Помню тебя наизусть

Меньшов перехватил мой довольный взгляд и послал мне воздушный поцелуй, я в ответ показала ему большой палец.
Брат это заметил, невесело усмехнулся и склонился над своей тетрадью.
 
* * *
Мне едва удалось досидеть до конца урока. Все силы уходили на то, чтобы держать себя в руках и не оглядываться на заднюю парту. Те два раза, когда контроль срывался, и я все-таки оборачивалась, то напарывалась на прямой взгляд Макса.
Он что вообще учителя не слушает? Только на меня пялится?
Сердце бухало в груди как ненормальное. Даже дышать тяжело было. Затылок жгло от чужого пристального взгляда… Или это у меня уже разыгралась паранойя.
Когда прозвенел звонок, я еле смогла достойно собрать вещи и выйти из класса, хотя хотелось бежать сломя голову. Этот поганый братец странно на меня действовал. Выводил из себя, хотя вроде молчал и ничего не делал.
— Слушайте, а новенький-то ничего, — сказала Катька, когда мы спускались на второй этаж, — что скажете?
Мне хотелось сказать, что она дура и для верности треснуть рюкзаком по голове. С появлением Макса, во мне проснулась какая-то дикая и довольно агрессивная натура, готовая бросаться на всех подряд.
— Урод, — коротко обронила я и, тряхнув волосами, гордо обогнала подруг.
— Да ладно тебе, Янка. Классный, — Ирка расплылась в мечтательной улыбке, но потом нахмурилась, — Правда какой-то потрепанный.
— Потрепанный урод.
Меня откровенно раздражало то, что девочки им заинтересовались. Чем там интересоваться, скажите на милость? Никакой! Чучело сельское! Придурок! Ненавижу.
— А видели какие у него глаза? — никак не унималась Катька.
Охрененные глаза. Темные, с отблесками внутреннего пламени и длинными густыми ресницами. Я сегодня полночи их во сне видела.
— Обычные, уродские глаза, — припечатала я.
— Полностью с тобой согласен, — в наш разговор откуда не возьмись влез Денис, — видали, как его перекосило, когда я ему рядом сесть не дал.
— А почему не дал? — ухмыльнулась Ирина, — Неужели побоялся померкнуть на его фоне?
Ирка постоянно подначивала Меньшова. Она говорила, что считает его напыщенным придурком и зазнавшимся оленем, но я-то знала, что ее бесит то, что он ухлестывает за мной, а не за ней.
— Правильно сделал, что не дал, — я тут же поддержала парня, — пусть знает свое место. А то приперся тут, понимаете ли.
— Не переживай, принцесса. Мы ему такую жизнь устроим, что сам не рад будет.
— Вы уж постарайтесь, — я без раздумий дала добро на травлю Макса. Только на секунду совесть кольнула куда-то под сердце, но я вспомнила, как вчера он завалился в мою комнату и благородный порыв прошел.
— Для тебя что угодно! — он по-хозяйски притянул меня к себе и попытался поцеловать в губы, но я в очередной раз подставила ему щеку.
Сегодня мне были неприятны его прикосновения.
— Ух ты, Яночка обозлилась на новенького. Понравился что ли? — елейным голоском поинтересовалась Ира, когда Меньшов скрылся в толпе.
— Безумно. Просто до дрожи.
— Значит, ты будешь не против, если я с ним пообщаюсь поближе?
Не против? Да у меня от одной мысли об этом, перед глазами поплыли красные круги.
— А чего это ты пообщаешься? Я вообще-то первая на него внимания обратила! — тут же подбоченилась Катька.
— Девочки мне все равно. Кто, чего, куда, с кем. Делайте что хотите, только избавьте меня от разговоров об этом придурке.
— И тебе не болеть, принцесса, — раздалось прямо за моей спиной.
Катюха испуганно охнула и отшатнулась, Ирка просто притихла, а у меня внезапно поджилки стали ватными и где-то в области пупка все заледенело.
— Мне показалось, или здесь кто-то что-то сказал, — я обернулась и, демонстративно делая вид, что не вижу Ершова, посмотрела по сторонам, — странно. Никого нет. Померещилось значит.
По мне тут же полоснуло темным взглядом. Я кожей его почувствовала, каждым миллиметром. Каждым оголенным нервом.
Ненавижу!
Тем временем Макс нас обогнал и быстрым шагом направился к кабинету обществознания, а я как прикованная пялилась ему вслед.
— Девочки, вы идите. Я заскочу в тайную комнату, припудрить носик, и приду, — беспечно сказала подругам и сбежала в туалет, пока они не заметили, как меня потряхивает из-за этого типа.
Мне нужно было перевести дыхание, умыться ледяной водой и заново натянуть непробиваемую маску школьной королевы, которую совсем не волнует появление сводного братца.
— Давай же, Янка! Соберись! — цыкнула на саму себя, рассматривая свое отражение, — подумаешь, дурак какой-то нарисовался.
За дверью раздался звонок. Ученики засуетились, разбежались по классам, а я не торопилась, продолжая рассматривать себя в зеркале. Кузьмич — мужик добрый, к нему можно и опоздать на пару минут.
Когда все затихло, я еще раз поправила хвост, провела кончиками пальцев под глазами, пару раз прикусила губы, чтобы они казались ярче.
Пора.
Настроившись на рабочий лад, я открыла дверь, бодрым шагом выступила в коридор и едва не повалилась на пол, споткнувшись на ровном месте.
Подпирая плечом стену, неподалеку стоял Макс и явно ждал моего появления.
 
* * *
Я сделала вид, что не замечаю его.
Ага, такой маленький незаметный братик. Малыш, почти на полторы головы выше меня.
Нос к потолку, шаг уверенный, взгляд королевы. Просто надо пройти мимо него, добраться до класса, занять свое место и…
Где-то под коленками дрогнуло, когда он оттолкнулся от стенки и уверенно шагнул ко мне. Я едва смогла побороть внезапный порыв броситься со всех ног прочь.
— Яночка, — ласково сказал он, — удели мне минутку своего царского времени.
— Мне некогда. Звонок уже был! — фыркнула я, — или кто-то не услышал?
— Звонок? Нет. Не слышал. А вот как ты меня придурком назвала — это да.
От его тона, снова что-то дрогнуло. В этот раз повыше, в области копчика.
— Тебе показалось, — я попыталась его обойти, но парень шагнул в туже сторону что и я, преграждая мне путь.
— Уверена?
Еще одна попытка разойтись с этим нахалом потерпела неудачу — он снова перекрыл мне путь.
— Макс, давай ты просто возьмешь и отвалишь от меня? — предложила я.
И мир тут же закружился. Хоп, и я уже у стены. Ошалело прижимаюсь к ней спиной, а надо мной нависает Ершов, упираясь руками по обе стороны от меня, не позволяя сдвинуться и на сантиметр.
— А давай ты перестанешь включать стерву. Я ведь и разозлиться могу.