Одержимость Грешника (СИ)

Только ты, Тая, способна вляпаться в подобное!
Эта ночь, которую мы провели вместе, словно дала ему права на меня.
Ничего подобного, Северов. Закатай губу обратно!
Даже если нам с Пашей предстоит развод, это вовсе не означает, что я приду теперь к тебе.
Может, стоит куда-то попытаться перевестись от него, в другой отдел?
  
9.
 
Возле кабинета меня встретила светловолосая женщина в темном строгом костюме. Ирина, я знаю её, она один из штатных дизайнеров помимо меня. Видимо, она и заменяла меня все эти дни. Вполне логичный выбор.
— Доброе утро, Таисия Константинова, — поздоровалась со мной она. — С возвращением вас!
— Доброе утро, Ирина, — кивнула я ей. — Спасибо. Я и сама рада вернуться.
— Как сейчас ваше здоровье? — поинтересовалась она с заботой в голосе. — Говорили, вы долго болели.
— Сейчас всё в порядке, спасибо, — ответила я.
— Я очень рада. Алексей Сергеевич попросил меня ввести вас в курс последних дел и находиться рядом с вами, пока это требуется. Мне организовали место рядом с вашим кабинетом.
Она указала рукой: у самого окна, где раньше стоял только огромный фикус, установили стол с компьютерным креслом, компьютер, небольшой шкаф для папок и все принадлежности для работы. Мило.
— Понятно, — перевела я взгляд с нового стола на Ирину. — То есть вы пока будете моим помощником?
— Да, — кивнула женщина. — Сколько потребуется.
— Хорошо, — ответила я. — Тогда я пойду приведу в порядок кабинет и позову вас.
— Конечно, Таисия Константиновна. Если что — можно и позвонить.
— Я учту, — сказала я ей и вошла в кабинет.
Маленький, совсем не такой шикарный, какой былу Паши был, и тем более у Алекса, но отдельный и уютный. Большое окно пропускает много света, мягкий диван в углу делает его не столь официальным. Прошла к шкафу и сняла с себя пальто, повесила его на плечики и убрала внутрь гардероба.
Села за стол и включила компьютер. Сейчас сварю себе кофе и начну потихоньку вливаться в работу. Это лучшее лекарство от депрессии. К тому же свою работу я люблю, а проектов скопилось наверняка много.
Вышла в коридор и стала заниматься кофе у аппарата.
— Таисия Константиновна, вы кофе хотите? — тут же встала на ноги Ирина и вышла из-за стола.
— Ну да, — пожала я плечами. — Разве не видно?
— Я не об этом, — подошла ближе женщина. — Зачем вам самой? У вас же есть помощник. Идите к себе, я сейчас всё принесу. Вам молоко, сахар нести?
— Действительно, — хмыкнула я. — Как-то я не привыкла пока к помощнику.
— Привыкайте, — улыбнулась она. — Можно даже просто мне позвонить, и я всё принесу. Так как насчёт молока и сахара?
— Молока — да, сахар — два кубика, — ответила я и ушла в кабинет.
Работала я раньше прекрасно без помощников и кофе себе сама делала. Но раз уж у меня теперь есть секретарь, то почему бы и не пользоваться этой привилегией?
Вернулась за стол, и взгляд упал на фотографию, стоявшую в рамочке на углу. Я и Паша у друзей на даче. Я очень любила это фото: трава зелёная, везде свет, солнце и мы такие на ней счастливые. Ксюшке тогда всего полтора года было, ещё малышка совсем. Мы её оставили Юле и уехали с друзьями на дачу, на обычные шесть соток. И тогда мы были настоящей семьёй. Мы жили небогато, но мы любили друг друга… А когда Паша устроился сюда, а потом привёл по цепочке и меня, всё переменилось. У нас появились деньги, новый дорогой дом и машины, а вот счастье… покинуло чат.
Если раньше я улыбалась, глядя на это фото, то теперь оно мне причиняет невероятную боль. Ведомая непонятной силой, я вынула снимок из рамки, рамку отложила в сторону, а фото просто разорвала на мелкие кусочки. Потом опустила голову на руки и снова предалась боли и горю, тихо рыдая рядом с этими обрывками. Так сейчас и выглядела наша семья — невнятные уродливые клочки некогда любящих друг друга людей…
— А вот и ваш… Таечка, что с вами?
Ирина принесла кофе, до которого мне теперь не было дела.
— Выйдите, — попросила я сдавленным от слёз голосом. — Я хочу побыть одна.
 
