Ты мой пульс

Осторожно высвободив руку, я пальцем провела по его лбу, переносице, потрогала губы. Очень красивый. Невозможно. Невероятно. И я хочу от него ребенка. Полный идиотизм, но вдруг это судьба?
Я вернулась в исходное положение и теснее придвинулась к нему, закрывая глаза. Но пошевелившись, я, кажется, разбудила Виля, он завозился, выдохнул мне в затылок и простонал, сильнее сжимая в объятиях.
– Лиз-за-а…
И долгие, протяжные поцелуи. Нежные томные ласки. Его сильные пальцы на моей шее, потом на груди. И вот он уже целует мне там, где только что касался пальцами. Потом ниже и теперь я хватаюсь за его плечи и прошу не останавливаться. Толкаю вниз и зарываюсь пальцами в его волосы.
Он невыносимо нежен, втягивает носом мой запах и шумно выдыхает на внутреннюю сторону бедра. Я смотрю в его полусонные глаза и понимаю, что разбудила где-то посреди фантазий.
Но совершенно не сожалею, когда его язык дотрагивается до меня там, и я слышу свой собственный стон. Я дико, просто безумно хочу его, Яра. И раз уж ночь все равно скоро закончится, то зачем терять последние часы на сон?

***
– Вот деньги, – он одетый стоял над кроватью и достал несколько купюр, небрежно бросил рядом со мной. – Сейчас принесу твою одежду и отвезу.
Я заторможено посмотрела на деньги. Две тысячи долларов. Как я и просила. И вроде бы стоит петь от счастья, что ночь прошла даже лучше, чем я рассчитывала, несмотря на случившиеся казусы, но глядя на купюры, неровно лежащие на смятых простынях, зная, чем мы занимались еще десять минут назад на этой самой постели, меня вдруг пронзило беспокойство. А вдруг Яра откупается от меня? Платит за ночь? Может, ему привычнее расставаться с деньгами после секса, а не до него?
По сути деньги мне больше не нужны, великая тайна красного лобка открыта и платить Юре не за что, хотя он может считать иначе. Я убрала деньги в тумбочку, стянула простынь и, завернувшись в нее, побрела в гостевую ванную. Могла бы воспользоваться удобствами в спальне, но после полученных от Яра денег расхотелось нарушать его личное пространство еще больше.
Наверное, из-за бессонной ночи и нервных переживаний, я не слишком хорошо соображала, но что-то в наших отношениях не ясно. Даже то, в отношениях ли мы?
Может, Яра дождется у меня начала месячных и вздохнет свободно со словами: «Свободна, следующая», а может даже ждать не будет, скажет: «Я же дал тебе деньги, так разберись с проблемой, если она возникнет».
– Одевайся, вещи на постели, – услышала я его крик из кухни и поспешила в спальню, пока он не вернулся.
– Почему меня надо везти в гостиницу? Не проще подъехать сразу на площадку к съемкам? – спросила я в холле перед выходом.
– Не проще. Контракт. Потому на съемочной площадке никакого личного общения.
У лифта мы столкнулись с Аликом и Лесей. У меня даже глаза распахнулись, настолько я была удивлена столь ранней встречей в столь необычном месте.
– Привет, – выдавила я, наблюдая за зардевшейся Лесей, упорно опускающей глаза в пол.
– Гхм… Провожаешь? – спросил Виль Адаряна.
– Ты тоже? – невозмутимо и насмешливо переспросил тот.
В этом разговоре мы с Лесей явно были лишние, а Алик чувствовал свое превосходство над Вилем.
– Чтобы не мотаться, могу довезти обеих. У тебя же съемка через три часа, – вдруг предложил Алик, когда мы уже вчетвером вошли в лифт.
Несколько долгих секунд Яра молчал, я с беспокойством посмотрела на него. Неужели он отдаст меня Адаряну? Но Яра обнял меня за плечи и прижал спиной к себе, закрывая руками от Алика.
– Обойдусь.
– Зря. Меня не связывают условия контракта, в отличие от…
– Он принуждал тебя к сексу? – вдруг проигнорировав Алика, спросил Яра Лесю.
Она испугано вскинула голову, посмотрела на Виля, потом перевела взгляд на насмешливо-спокойного Алика и несмело замотала головой:
– Н-нет, я сама…
– Сама? Сама отсосала, сама снимала это на телефон и сама себя шантажировала записью, чтобы и дальше трахаться с ним?
Я двинула Яре локтем под бок, видя, как с каждым словом Леся все больше сжимается и дрожит.
– Я уверен, что он заставил тебя, – тихо закончил Яра. – И могу засвидетельствовать.
– Ладно, успокойся, Виль. Я вас не видел, уговорил. А ты…
Алик взял Лесю за плечо повыше локтя и очень неделикатно развернул к себе.
– Ты просто запомни, что даже при наличии свидетелей от грязи начисто не отмыться.
Потом он подтолкнул Лесю к нам и отпустил руку.
– Отвези, я не против. Посплю подольше.
Меня накрыло такое отвращение к Алику. Я, конечно, подозревала, что он козел, но столкнуться с этим напрямую было противно.
Уже покидая лифт, я услышала, как он тихо прошептал Лесе:
– Завтра в девять, жду.
И лифт захлопнул двери, отделяя нас от Адаряна.
– Зачем ты взял его в хореографы? – спросила я Яра, пока мы шли к его кроссоверу по подземной стоянке.
– В связи с чем такой интерес к моему кадровому составу? – хмуро бросил в ответ Яра с такой интонацией, что я поняла, что такие вопросы лучше не задавать.
Ехали молча. Леся ни разу не повернулась от окна, на парковке коротко поблагодарила Яра и поспешно ушла в сторону гостиницы. Мне тоже стало неловко, и распахнув дверь, собиралась догнать Лесю.
– Лиз-за?
Я обернулась и Яра, в ту же секунду, обнял меня, притянул к себе и впился жадным поцелуем. Я обхватила его лицо и гладила взъерошенные вихры, колючие щеки, напряженную шею, мощные плечи.
– Я бы предложил перебраться на заднее сидение, – шумно дыша, выговорил, наконец, он, – но остался час до подъема и надо успеть вернуться и переодеться…
– Да, – прошептала я и снова прижалась к его губам.
***
С бешено колотящимся сердцем я вбежала на второй этаж и столкнулась с Лесей. Все то время, что мы целовались с Вилем в машине, она ждала меня здесь, на лестнице между этажами.
– Так у вас с ним – серьезно?
– Да, буду рожать, – фыркнула я. – А ты с Аликом… Как?
Леся брезгливо пожала плечами:
– Как и сказал Виль. Он тоже тебя шантажировал?
– Э-ээ… Нет. Я вляпалась, а он помог и… ну, как-то само собой.
Она вздохнула и отстранено посмотрела в окно.
– Лучше бы у меня случилось с Яра… Пусть даже не само собой, а с шантажом. Но ему бы я сосала с бóльшим чувством.
Вдруг призналась Леся, а у меня в душе все перевернулось. Ну, вот надо же так, а? Взяла и случайно изгадила весь день. А ведь еще минуту назад мне было так прекрасно!