Ты мой пульс

– Всё остыло.
После его слов я и сама почувствовала, что вода еле теплая, но встать при Яра из воды было как-то неправильно.
– Я сейчас выйду…
Проследила за его взглядом и поняла, что пена уже ничего не скрывает. Взгляд Яра остановился на моем лобке.
– Ой, смылось, – пролепетала я, краснея и прикрывая рукой интим-зону.
– И сбрилос-сь, – прошипел Виль.
Это он от злости или от возбуждения?

***
Не знаю, как я оказалась в центре огромной постели под Яра. Его голодные поцелуи сразу следом за шипением выключили мою наблюдательность, вместе с сарказмом, стеснительностью, воспитанностью и установками, типа, «девочки так не делают».
Ну да.
Теперь-то я вообще не хотела задумываться, кто и как делает, что правильно и что можно. Сейчас я тонула в собственных ощущениях и растущих желаниях.
Мужские губы на моих, язык настойчиво проникающий внутрь, долгий поцелуй в шею и протяжный стон желания. Я выгнулась, подставляя ему под поцелуи всю себя. С любой стороны. Всё, что захочешь. Дыхание смешалось, и я не сдерживала всхлипы, когда он случайно провез подбородком с отросшей за ночь щетиной по слишком чувствительной коже груди. Потом зализал. Мягко коснулся губами, и я ушла в отрыв. Мало. Мне мало!
Я не хотела просто чувствовать, а тоже хотела, трогать, гладить, целовать и лизать. Яра сжимал челюсть, честно терпел, закатывал глаза и стонал, а я балдела, что могу сводить его с ума, могу дать столько же удовольствия, сколько получаю от него сама.
– Лиз-з-за…
Он обхватил мои бедра руками и подмял под себя. Вот, кажется, терпение и закончилось. Но не у него одного. Я обхватила талию ногами и поддалась вперед. Мы выдохнули одновременно, я застонала, а он зашипел. И…
Думала, что ничего волшебнее той бачаты между нами просто не может случиться. Я настолько доверилась его рукам и опыту, что он танцевал за меня. Тогда я словила кайф от полного доверия партнеру и почувствовала единение не просто на уровне тел в движении, а на уровне душ. Когда по одному взгляду я понимала, что мне нужно развернуться и упасть спиной в его объятия. Даже сомнений не возникало, что он не поймает, или что я неправильно поняла его указание. Может, из-за страха, что Яра мой идеальный партнер, я боялась вспоминать тот наш танец, боялась признаться себе, что мне с ним хорошо, что только в его руках я могу танцевать так!
А сейчас вместо музыки играло моё сердце. Оно отбивало ритм в такт движениям Виля. А он словно партнер в танце менял позиции и прислушивался к моему телу, к моим звукам и чувствам. Входил то быстро и резко, то целовал и движения становились тягучими и медленными.
В какой-то момент напряжение достигло такого пика, что я выругалась матом и зашипела ему в губы. И мой идеальный партнер замер лишь на долю секунды, чтобы потом в три глубоких движения подарить мне высвободившуюся дрожь.
Меня накрыло так, что я закричала и выгнулась дугой в его руках. Наверное, я вырывалась, инстинктивно пытаясь отстраниться и больше не чувствовать его в себе. Но Яра крепко держал за талию и с каждым моим откатом возвращал назад, ближе к себе, теснее, плотнее.
Когда накатываемые волны обмельчали, и я мелко подрагивала, прижимаясь к его шее губами, Яра развернул меня и поставил на колени. И в предчувствии неминуемого прилива нового удовольствия, я закусила губу и застонала, выгибаясь ему навстречу.
И снова идеальное партнерство. Никогда не думала, что сзади проникновения для меня более чувственны. Уже при первых движениях его бедер, я дернулась от накатывающего удовольствия.
– Шш-ш, потерпи, девочка…
Яра наклонился ко мне и шептал на ухо, не прекращая двигаться, но я не могла быть послушной. Иногда в танце рулит импровизация. Его шумные резкие выдохи, цепкие пальцы на моих бедрах, успокаивающие словечки и в противовес этому резкие, почти грубые движения, когда я ощущаю, насколько для него тесная и нерастянутая.
На простыне, где я закусила её зубами, чтобы хоть как-то сдержать срывающееся напряжение, пятно крови. Я от страсти закусываю губы и не обращаю внимания, что они разбиты. Мне не больно, мне слишком, слишком хорошо. Настолько, что я прошу его не останавливаться. Я прошу еще, больше. Но он сильнее сжимает мне бедра, толкается последний раз и замирает, с полустоном-полурыком на губах.
И тогда я перестаю сдерживаться и отдаюсь своим ощущениям, тону в чувствах и дрожи. Он внутри горячий, влажный и пульсирующий. Я вокруг него сжимаюсь и отпускаю. От этого совершенно невозможно контролировать свои эмоции.
Уже через секунду он развернул меня и поцеловал. А я ответила как в последний раз, но меньше всего мне хотелось, чтобы он был последним.
– Ты предохраняешься?
Ну вот. Кажется, примерно так и заканчиваются сказки.

***
– Я ничем не болею, – поспешно заверила его и тут же в голову полезли мысли, что и сама могла от него подцепить. Наверняка, я не первая и не последняя, кто поднимается с ним на седьмой этаж…
Яра взял смартфон и что-то полистал.
– Полагаю, обойдется, у тебя дня через три смена цикла…
– Что-о-оо?
Я не поверила своим ушам – Яра следит за моим циклом? Но откуда?.. Юра? Чертов Юра и его интим прически!
– Скажешь мне, когда начнутся, а теперь спать, – Яра сгреб меня как плюшевого медвежонка к себе под бок, поцеловал в плечо, устраиваясь поудобнее и зарываясь носом в волосы.
– Мы еще не закончили, – упрямо произнесла я, хотя была опустошена, наполнена, обессилена и полна энергии, в общем, пережила такую ночь, после которой нужно отсыпаться неделю, чтобы прийти в себя.
– Это точно, но продолжим часа через три.
– Виль?!
– М?
– Ты чем-то болен?
Снова нежный поцелуй, теперь в шею и легкое поглаживание моего живота.
– Нет, все работники клуба проходят обязательный медицинский осмотр каждые полгода. Ты хочешь, чтобы я показал справку?
По смешку, я поняла, что он не шутит, но определенно издевается.
– А если месячные не придут?
Затишье, словно Яра уснул, но потом вздох и немного раздраженный ответ:
– Мы решим вопрос тогда, когда он возникнет, хорошо?
Я замолчала, обдумывая его «мы».
«Мы решим». Тут может быть по-разному. Например, «я решу» вполне способно вылиться в деньги на аборт. Дал – решил. А когда решаем «мы», значит, у меня тоже будет право голоса. Что если я захочу себе ребенка Яра? Как интересно он отреагирует?
Я развернулась, чтобы спросить и замерла, так и не произнеся ни слова. Виль спал и был до дрожи в пальцах притягательным. Челка упала на лоб, веки с длинными ресницами не до конца прикрывали глаза и создавалось впечатление, что он подглядывает, но ровное глубокое дыхание убедило, что впечатление ложное. Яра спал.