— Но вы же плачете.
— Выйдите. Прошу вас. Мне надо успокоиться.
— Кофе оставить?
— Ничего не надо! Уйдите просто!
— Зовите, если что… — растерянно ответила Ирина и тихо ушла.
Я опять опустила голову на руки и закрыла глаза.
Эта боль не утихает. Время лечит? Врут.
Заставил меня снова поднять голову звук открывающейся двери. Я увидела идущего к столу Северова и отвернулась в кресле к стене, чтобы утереть слёзы. Ненавижу, когда меня видят такой — слабой, разбитой. Алекс меня такой уже видел, конечно, но это вовсе не значит, что я хочу, чтобы мужчина стал свидетелем очередного проявления моей слабости и уязвимости.
Он дошёл до стола и развернул моё кресло обратно. Поднял пальцами мой подбородок и вгляделся в заплаканное лицо.
— Ты опять? — спросил он.
— Да, — ответила я и убрала от себя его руку. — Опять.
Северов поднял один из клочков фотографии и перевернул.
— Понятно, — сказал он и ухватил меня за руку.
— Ты чего, Лёш? — не поняла я и от невозможности вырваться пошла за ним следом. — Куда ты меня тащишь?
Он довёл меня до дивана в углу кабинета и усадил.
— Я план работы принёс, а ты тут опять сырость разводишь.
— Извини, я… Понимаю, что на работе, дала слабину и… Я сейчас соберусь, обязательно. Просто эта фотография, она… — заговорила виновато я.
— Да к чёрту работу, — перебил Алекс, вглядываясь в моё лицо. — Тебе надо успокоиться.
Он принёс мне стакан воды.
— Пей.
— Не хочу пить.
— Пей, Тая. И не спорь со мной.
Протянула руку и забрала стакан из его пальцев. Сделала буквально несколько глотков и вернула воду обратно, лишь бы только отвязался от меня. Сейчас только его не хватало мне в таком состоянии.
Алекс сел рядом и устремил взгляд тёмных глаз на меня. Откуда-то появились салфетки, которые он положил мне на колени. Я взяла одну из пачки и промокнула глаза.
— Может, тебе к психологу походить ещё? — спросил он.
— Не знаю… — ответила я.
— Он может помочь тебе тоже. Пора выходить из этого состояния, Тай.
— Да я пытаюсь!
— Я знаю, — ответил Алекс. Тон его был не деловым, а очень личным. Я будто чувствовала, что он в самом деле переживает и беспокоится обо мне. Очень странное чувство. Алекс всегда был только начальником и приятелем моего мужа. Бывшего мужа…
— Я всё-таки поищу специалиста.
— Не стоит тратить на меня время, Лёш, — посмотрела я на него. — Не стоит.
— Найду, — настоял на своём он. — Походишь какое-то время. Ты мне и как работница не нужна в слезах вся.
Я опустила глаза. Ну уж простите, в себя прийти я не могу так скоро.
— Тебя фотография так выбила из колеи?
— Да, — кивнула я, комкая салфетку в руках. — Очень тяжело было её увидеть. Паша там… улыбается. Я счастливая. Тогда у нас была семья, а теперь…
Алекс взял мои руки в свои горячие большие ладони. Меня раздирали противоположные чувства от его мягких и бережных касаний — хотелось забрать руки и оставить, потому что тепло и приятно… Я смотрела, как он оглаживает мои ладони большими пальцами, пока он говорил со мной.
— Всё пройдёт, Тая. Всё проходит, и это тоже. Скоро станет легче, когда ты свыкнешься с тем, что… так всё сложилось. Я понимаю, что в один миг все годы совместной жизни не выкинуть на помойку, но нужно постараться принять эту ситуацию. Ты же сильная девочка, я знаю. Гораздо сильнее, чем хочешь казаться.
Я ощущала его поддержку и действительно успокаивалась. Ещё утром я мечтала его прибить в этом лифте, а сейчас мы говорили на такие личные темы…
— Паша значил для меня очень много. Больше чем муж и больше чем мужчина. Он появился в моей жизни тогда, когда я не знала, как жить и куда себя деть. Я привыкла, что всегда под его защитой, а теперь всё не так. Меня как будто на мороз выгнали, понимаешь?