минут через пять. Извинился перед учителем, придумав сказочку о том, что был у завуча, и ушел на заднюю парту.
Черт, да почему меня снова трясет?
Я попыталась успокоиться, взять себя в руки, но тут снова раздался ненавистный насмешливый голос:
— Белецкая! Ручки не найдется? — громким шепотом произнес Макс.
— Для тебя — нет, — прошипела в ответ я.
— Ну спасибо тебе, Яночка. То же мне, сестра, — отчетливо сказал он, специально, чтобы все услышали.
Класс как по команде повернулся в мою сторону, ожидая ответа, а этот говнюк подмигнул, и со скучающим видом раскрыл потрепанную тетрадку.
Кретин! Полный кретин!
 
* * *
Я сделала вид, что не замечаю всеобщего интереса, сконцентрировалась на учителе, который неспешно лопотал у доски и рисовал какую-то схему.
Тут же загудел телефон. Один раз, второй, третий. Пришлось отключить звук, и перевернуть его вниз экраном, который неустанно светился и моргал.
Ну все, теперь достанут.
Через пять минут я не удержалась, и все-таки решила краем глаза глянуть. Куча сообщений от Ирки и Катьки в нашем маленьком чате. Взгляд выхватил только несколько вопросов, написанных заглавными буквами:
«ТВОЙ БРАТ?»
«ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СКАЗАЛА?»
Да потому, блин!
Следом письмо от Дениса:
«Я не понял, ты живешь вместе с этим уродом?»
Да! Живу и радуюсь! Надеюсь, сцен ревности не предвидится? Я не в том состоянии чтобы оправдываться.
Еще одно послание, с неизвестного номера:
«Наслаждайся, дорогая».
Вот урод! Просто уродище!
Он первый день в школе, а у меня уже все выходит из-под контроля!
 
— Белецкая! — после урока на меня набросилась Ирка, а следом за ней и Катька, — ты какого черта молчала? Разве подруги так делают?
— Как?
— Мы тут размышляли о том, что у него глаза красивые, а ты не могла сказать, что это твой брат?
— Девочки! Вы себя сами слышите? Какой он мне брат?! Я его всего три дня знаю!
— Не важно! Ты должна была все нам рассказать.
— Да ничего я вам не должна! — я вспылила, рывком застегнула сумку, и выскочила мимо них из класса.
Ну вот. Теперь еще и с подругами поругалась. Что за день такой!
Вне себя от расстройства в гордом одиночестве я отправилась в столовую. Правда грустить долго не пришлось — Денис с ребятами уже были тут, как всегда, облюбовав лучший столик. Едва заметив меня, он начал махать руками:
— Ян, иди к нам.
Мне совсем к ним не хотелось, потому что опять придется выслушать вопросы относительно моего нового «родственника». Я уже почти собралась отказаться, как взглядом натолкнулась на Макса, входящего в столовую.
Он со сдержанным интересом озирался по сторонам, а заметив мою перекошенную физиономию, довольно ухмыльнулся.