Одержимость Грешника (СИ)

— Почему ты не знала, как жить? — свёл брови вместе Алекс.
— Моя мать, она… — вроде бы начала говорить я, но слова просто не шли. — Я не могу об этом говорить. Тебе не нужно это знать.
— Почему не нужно?
— Потому что для тебя это не имеет значения.
— Всё, что связано с тобой — для меня имеет значение, — серьёзно ответил Алекс.
Я подняла на него глаза. Неужели он действительно ко мне испытывает какие-то серьёзные чувства? Тем хуже. Потому что я ответить взаимностью ему не могу.
— Больная тема, Лёш, — ответила я. — Давай не будем об этом.
— Как скажешь, — сжал он мои руки крепче, словно бы показывая, что он рядом и он меня понимает. — Может быть, когда-то ты захочешь поделиться сама и тогда всё расскажешь.
— Может быть… — сказала я. — Паша стал моей семьёй. И теперь мне тяжело, что я осталась одна.
— Ты так рано замуж вышла. Неужели так полюбила? — спросил Алекс. — Или это связано с тем, что… происходило у тебя в семье?
— Связано, — ответила я, а потом тут же пожалела об этом. Я могу дать этими словами надежду Алексу, говоря о том, что любовь — далеко не самое важное, что связало меня и Пашу. Но я надежд ему давать не хочу. Я никого обманывать не стану. Лёша красивый мужчина, оказывается, может быть заботливым и нежным, но… я не люблю его. И ничего с этим поделать не могу. После такого предательства от Паши я вообще больше никого любить из мужчин не могу и не хочу. — Ну и любовь тоже была. Да, мне было всего восемнадцать, когда Паша сделал мне предложение. Он старше меня, ему как раз в ту пору жениться было самое время. Он выбрал меня. Влюбились мы, так бывает.
— Не верю я в твою любовь почти ребёнка. Ты и сейчас девчонка ещё совсем… — ответил Алекс.
— Как хочешь — так и думай, — шмыгнула я носом и высвободила свои пальцы из его больших ладоней. Пора это всё прекращать, пока он не решил, что я готова позволить ему больше. — А я его любила и сейчас… пока не могу так резко забыть.
Алекс не ответил. Попросил принести нам кофе и взял папку, которую принёс с собой, в руки.
— Давай всё же о делах поговорим, — сказал он, открывая папку. — Итак, сейчас у нас активные проекты — это…
Алекс говорил о делах фирмы, и я не заметила сама, как переключилась на них, сумев сосредоточиться на том, что говорил мой начальник. Я кивала, слушала и делала заметки в блокноте, который принесла с рабочего стола в нашу рабоче-диванную обстановку.
— Вопросы есть? — спросил Алекс, поднимая глаза на меня и закрывая папку с файлами.
— Пока нет, — ответила я. — Сейчас начну заниматься всем по порядку.
— Отлично, — кивнул Северов.
Мужчина поднялся на ноги и вдруг положил ладонь на моё плечо, мягко сжав его пальцами. Я подняла на него глаза. Тёмный взгляд завораживал своей силой.
— Только помни, пожалуйста, что есть и другие мужчины на этом свете, способные тебя уберечь от невзгод. Стоит только сделать шаг навстречу.
Я не ответила, хотя сердце от его слов почему-то вдруг забилось быстрее. Алекс тоже больше ничего не сказал, взял папку со стола и ушёл.
***
Я взяла в руки оставленные Лёшей листы и пошла к своему рабочему месту. Положила бумаги на край стола и вздохнула, глядя на остатки фотографии. Подставила мусорную корзину и смахнула их туда. Рамку оставила — распечатаю сейчас фотографию Ксюшки, поставлю.
Корзину убрала под стол, чтобы и не смотреть на клочки нашей семьи. Жаль, что нельзя так же и сердце своё в урну выкинуть. Порвал, выбросил — и не болит больше.
Только, как ни пыталась я, сосредоточиться на работе было сложно — мысли так и расползались в разные стороны. Ни новая порция кофе, ни передышки не спасали — работать было тяжело. К вечеру я была уже словно выжатый лимон.
— Ну, как идёт процесс? — снова заглянул ко мне Северов. Он подошёл к столу и сел напротив, опершись локтями о столешницу, и смотрел на меня.
— Ну-у… Вот так.
Я протянула ему свои наработки, где несколько раз было всё зачёркнуто карандашом. Алекс забрал листы и стал просматривать.
