Когда ты станешь моей 2.Обнуляй

Впрочем, к чему сожалеть о потерянных миллиардах? Их всегда можно вернуть, в отличие от доверия. И если свой капитал я восстановил, то со старыми «друзьями» до сих пор не рассчитался, ждал подходящего момента. Все эти годы я думал лишь об одном - была ли она в деле или нет? У меня были факты, и совсем не было опровержений. Как бы я ни оперировал ее действиями в своей голове, по итогу картинка всегда получалась одна и та же.
Прислонив пальцы к подбородку, смотрю на сестру.
- Как ты меня вытащила?
Люда поднимает взгляд, нервно кусая губы.
- Я же уже говорила… прокурор… - шмыгнув носом.
- Если ты сейчас не скажешь правду, то, как только мы приземлимся, я …
- Отец Баженовой свел меня с одним генералом, замолвил словечко.
- Почему ты не рассказала мне сразу?
- Ты должен был выбраться, и я не хотела, чтобы твоя мания в отношении Маринки все испортила. Когда она рядом, ты думаешь только о ней.
- Резонное замечание.
- Ты все знаешь?
- Что именно, Лю-да?
- Я не знала, что он жив, понимаешь? Я своими глазами видела, как его клали в гроб. Я думала, это ты его убил.
- Я?
- А что мне оставалось думать? Я узнала о его планах слишком поздно, ничего уже нельзя было изменить. И да, я помогала, помогала вам не поубивать друг друга. А позавчера он позвонил. Ночью. Ты хоть представляешь себе, как это - услышать голос человека, которого ты считала мертвым? Человека, которого любила?
- Если бы он не появился, я не стал бы ворошить прошлое. Но он вернулся. Не обессудь.
- Что будет дальше?
- Не знаю, Люд, не знаю.
- Я не думала, что он хочет тебя посадить. Я была уверена, что он заберет часть денег и сбежит…
- Дура, - запрокидываю голову на спинку кресла, закрывая глаза.
- Прости меня, прости, - продолжает скулить, размазывая косметику по лицу.
В Москве сажаю ее под охрану. Теперь мне нужно достать еще один элемент моего пазла. Марина. Конечно, я мог отправить за ней кого-то из службы безопасности, но мне очень хотелось взглянуть на нее лично. К сожалению, наша встреча в фойе была слишком быстрой.
Полтора года назад, после того как мальчишку ее бывшего признали пропавшим без вести, она перевела все накопленные за эти годы деньги в какой-то благотворительный фонд, по моим подсчетам, только за последние десять лет с моих ей ежемесячных переводов, установленных после развода, там должно было набраться больше двадцати лимонов. Она спустила все деньги, а теперь взяла кредит на отцовскую операцию. Глупое благородство. Но сейчас даже не об этом, после всего, что я ей наговорил тогда в камере, Баженова без всяких сомнений организовала Людке встречу со своим отцом, и если она была непричастна, то бывший покойничек Маратик снова сделает на нее ставку. Я же должен его опередить.
***
Марина садится в свою машину у здания интерната. Не знал, что она сдала на права. Долго сосредотачивается, после все же поворачивает ключ в зажигании, мягко трогаясь с места. Поднимаю стеклоподъемник, водитель без всяких слов следует за серебристой альмерой. Мы довольно быстро оказываемся в уже знакомом мне дворе, Маринка так и живет в отцовской квартире. Обогнув дом с другой стороны, Макс паркуется неподалеку от нужного подъезда. Вновь открываю окно, достаю пачку сигарет, вытягивая из нее одну. Подношу к губам, замечая Маринкину фигуру под тусклым светом фонаря. Она довольно быстро пересекает расстояние от соседнего дома, срезает по газону, на котором еще до нее вытоптали тропинку. Идет на интуиции и знании местности, глаза направлены в сумку, в которой она что-то упорно пытается отыскать. Скорее всего, ключи.
- Александр Николаевич, ребята сообщили, что у нее машина заглохла, у соседнего дома, - Макс указывает пальцем на торец кооперативного строения.
- Займитесь этим.
Вылезаю из машины, бесшумно прикрывая за собой дверь.
Подхожу к ней ближе, останавливаясь за спиной. Она, конечно, меня чувствует, и я уверен, что уже давно заметила. Дотрагиваюсь до плеча и резко убираю руку от неожиданного и звонкого вскрика.
- Прости, что напугал, - отступаю. Значит, не слышала.
Марина оборачивается, раздраженно бегая взглядом по моему лицу. Крепче стискивает ручки сумки.
- Ты нормальный? Я чуть с ума не сошла.
- Я был уверен, что ты меня видела, - забираюсь пальцами в карман пальто, сжимая пачку сигарет в кулак.
- Конечно, тебя все всегда должны видеть, слышать и чувствовать на расстоянии километра, Доронин.
- Хотелось бы, - ее монолог вызывает улыбку.
- Чего тебе? – достает из сумки ключи.
- Я хотел поговорить с тобой.
- Нам есть о чем?
Марина удивленно вскидывает бровь и прикладывает магнитный ключ к замку. Нервничает, но старается не подавать виду.
 - Думаю, да, - утвердительно киваю.
- А я думаю иначе. Прости, у меня еще куча дел.
- Твою машину сейчас привезут сюда, можешь не беспокоиться.
- Какая забота. С чего вдруг? Не ты ли обвинял меня во всех смертных грехах?
- Я. Поэтому хочу извиниться.
- Через четыре года? Неактуально.
Она хочет уйти, и я вынужден ее остановить. Сжимаю пальцы на ее предплечье, аккуратно подтягивая на себя.
- Пусти.
- Надо поговорить, Марина. Не ломай комедию. У меня и так слишком мало времени, - получается резковато.
- Вот и удели его кому-то более важному! Если ты хотел извиниться, то считай, что я извинила, но никаких дел с тобой иметь больше не хочу. Все. Прощай, Саша.
- Не так быстро.
Сжимаю ее руку, не давая уйти. Дверь подъезда действует на нервы своим писком, почему-то сейчас эти звуки кажутся слишком громкими.
Вытягиваю ее на крыльцо, отодвигая немного в сторону.
- Я же сказал, нам нужно поговорить.
Она пытается вырвать руку, но при этом послушно шагает следом. Не замирает посреди дороги, не повышает голос. Но в каждой новой сказанной ею фразе я слышу тихую дрожь. У нее изменилась интонация, голос стал тише, но при этом звучит еще надрывнее.
- Куда ты меня ведешь?
- Прокатимся, это ненадолго.
Говоря последнее, я вру. Не уверен, что получится быстро. Пока я не вычислил Маратика, Маринке придется посидеть под охраной. Если уж Лукьян и решит действовать, то начнет с нее.
Открываю дверь мерса и, слегка надавив на Маринины плечи, подталкиваю ее в салон. Сам сажусь следом, мимолетно задевая ладонью женское колено. Баженова вскидывает взор, опаляя меня глазами, суетится, крепче затягивая немного разболтавшийся поясок пальто, и отодвигается от меня как можно дальше. Молчит. Смотрит в окно, крепко прижав сумку к груди.