— Понятно, — поднял он глаза на меня снова. — Первый рабочий день так себе получился?
 
— Да.
— Выглядишь уставшей.
— Я и устала, — вздохнула я. — Трудно после перерыва такого вливаться в работу. Но я обязательно возьму себя в руки, обещаю. Фирма не должна страдать от того, что я расклеилась.
— Похвальные мысли, — хмыкнул Северов. — Ты хоть обедала сегодня?
— Обедала? — подняла я брови вверх. — Нет… Забыла как-то.
— Ты опять не ешь, Тая? — уставился на меня Алекс.
— Нет, просто забыла.
— А ты не забывай, — ответил он, а потом подошёл к шкафу, снял моё пальто с плечиков и принёс мне, предлагая надеть его на себя. — Пойдём.
— Куда? — не двинулась я и с места.
— Кормить тебя буду опять, как тогда бульоном.
Я продолжала молча смотреть на своё пальто. В животе вдруг заурчало — я была голодная, как оказалось.
— Пошли-пошли, — подогнал меня Алекс, поднимая с кресла. — Как раз ещё обсудим и кое-что по работе. Считай, что у нас деловой обед.
— Но все увидят, что мы вдвоём везде ходим, — сказала я, с неохотой всё же принимая от него пальто.
— Мне абсолютно плевать.
— Мне — нет.
— Я твой начальник, и ничего особенного в том, что мы вышли вместе пообедать, нет, — ответил он, пока я застёгивала пуговицы.
По пути к выходу Алекс захватил и своё пальто и накинул его на свои широкие плечи. В неловком молчании и под его пронизывающим взглядом, будто он всё пытался во мне что-то найти, мы спустились в лифте на первый этаж. К машине не пошли, Алекс повёл меня по тротуару.
— Идём пешком? — спросила я, снова ощущая, что для прогулок это пальто тонковато.
— Тут буквально через дорогу хорошее кафе, пешком дойдём, — ответил он. — Ты почему себе тёплое пальто не купила до сих пор?
— Да времени всё не было…
— Понятно, — ответил Алекс и зашагал дальше.
— Только не надо мне пальто покупать.
— Куплю, раз ты не в состоянии сама это сделать, — ответил как ни в чём не бывало Алекс. — И шапку тоже. Ходит нараспашку, а потом она болеет...
Я даже остановилась на месте. Повернулась на него. На его тёмные волосы и ткань дорогого пальто мягкими хлопьями падали снежинки. Красиво...
— Не помню, чтобы я говорила, что мне очень требуется твоя забота до такой степени. Я в состоянии купить себе вещи сама, а твоего участия никто не просит.
— А я и не спрашивал, нужно ли тебе моё участие в этом вопросе.
— Обращаешься со мной, будто я маленькая девочка.
— Ты и есть маленькая девочка, Тая.
— И ведёшь себя так, словно уже мой муж, только я об этом не в курсе! — вскинула я подбородок.
Мужчина в ответ хмыкнул, ничего не ответил и пошёл вперёд, размышляя о чём-то своём.
Я шла рядом, едва поспевая за его скорым шагом, как вдруг почувствовала, что мой сапог поехал по льду под снегом.
— Ай! — я стала стремительно терять равновесие и схватилась за единственную опору — руку Алекса.
— Осторожнее, — поддержал он меня за талию, на мгновение, как мне показалось, специально притянул меня к себе и впечатал в свою мощную грудь.
Я уткнулась носом в его шею. Его парфюм проник в лёгкие, и я поймала себя на мысли, что застыла на месте и вдыхаю его. Выставила вперёд руки, увеличивая расстояние между нами.
— Всё-всё, — сказала я, освобождаясь из внезапных объятий. — Я больше не падаю. Нас могут увидеть сотрудники компании, а потом будут сплетничать.
Алекс нехотя отпустил меня, и мы пошли вперёд снова, но через двадцать метров я поскользнулась ещё раз.
— Да блин! — опять схватилась я за его пальто. — Что тут за тротуар такой?!
— Я попрошу службу посыпать тут песком, — сказал Северов и обхватил мою руку, положив её на свою и прижав к себе. — А ты так иди, а то ещё навернёшься на самом деле… Ты можешь.
Могу. И уже два раза пыталась. Пришлось согласиться с ним и идти до самого кафе так.
***
Внутри Алекс помог мне раздеться, снял пальто сам и отдал наши вещи в гардероб. Мы заняли столик у окна, и официант в белой рубашке принёс нам два меню. Мы принялись в молчании изучать список блюд.